Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— Гарольд, ты слышал?! Ну, сделай же что-нибудь!

Бет опять повернулась к выходу. Руки ее были заняты свертками, спина выпрямлена. Она не хотела бежать перед всеми этими зеваками. Нет, такого удовольствия она им не доставит.

— Позвольте помочь, — сказал Зак, раньше ее оказавшийся у выхода. Он открыл для нее дверь и попытался взять рулон ткани.

Бет отпихнула его руку.

— Я сама о себе могу позаботиться.

— Я вижу.

И все же Зак вышел вслед за ней, прикрыв за собой дверь так тихо, что даже стекло не задребезжало, и отнял у Бет самый большой сверток, несмотря на все ее возражения. Бет Энн изо всех сил прижимала отрез ткани к своей груди. Она раскраснелась почти как коленкор, который она купила. Подбородок ее был высоко вздернут. То и дело она презрительно фыркала.

— Видите, как много добрых, великодушных христиан живет в Дестини, не правда ли, преподобный отец?

Зак нахмурился.

— Пусть это вас не волнует…

— Мисс Бет Энн, подождите! — прервал Зака радостный крик Бобби Барлингса.

Молодой человек во всю прыть несся за ними, словно жизнерадостный щенок. Его светло-русые волосы упали на лоб, когда он застыл перед Бет Энн, как вкопанный. В глазах Бобби светились одновременно счастье и смущение.

— Папа сказал мне, что вы сегодня в городе.

— Привет, Бобби.

Бет Энн улыбнулась, насколько это было возможно в такой ситуации, когда ее душу жгли горькие чувства и разбитые надежды. В глазах кололо, что было верным признаком подступавшей головной боли.

— Вы такая красивая сегодня! — смущенно переминаясь с ноги на ногу и улыбаясь, проговорил Бобби. — Я рад, что вы приехали. Вы что-то купили? Что будете делать теперь? У нас дома родились котята! Я люблю новорожденных, а вы?

Бет Энн не смогла удержаться от улыбки.

— Конечно, люблю. У моей Нелли родилась недавно девочка. Кстати, дочь твоего черного богатыря. Она очаровательна…

— Правда?! Что ж, выходит, она отчасти и моя. Можно мне приехать посмотреть на ее? Пожалуйста! — Бобби смотрел на Бет с мольбой и неприкрытым обожанием во взгляде. — Вы единственная девушка, которой нравится в жизни то же, что и мне.

И хотя порой в самые горькие минуты Бобби помогал ей забыться, сейчас Бет не могла оценить обожание бедняги. Болезненные и мелочные унижения, с которыми она столкнулась сегодня в городе, не могли не обидеть ее. Бет было чрезвычайно трудно теперь оставаться ровной и бесстрастной. Ей нужно было уединиться, убежать от всего и от вся, включая Зака. Ее сейчас раздражало и бесило все, даже неумелые знаки внимания со стороны безобидного Бобби. Она протянула молодому человеку пакет с леденцами, чтобы он только замолчал:

— Смотри, Бобби, лакричные. Хочешь?

Его глаза округлились.

— Хочу ли я? Конечно! — на секунду стушевавшись, Бобби спросил: — А как же вы?

Бет Энн отвернулась.

— Я потеряла аппетит.

— Тогда возьму! Спасибо! — Бобби тут же откусил от леденца и смачно захрустел, цокая языком в знак удовольствия.

Но детская благодарность молодого человека, конечно же, не могла перевесить враждебности «добропорядочных» граждан Дестини, не могла заглушить боль, которая клокотала в душе Бет Энн, комком подступала к горлу и раздражала дыхание, как и пыль, поднятая стадом волов, которое только что прошло на противоположном конце улицы. У Бет Энн было такое ощущение, как будто она попала в капкан, ей нечем было дышать среди этих глинобитных построек. Она знала, что на сегодня с нее хватит достопримечательностей Дестини.

Повинуясь внезапному импульсу, она всучила сверток с коленкором Бобби и проговорила:

— Мне надо бежать. Помоги преподобному отцу Темплу донести покупки до коляски па, хорошо?

— К-конечно, — растерянно и разочарованно проговорил Бобби.

— Спасибо. Ты милый. — Бет нежно потрепала молодого человека по щеке и тем самым вернула его лицу выражение счастья.

Зак был тоже растерян. Обвешанный со всех сторон свертками, он выглядел очень глупо.

— Подождите! Куда это вы собрались?

— Не ваше дело! — крикнула Бет и быстро пошла по улице.

— Эй, что у вас на уме? Я обещал вашему па присмотреть за вами!

Бет Энн глянула на него через плечо.

— Вы что же, будете сопровождать меня даже в туалет?

Зак покраснел.

— О, прошу прощения…

— Мне не нужны ни охранники, ни опекуны. Мне надо побыть сейчас одной. Мне сейчас никто не нужен, особенно вы. Не потеряйте свертки и проследите за тем, чтобы Бобби вернулся в банк. Я сама приду домой.

— Бет Энн подождите! Черт возьми, дьявол!..

Не обратив внимания на то, что священник опять призывает нечистую силу, Бет Энн быстро пошла по улице, затем срезала путь через аллею и перешла на бег.

Через несколько минут она уже была на дороге, ведущей к «Отдыху путника».

Бет тяжело дышала, рот ее искривился в гримасе. Это она была повинна в том, что Зак стал все чаще и чаще забывать о своем духовном звании и ругаться на чем свет стоит. Ей было больно и неприятно осознавать, что она настолько испорчена и задириста, что даже священнику не под силу приструнить ее и навести на путь истинный… Что же касается утреннего поцелуя… Бет даже думать, вспоминать об этом боялась! Господи, может в нее вселилась душа самой Евы!.. Все сегодняшние события только подтвердили то, в чем она была давно уверена: ей необходимо как можно скорее покинуть этот убогий городишко, освободить себя от эгоизма и равнодушия па, от своих же собственных потаенных, неуправляемых мыслей… Если она не уедет в ближайшее время, то действительно станет той распутницей, какой ее все обзывают.

Слава Богу, что у нее все-таки был друг, на которого можно было положиться.

— Виски Джин, подожди! — надрывая голос и натужно дыша от бега, Бет Энн кричала до тех пор, пока погонщица не услышала ее крик, перекрывший даже мычание десятков волов, и не обернулась назад.

— Боже мой, это ты, крошка! — лицо Виски Джин, полускрытое широкими полями сомбреро, выражало крайнее удивление. — Откуда ты свалилась?!

— Оттуда, — переводя дыхание и с улыбкой показывая на синее чистое небо, сказала Бет. Она поравнялась, наконец, с великаншей и они зашагали вместе.

Бурые глинобитные постройки Дестини наконец остались у них за спиной, скрывшись в пыли, поднятой волами. Неровная дорога вела по пустынной открытой местности. Тут и там виднелись одинокие стебли кустарника, полынь, и еще что-то. К северу поднимались пурпурные пики Гор Суеверия и ржавого оттенка предгорья.

— Не возражаешь, если я пройдусь с тобой до дому?

— О чем разговор? — ответила Джин. — Была в городе, да?

— Да, и увидела всю «респектабельность», которую искала, — сухо проговорила Бет Энн.

— Ага… — Джин сунула руку в огромный карман своих брюк, вытащила плитку табака, отломила кус и засунула за щеку. Тряхнув своими нечесаными, мышиного цвета волосами, она иронически глянула на Бет и сказала: — Порой от цивилизации сильно устаешь.