Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

Бет рассмеялась еще радостнее.

— Девочка! И какая Красивая!

Ее радость была настолько заразительной, что передалась и Заку, несмотря на всю его усталость. Он улыбнулся и похлопал Бет по плечу. Однако, когда он попытался подняться на ноги…

Очнулся он, сидя на земле.

— Зак! — встревоженно воскликнула Бет, тут же сев рядом с ним. — Что с тобой?

— Да так… Немного кружится голова, — пробормотал он. — Все нормально.

— Нет, не нормально! Ты едва не убил себя! Так, ну-ка обопрись о меня!

Волна головокружения быстро ослабела, но Зак не собирался упускать счастливо предоставившейся возможности поиграть на се сочувствии и снова дотронуться до нее. Помогая друг другу, они поднялись на ноги. Заку пришлось опираться сильнее, чем он думал. Ему казалось, что кто-то высосал из его организма все силы, какие там только были.

Вдруг Нелли подняла голову и заржала.

— Держи ее, Бак, — распорядился Зак. — Не позволяй ей подниматься, пока кровь вся не вытечет из пуповины…

— Какие вы милые! — похвалила Бет одновременно мать и детеныша.

И хотя в глазах у Зака все плыло от усталости, он умилился, когда она улыбалась Нелли и жеребенку, и подумал о том, что никогда еще не приходилось ему видеть что-либо более прекрасное…

Бет Энн заметила:

— Смотри, Зак, послед вышел!

Зак удовлетворенно кивнул и с неохотой стал отрывать свое изможденное тело от Бет.

— Дай-ка мне йод, Бак. Мы же не хотим, чтобы у девчонки с первых дней ее жизни болел пупок. Так, а маму теперь можно, пожалуй, поднимать. Ей надо заняться воспитанием ребенка.

Через минуту Нелли уже поднялась на ноги и занялась «воспитанием» — принялась облизывать своего детеныша от копытцев до хохолка на головке с материнской нежностью. Жеребенок мелко подрагивал, смотрел на мир во все глаза и пытался встать на ножки. Он качался и спотыкался, словно ковбой после трехсуточного запоя. Люди с улыбками на лицах наблюдали за его неумелыми действиями, словно это они были счастливые родители, а не Нелли.

— Хороший жеребенок, мисс Бет Энн, — авторитетно заявил Бак. — Смотрите, какая у него грудь! А эти прямые ноги! Она будет побеждать на скачках, можете мне поверить!

— Она красавица, правда?! — воскликнула радостно Бет, утирая свой мокрый лоб рукавом.

— Чемпионка, сказал бы я, если здесь кто-нибудь полагается на мои оценки, — сказал Зак.

Он неуверенной походкой подошел к тазу с водой и стал плескать прохладную влагу себе на руки и грудь. Затем поднял с земли рубашку и, морщась, стал выбивать из нее пыль.

Бет с сочувствием следила за его неуверенными движениями. Капли воды, застрявшие в волосах на его груди, поблескивали на солнце. Плечи были в изнеможении опущены.

— Ну вот, не успел поправиться, как опять слягу.

— Ничего, все будет нормально…

Бет переполняли противоречивые чувства. Она не могла забыть того волнения, которое испытала в объятиях Зака. Но не забыла она и о том, что он поцеловал ее только для того, чтобы унизить, а унизить — чтобы наказать. Но с другой стороны, как она могла сердиться на человека, который только что так боролся за самое ценное, что у нее было! Который только что, — пусть даже не подозревая об этом, — спас ее надежду на будущую, лучшую жизнь? Но если уж проявлять благодарность, необходимо изменить свое мнение о Заке Темпле. Ведь священник, который помог Нелли разродиться, не мог быть таким уж плохим, разве не так?.. Бет решила, что сейчас все равно не сможет ответить на все возникшие у нее вопросы, поэтому она ударилась во внешне активную деятельность, пытаясь тем самым отогнать будоражившие ее мысли.

— Пойдемте, ваше преподобие. Вам нужно умыться, а потом я вновь сделаю вам перевязку. Бак…

— Позаботьтесь о святом отце, мисс Бет Энн, — прервал ее седой ковбой. — А я побуду здесь.

Теперь, когда все закончилось, Зак прислушался к самому себе и понял, что больше всего похож на выжатый лимон. Поэтому он не стал сопротивляться и возражать и позволил Бет Энн отвести его в дом. Спустя несколько минут он уже сидел на стуле в кухне, а Бет делала с ним все, что она считала нужным, без всяких церемоний.

Она суетилась вокруг него с водой, бинтами, принесла даже рубашку своего отца, так как его собственные уже все пришли в негодность. Несмотря на свою усталость, Зак испытывал сильное желание, а Бет Энн, казалось, до всего этого не было дела.

Когда он заправил рубашку себе в брюки, она принесла ему в качестве позднего завтрака стакан пахты, мед и кусок кукурузной лепешки.

Зак вопросительно взглянул на нее.

— Как это понимать? Может, вы настроены по отношению ко мне не так уже враждебно, а?

Бет была занята обычной домашней работой: подливала Заку воды, когда он умывался, заменила на себе передник, присматривала за бобами, которые кипели в котле на печи. Но услыхав его вопрос, она повернулась к нему.

— Вы даже представить себе не можете, что этот жеребенок значит для меня. — И хотя тон ее голоса был слегка ироничен, глаза ее, подернутые дымкой, были серьезны. — Спасибо вам за все.

Зак вытер усы салфеткой, которую она положила перед ним. Эта маленькая деталь тронула его так же сильно, как и ее искренний ответ. Бет положила накрахмаленную салфетку человеку, которого она не имела причин сильно уважать и которому она скорее всего не доверяла. Даже этот маленький, казалось бы, второстепенный факт уже достаточно говорил о том, что Бет Энн — хороший, порядочный человек. Зак понял, что в глубине ее души скрываются такие качества, которыми мог бы гордиться любой человек и которые усиленно не замечают окружающие. Это заинтриговало его.

Черт возьми, если бы он был честен хотя с самим собой, то признал бы, что Бет очаровала его в ту самую минуту, когда он впервые увидел ее портрет, принадлежащий Тому. А теперь, уж ничто не могло остановить его. Зак твердо решил овладеть его. Он заработал сейчас ее благодарность, и это была его первая маленькая победа. Надо только проявить немного терпения и наступать осторожно, ненавязчиво… И тогда она сдастся. Да, рано или поздно Иерихон падет, и Бет будет принадлежать ему.

Зак одарил Бет ленивой улыбкой.

— Божественное таинство рождения на свет новой жизни — это то чудо, на которое всякому полезно посмотреть. Даже такому скромному служителю Господа, каким являюсь я. Теперь, надеюсь, вы признаете, что я не самый отъявленный злодей из всех, кого знала земля?

— Я признаю другое — вы первый, встретившийся в моей жизни священник, который умеет работать, — сказала Бет, краснея. Чтобы скрыть от него свое смущение, она спросила: — Скажите, где это вы так хорошо научились ругаться?

Этот вопрос застал Зака врасплох. Он ошарашенно посмотрел на девушку, чувствуя, как у него начинают румяниться щеки. Проклятье, от нее ничего нельзя утаить. Все зацепит, все запомнит… Черт возьми, как же это он так расслабился? Надо всегда следить за собой.