Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— А-ааа! — заорал Зак, вскакивая на ноги. — Адский огонь!..

— Ваше преподобие, вы снова богохульствуете!

— У-ууу!

Спирт прижег освобожденные от нитки дырочки и они сильно покраснели. Приглушенные стоны продолжали вырываться из уст Зака, который отчаянно морщился и вдобавок скрежетал зубами.

— Сядьте на место! — сказала Бет, подтолкнув его в здоровое плечо. — Не будьте капризным ребенком!

Зак изо всех сил зажмурив глаза, проговорил сквозь зубы:

— Боже! Жжет, как на адской сковороде!..

Щеки Бет Энн раскраснелись, смущение сделало ее воинственной.

— Послушайте, вы сами просили меня об этом.

Все мышцы на лице у Зака были напряжены и сведены будто судорогой. Он тяжело плюхнулся обратно на стул. У него были глаза приговоренного, которого ведут на виселицу… Неожиданно он схватил бутылку с виски и сделал приличный глоток. Оторвав губы от горлышка и опустив руки на колени, он кивнул.

— Хорошо. Давайте дальше.

Бет Энн ошеломленно переводила взгляд с него на бутылку и обратно.

— Вы уверены, что вам надо…

— Господи, давайте поскорее заканчивать с этой пыткой! — взревел он.

— Не кричите на меня! — резко ответила Бет. Сердце ее сильно забилось.

Стиснув до боли зубы, она быстро стала выдергивать остальные нитки. Зак корчился на стуле. На шее у него пульсировала вздувшаяся вена. Когда она зашла к нему спереди, то увидела крупные капли пота, выступившие у него на лбу. Но теперь он молчал. Разве что периодически прикладывался к бутылке.

— Все, — сказала наконец Бет с чувством огромного облегчения.

— Плесните-ка то, что там осталось, — попросил Зак, протягивая ей бутылку.

Бет с опаской глянула на целый ряд кроваво-красных дырочек, оставленных у него на теле после снятия швов, и с трудом проговорила:

— Зак, пожалуйста…

— Вы что, хотите, чтобы мне туда попала инфекция? После всего того, что я от вас вынес?

Бет покачала головой, и коса ее перекинулась с плеча на спину. Она взяла у него из рук бутылку, чувствуя головокружение и слабость в коленях от осознания того, что сейчас она снова причинит Заку адскую боль. Но, в конце концов, раз она начала это, то должна и закончить. Раз уж согласилась.

Посмотрев на содержимое бутылки, Бет поняла, что сейчас не один Зак нуждается в нескольких каплях виски «для бодрости».

Глянув вокруг себя, — двор был абсолютно пуст — Бет приложилась к горлышку бутылки и сделала хороший глоток. Горло так обожгло, что она едва не подавилась. И все же заставила себя проглотить и почувствовала, как обжигающее тепло пошло по телу… Ей вдруг показалось, что она вкусила сейчас самого Зака и это вкус не виски, а его, Зака, побежал сейчас от языка в желудок… Странно, но спиртное действительно укрепило ее силы и дух. И Бет быстро опрокинула оставшееся в бутылке виски на раны Зака.

— Ч-черт!.. — натужно выдохнул Зак.

Бет отбросила бутылку в сторону и наклонилась над Заком, уперев одну руку в спинку его стула. Она стала сильно дуть на побагровевшие дырочки, чтобы боль поскорее утихла. Она делала это до тех пор, пока у него не спало напряжение.

Бет зачарованно смотрела на то, как ее дыхание шевелит волосы на его груди. У нее внезапно отяжелели груди, а их кончики набухли и стали зудеть под тканью блузки. В ту минуту Бет спросила себя: ощущает ли Зак хоть часть того, что накатывает на нее сейчас, спутывая все мысли и чувства?..

Зак глянул на нее, скосив глаза.

— Мне стало заметно лучше.

— Вам что, мать никогда так не делала, когда вы в детстве чем-нибудь обжигались? — спросила Бет, продолжая дуть на его раненое плечо.

— Никогда не знал свою мать, — тихо сказал Зак. — И отца тоже.

Бет изумленно посмотрела на него. Она была так близко к нему, что могла рассмотреть отдельные волоски его щетины на освещенных солнцем щеках и подбородке. Дразнящий дух виски щекотал ей ноздри.

— Мать бросила меня, когда мне было десять лет.

Его слова донеслись как будто издалека.

— Но по крайней мере я знаю, как я родился. Меня произвели на свет в задней комнате, у кухни, а вырос я среди лошадей на платных конюшнях. По счастью, Буну нужен был помощник даже при том условии, что он являлся лишним ртом, который ежедневно надо было кормить.

Бет Энн никогда не считала свою жизнь счастливой. Она была твердо убеждена в том, что ей сильно не повезло. Но вот, оказывается, есть люди, которым пришлось пострадать и больше… От рассказа Зака к ее горлу подступил комок. Неожиданно для себя, она наклонилась к плечу Зака и поцеловала его. На языке она почувствовала что-то соленое и еще что-то… какая-то чисто мужская эссенция… нечто, что ассоциировалось исключительно с Заком.

Он весь напрягся и отвернул голову в сторону. Когда же Бет подняла подбородок, то они чуть не столкнулись носами.

— Зачем это? — спросил он спокойно.

— Мне жаль, что я причинила вам боль, — прошептала Бет хрипло.

О, как много значил этот ее шепот!..

«Мне жаль, что я выстрелила в тебя. Мне жаль, что тебе со мной так трудно. Мне жаль, что виски обожгло тебя. Мне жаль, что у тебя не было своей семьи и нормального детства. Мне жаль, что у меня не будет времени узнать тебя получше».

Вслух же Бет еще раз тихо повторила:

— Мне жаль, и поэтому я поцеловала плечо.

Взгляд Зака остановился на ее губах. И это был не просто взгляд. В нем была какая-то волшебная сила, которой невозможно было сопротивляться. Та сила, которая неудержимо тянет мотылька к пламени свечи. Губы Бет затрепетали от желания, а сердце ее билось в груди, как пойманная птица. Она приблизилась к Заку… Точно так же, как глупый мотылек летит на пламя, видя только его необыкновенную манящую красоту и не чуя опасности. Бет Энн не удержала вздоха, который означал ее капитуляцию и подалась вперед… Казалось, она невыносимо долго преодолевает то ничтожное расстояние, которое отделяет их друг от друга…

Наконец, ее губы коснулись губ Зака.

Какие они у него нежные! Какие сладкие! От них шел легкий запах виски. Их поцелуй был головокружителен и волнующ. Губы соприкасались между собой осторожно, как бы проводя разведку… Ощущение это было дороже любого золота, но с другой стороны такое же эфемерное, как и повод для его появления.

Зак позволил ей насладиться поцелуем, не предпринимая попыток захватить инициативу… Он просто не мешал ей. Правда, когда Бет надумала было оторваться от него, он не дал поднять ей головы.

Бет знала, что Зак изумлен. Она и сама была удивлена этим неожиданным и добровольным поцелуем. Только через минуту Бет с ужасом осознала, что натворила. Страх за то, что он сочтет ее распущенной, неправильно истолкует ее действия и будет видеть в ней потаскуху-искусительницу, вызвал у нее дрожь по всему телу. Обжигающий румянец залил ей щеки, и она снова попыталась оторваться от Зака.