Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— Вот именно, — шляпка Бет Энн сползла на спину и удерживалась только с помощью ленточки. Ей приходилось идти быстрым шагом, а иногда и бежать, чтобы не отстать от великанши, которая шагала размашисто и быстро. У Бет все никак не могло восстановиться ровное дыхание. — Ты должна помочь мне убраться из этого города. И вообще из этих мест. Пока я не сделала какую-нибудь глупость.

Выражение на лице Виски Джин осталось спокойным.

— Значит, все-таки надумала?

— Да.

— Милая, у меня немного сокровищ, но все что мое — твое.

— О, Джин, спасибо тебе! — нижняя губа Бет задрожала, а в глазах показались слезы. — Но тебе не нужно ничем для меня жертвовать! У меня есть свой план. Просто мне нужно найти покупателя для девочки Нелли. Я не хочу, чтобы па лез в это дело. Он все испортит.

— Если она также хороша, как и другие дети Нелли, я думаю, найти покупателя — не проблема.

— О, что ты! Она очаровательна! Я назвала ее Надеждой. Это настоящая красавица, честное слово! Производитель у нее черный жеребец Роберта Барлингса. Но она еще будет сосать материнское молоко пять-шесть месяцев, а у меня нет сил столько ждать. Как ты думаешь, можно найти такого человека, который бы взял их обеих?

— Ты что, хочешь и Нелли продать? — изумленно спросила Виски Джин.

Этот пункт не значился в плане Бет, хотя после сегодняшних событий она хотела многое пересмотреть. Ей была неприятна мысль о том, чтобы продавать Нелли, но сейчас она находилась в таком отчаянном положении, что, не задумываясь, пожертвовала бы любимой кобылой, если бы возникла такая необходимость. Когда давным-давно Элеонора Линдер подарила своей крошке Бет кобылу Нелли, материнское чутье, возможно, подсказывало ей, что через много лет этот подарок сможет сослужить его владелице хорошую службу. Эта мысль давала Бет Энн ощущение родства с матерью, которого до этого не было…

— Нет, не продать. Я, конечно же, не оставлю Нелли в «Отдыхе путника», когда сама уеду оттуда, но продавать ее тоже не хочу. Я хочу найти покупателя, который согласился бы взять к себе Нелли на содержание до тех пор, пока она не выкормит жеребенка. К тому времени, я надеюсь, уже найти себе новое место, и тогда пошлю за ней.

— А куда ты намыливаешься, кстати?

— В Калифорнию. Может, в Сан-Франциско. Отелям нужны повара, а я всегда хотела научиться высокому кулинарному искусству у настоящих мастеров. Обычную еду я готовлю не хуже многих, но тут мне предоставится возможность сделаться настоящим поваром. И потом у меня будет независимость. Такая же, какая есть у тебя. Впрочем, неважно, где я конкретно осяду.

— Как сказать…

Бет Энн шла вслед за воловьим стадом, ее взгляд был устремлен в будущее. Наконец, Бет покачала головой.

— Да нет, действительно неважно. Главное — это забыть о Томе и обо всем, что связано с Дестини. Кроме тебя, конечно.

— Надеюсь на это, — сказал Виски Джин и выплюнул свою табачную жвачку в кустарник. — Кажется, у меня по дороге попадется пара ранчо, владельцы которых могут проявить интерес к тому, чтобы присоединить твою девочку к своему поголовью. И не будут особенно возражать против того, чтобы она прибыла в сопровождении своей мамы.

— Это было бы просто великолепно! Я буду тебе так благодарна!

— Не волнуйся, милая. Виски Джин — кусаный бублик. Торговля лошадьми мне знакома, как пять пальцев. — Женщина усмехнулась. — Особенно не расслабляйся, это много времени не займет. Я дам тебе знать, как только с кем-нибудь определенно обо всем договорюсь.

От радости Бет Энн ощутила слабость в коленях. Появилась реальная возможность приблизить то будущее, о котором она столько мечтала!..

