Робин Хэтчер - Время перемен

Герти решительно повернулась и направилась в кораль, к своим любимым лошадям.

Фэй стояла на стуле в гостиной и мыла окно. Снятые шторы лежали тут же на полу. Скопившаяся за долгие годы на стеклах грязь отмывалась плохо. Фэй терпеливо терла стекло тряпкой, вымоченной в растворе уксуса, пока из окна не открылся чудесный вид на долину.

Дэд Хорс виднелся отсюда кучкой домов, лепившихся друг к другу, и зелеными кронами тополей, посаженных в год основания города. Невдалеке, петляя, стремилась к югу речушка, приносящая живительную влагу в эти засушливые пустынные места, а на востоке и на западе высилась зубчатая горная гряда, лиловые вершины и поросшие соснами склоны. От великолепного зрелища у Фэй перехватило дыхание.

Фэй откинула ладонью волосы с лица и вернулась к работе. Она вспомнила о человеке, пожелавшем отгородиться тяжелыми плотными шторами от всего внешнего мира и укрыться от посторонних глаз в мрачных комнатах и переходах своего жилища.

Почему он заперся в четырех стенах от всего мира? Неужели он стесняется своих шрамов или незрячего глаза? А может быть, причина не в этом?

Фэй вспомнила их последнюю встречу. Дрейк Ратледж направил свет лампы так, чтобы она смогла разглядеть его лицо. Зачем ему понадобилось пугать ее? Чтобы она оставила его в покое и раз и навсегда забыла дорогу в библиотеку? Или чтобы заставить ее поверить в то, что он злой и жестокосердный человек? Если так, то это ему не удалось. Разве не Дрейк дал ей и ее детям кров над головой и пищу? Только за это ему можно простить все его причуды и грубые выходки.

Фэй тряхнула головой. Самое лучшее, чем она может отблагодарить Дрейка Ратледжа за великодушие, это привести его запущенный дом в порядок и наполнить его солнцем и радостью. С удвоенным усердием она принялась за работу, от которой ее оторвал крик сына.

— Мама! Мама!

У нее упало сердце. Фэй спрыгнула со стула и, только увидев радостное лицо сына, облегченно вздохнула.

— Что случилось, Алекс?

— Герти сказала, что я стану рэнглером, как и она! Конечно, если ты разрешишь мне заниматься лошадьми.

— Рэнглером? — переспросила Фэй.

— Ну да. Так называют тех, кто ухаживает за лошадьми и объезжает их. Мама, позволь мне помогать Герти. Пожалуйста!

— Но, Алекс! Я даже не знаю… Как посмотрит на это мистер Ратледж? А вдруг ему это не понравится?

— Мама, но Герти сказала, что требуется только твое согласие!

Фэй вздохнула и села на стул.

— Ладно, пусть будет по-твоему, но прежде я должна поговорить с мисс Дункан, — она погрозила сыну пальцем. — Ты совсем забыл о хороших манерах. Какая она для тебя Герти? Ты должен называть ее не иначе, как мисс Дункан. А сейчас поднимись наверх и проведай свою сестру. Я скоро приду.

Алекс открыл было рот, чтобы разразиться протестами, но передумал и, сунув руки в карманы брюк, вышел из гостиной.

— Рэнглер, — прошептала Фэй, снимая с головы платок. — Но ведь это же опасно! О, господи, — сказала она вслух, — помоги мне вырастить детей хорошими людьми.

Вздохнув, Фэй направилась к задней двери, которая выходила на кораль. Герти она нашла в самом корале. Та разговаривала с белым конем, который дико сверкал глазами и раздувал ноздри. Фэй увидела, как Герти протянула руку к жеребцу, а тот шарахнулся в сторону, подняв облако пыли.

— Спокойно, дружок, — приговаривала Герти; — Я не сделаю тебе ничего плохого. Полегче, полегче, ведь ты хороший мальчик!

Конь покосился на нее черным глазом, затем вскинул голову, задрал хвост и понесся вдоль ограды, поднимая тучи пыли.

— Эх ты, глупышка! — расхохоталась Герти. — Все равно скоро мы будем друзьями.

— Мисс Дункан! — робко позвала ее Фэй.

Герти оглянулась и подошла к ограде.

— Алекс не терял времени даром, не так ли, миссис Батлер? — спросила она, опершись локтями на верхнюю перекладину изгороди.

Фэй кивнула.

— Я так и думала, что он сразу же бросится к вам, миссис Батлер, — Герти улыбнулась. — Славный мальчуган.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ Фэй. — Мисс Дункан, вы действительно хотите приобщить его к уходу за лошадьми и сделать из него… рэнглера? Мне бы не хотелось, чтобы он отнимал у вас время. Кроме того, иногда он бывает несносным.

— Ничего страшного. Я с ним цацкаться не стану. И еще одно. Здесь меня никто не называет мисс Дункан, просто Герти.

— Нет, для Алекса вы — мисс Дункан. Я не хочу, чтобы он выказывал неуважение к взрослым.

— Это я-то взрослая? — рассмеялась Герти. — Впрочем, как хотите, миссис Батлер.

Фэй была обескуражена. За долгие годы работы в театре ей не раз приходилось сталкиваться с чудаками, и иногда они ставила ее в тупик. Но Герти Дункан не походила ни на одного из них. Одевалась она и вела себя подчеркнуто по-мужски, да и сложением отличалась крепким. Лицо Герти загорело и обветрилось, несмотря на широкие поля ее шляпы, а волосы ее были пострижены короче, чем у многих мужчин. В ее походке и жестах не угадывалось ничего женственного, а говорила она по-мужски отрывисто и грубовато.

Тем не менее, Фэй чувствовала к Герти симпатию и была не прочь подружиться с ней. Фэй нравились вечно смеющиеся синие глаза Герти и неизменная улыбка на ее лице, открывающая взору щербинку между передними зубами.

Герти оперлась на верхнюю перекладину ограды, легко перемахнула через нее и оказалась рядом с Фэй. Она небрежно сняла шляпу и пригладила ладонью свои непослушные кудри. Улыбка исчезла с ее лица.

— Послушайте, миссис Батлер. Паркер сказал мне, что ваша дочь серьезно больна. Вы должны присматривать за домом и готовить, так что забот у вас предостаточно. Думаю, вам будет легче, если время от времени я буду заниматься мальчиком.

Фэй вдруг почувствовала, как к горлу подкатил комок и на глаза навернулись слезы. Она поспешила отвернуться.

— Вы так добры ко мне, — смущенно прошептала Фэй, стесняясь своей чувствительности.

— А как же иначе? Люди в этих местах всегда помогали друг другу. Это суровая, необжитая земля, и в одиночку здесь не выжить.

Фэй задумалась. Одному здесь не выжить! Как, наверное, было бы хорошо встретить в этом мире человека, на которого она могла бы опереться, того, кто защитил бы ее и детей… А до сих пор она только и занималась тем, что пыталась выжить в одиночку.

Ее отец, Джек Филдс, вовсе не желал брать на себя ответственность за воспитание ребенка, но он так разъярился, когда его жена потребовала развода, что запретил Нелли видеться с собственной дочерью. Фэй старалась быть хорошей дочерью: она заботилась о Джеке, стараясь хоть как-то скрасить его жизнь, но ей это плохо удавалось.

Он оставил дочь, когда ей не исполнилось еще и пятнадцати лет. Если бы не Раймонд Дрю, взявший Фэй в свою труппу, кто знает не пришлось бы ей голодать и мыкаться по ночлежкам.