— Спасибо…

— Что-то ты неважно выглядишь, подружка. Ну-ка взбирайся на старую Пульку и посиди на ней немного.

Воспользовавшись любезным предложением Джин, Бет подобрала свои юбки и, держась за сбрую, вскарабкалась на тяжело переваливающуюся спину животного и села на нее верхом, по-мужски расставив ноги в разные стороны. Это было забавное зрелище! Бет Энн сидела, как заправский ковбой. Юбки ее задрались, и из-под них выглядывали обтянутые чулками стройные ноги. Волосы выбивались из-под шляпки. Она во весь голос распевала неприличные песни, которым за многие годы общения научилась от Виски Джин. Так Бет ехала до самого «Отдыха путника».

— Мне нужно покрыть еще несколько миль до захода солнца, — сказала суровая амазонка, — так что останавливаться у вас я на этот раз не буду. Передай Баку привет от моего имени.

— Обязательно передам, — пообещала Бет Энн и благодарно обняла Виски Джин. — Будь осторожна и… еще раз спасибо.

— Не за что, девочка. А ты будь готова. Скоро я с тобой свяжусь.

Бет Энн помахала ей на прощанье рукой и затем направилась к дому. Давно у нее не было столь хорошего настроения. Увидев хозяйку в таком растрепанном состоянии, грязную, запыленную и потную, Ама сдержанно хохотнула. Это навело Бет Энн на мысль, что ей следует помыться и переодеться во все чистое, прежде чем предстать перед отцовским гневом за немыслимую выходку, когда она наплевала на всех и убежала неизвестно куда. Бет Энн захватила розовое мыло, полотенце, чистую одежду и завернула за дом. Спустившись с насыпи рядом с тополиной рощей и перебравшись через невысокую гравийную насыпь, она вышла к уединенному пруду, который с детства был ее любимым местом.

Он имел не больше тридцати футов в ширину и был окружен со всех сторон гравийными насыпями и ивняком. Иногда вода здесь доходила до пояса, в другие времена — только до щиколоток. Но ее поверхность всегда была спокойной и прозрачной до самого дна. Можно было без труда рассмотреть в ней разноцветные камешки, разбросанные по песчаному дну. В ранней юности Бет не стеснялась купаться здесь голышом, полностью отдаваясь удивительному ощущению свободы от одежды, наслаждаясь земными удовольствиями и с радостью подставляя все свое тело ласковым солнечным лучам и объятиям прохладной воды.

Со вздохом помянув прошлое, она скоро выкинула эти лирические воспоминания из головы и решила строго ограничиться поставленной задачей: как можно быстрее вымыться и одеться во все чистое. Бет распустила волосы, разделась вплоть до нижней рубашки и панталон, и вошла в приятно прохладную воду. Она опустилась на колени, чтобы смыть пыль с волос. Девушка тщательно вымылась, заодно постирала свое белье, совершенно не думая о том, что тонкая бумажная ткань ее нижней рубашки прилипла к телу и стала от воды совершенно прозрачной.

Затем она немного поплавала на спине, и мысли сами собой привели ее к Заку Темплу.

Теперь, когда Бет уже приняла твердое решение покинуть отца, она могла быть несколько более объективной насчет своего отношения к священнику. Она решила, что так легко клюнула на его очевидные мужские достоинства только потому, что ее уединенная жизнь вообще была лишена радостей жизни. Бет была не избалована вниманием мужчин и потому оказалась такой восприимчивой. От одного вида чувственного рта Зака Темпла, его налитых мышц у нее появлялась слабость в коленях. Но это вовсе не означало, что священник был способен, — и испытывал хоть малейшее желание, — обеспечить ее всем тем, о чем мечтает каждая женщина: семьей, домом, супружеской заботой. Бет была уверена, что он в этом ничем не отличался от Тома. А ей необходимо было поискать себе мужчину, который без предрассудков посмотрит на ее прошлое и которому вся эта печальная история не помешает найти в ней просто верную жену.