Касси Эдвардс - Солнечный Ястреб

И тут вдруг сердце замерло — чей-то голос за спиной произнес его имя.

И это был голос отца. Очнувшись, он увидел, как сына уводят прочь, и окликнул его.

Только отец мог доказать, что Солнечный Ястреб не причинил ему вреда. Но он мог и рассказать о нем много лишнего.

Отец назвал Солнечного Ястреба его индейским именем. Сын затаил дыхание, опасаясь, что отец обратится к нему по имени, данному при рождении.

С громко бьющимся сердцем представлял он, как отец Хершел Дэвидсон объявляет всему миру, что он — белый отец Солнечного Ястреба.

Но отец, кажется, понял, что об этом надо молчать. Он подошел к Ястребу, улыбнулся и мягко отвел руки воинов.

— Он не повинен в моем обмороке, — сказал отец Дэвидсон. Он словно смотрел прямо в душу и видел там маленького мальчика из далекого прошлого, который стал сейчас взрослым мужчиной и могущественным вождем.

— Нет, этот человек не виновен, — повторил он. — Время от времени сердце тревожит меня. Потому я и потерял сознание.

У отца больное сердце! Солнечный Ястреб был потрясен. Нет, не может быть! Неужели судьба свела их вновь после стольких лет, чтобы отец тут же умер от сердечного приступа!

Ему хотелось броситься к отцу, обнять его и снова почувствовать себя ребенком, но не двинулся с места. Когда они останутся одни, они раскроют друг другу объятия, которых были лишены столько лет из-за злодеяний изгоев индейских племен. Им так многим нужно поделиться друг с другом, так многое нужно наверстать!

Сердце Солнечного Ястреба переполняло счастье — судьба подарила им радость встречи. Его отец жив, и Великий Дух переплел их пути.

— Я бы хотел поговорить с Солнечным Ястребом наедине, — отец Дэвидсон, не спеша, посмотрел по сторонам, сперва на воинов, потом на своих друзей. Ему не терпелось сказать друзьям, что это — его сын, тот самый сын, о котором он столько рассказывал. Конечно, когда он говорил о сыне, он не предполагал, что его Джеффри зовут сейчас индейским именем и сам он теперь скорее индеец, чем белый.

Для отца Дэвидсона это было неважно. Важно, что Бог вновь соединил их.

Солнечный Ястреб внимательно посмотрел на воинов Орлиного Крыла, их глаза горели недоверием, даже негодованием. Наверно, они считали, что раз глава Черных Рубах выбрал Солнечного Ястреба для Совета, он ставит его и его народ выше народа общины Северного Сияния.

« Да какое это имеет значение? » — убеждал себя Соленый Ястреб. Так или иначе, этим воинам не должно быть никакого дела до выбора людей в черных одеждах. Не пристало индейцам искать союза с ними.

Но теперь, когда Солнечный Ястреб знал, что этот человек — его отец и у него больное сердце, он был рад, что эти воины помогли ему построить церковь.

Он сам позаботится, чтобы его воины пришли завтра, и тоже помогли отцу построить дом, где он будет жить.

Он больше не возмущался, что здесь строят церковь — ведь это церковь его отца.

Он взглянул на колокол и едва сдержал слезы, подступившие к глазам. С какой радостью он поможет поднять его на звонницу, с какой гордостью будет слушать его звон, плывущий над лесом, — ведь это колокол его отца…

— Ты пойдешь со мной? — Отец Дэвидсон мягко прикоснулся к его руке. — Ты хочешь поговорить?

Солнечный Ястреб быстро взглянул на отца и ответил срывающимся голосом:

— Ай-у , да, я хочу поговорить.

Забыв обо всех, Солнечный Ястреб и отец Дэвидсон спустились к берегу и сели у кромки воды. Солнце ушло за горизонт, небо быстро темнело, а отец и сын заново знакомились друг с другом.

Отец рассказал, что он не умер в тот день, а просто потерял сознание от сильного удара.

У Солнечного Ястреба ком встал в горле, когда отец раздвинул белоснежные волосы и показал уродливый шрам. Он не мог поверить, что отец выжил после такого страшного удара томагавком, он просто радовался, что Бог совершил это чудо.

А отец Дэвидсон рассказывал, что, едва окрепнув, начал искать Джеффри. Как странствовал по стране, неся людям свет истины и слово Божье.

Глаза Солнечного Ястреба наполнились слезами, когда отец описывал ему место, где похоронена мать. Он сказал, что если бы не нашел сына сейчас, то никогда бы уже его не нашел, ибо его больное и изношенное сердце уже не выдерживает долгих переходов.

Чем дольше говорил отец, тем сильнее Солнечный Ястреб чувствовал свою вину за то сопротивление, которое он оказывал приходу этих мирных людей с Библией в руках и добром в душах на эти земли, где до сих пор жила вера в Великого Духа.

Но Солнечный Ястреб знал: хоть он и будет помогать отцу и его церкви, это не принесет ничего хорошего самым дорогим для него людям — оджибве!

Он не знал, как сказать отцу о своих чувствах. Как сделать, чтобы отец его понял, если он сам себя не понимает.

А пока что он поведал отцу, как в тот далекий и страшный день его увезли индейцы, как потом они заболели и он убежал от них, умирал от голода и холода, но был спасен оджибве.

Он гордо расправил грудь, рассказывая, как его назвали вождем после того, как прежний вождь, его приемный отец, ушел в мир иной.

— Сынок, я горжусь тобой. — Отец Дэвидсон взял Солнечного Ястреба за руку. — Ты стал таким красивым и сильным, тебя выбрали главой великого народа — от этого сердце мое воспаряет. Но что мы будем делать дальше, сынок? Ты хочешь раскрыть всем наше родство?

Солнечный Ястреб испугался, что воины увидят, как отец держит его за руку. Встреча с отцом принесла ему такую радость, что он был готов кричать на весь мир, — но он понимал: лучше подождать, особенно теперь, когда в жизни его появилась эта необыкновенная женщина. Если она узнает, кто его отец, ей придется признать, что человек, которого она любит, — действительно белый, и она отступится от него.

Солнечный Ястреб понимал, что взрыв гнева, когда она швыряла в него яйца, лишь минутное настроение. Ее злость только подчеркнула глубину чувства.

— Ги-ба-ба , мне кажется, мы должны подождать, — сдержанно попросил Солнечный Ястреб. — Я пойму, когда придет подходящее время, чтобы открыть правду. Ты не против?

— Я хочу тебе только добра. Делай, как ты считаешь нужным, — отозвался отец. А потом вопросительно посмотрел в глаза сыну. — Ты обратился ко мне на языке оджибве. Солнечный Ястреб, что означает это слово?

Солнечный Ястреб улыбнулся:

— Я назвал тебя отцом на языке моего народа. Пока что я не могу обращаться к тебе как к отцу при других людях. Я буду звать тебя отцом только наедине.

— Счастье и гордость наполняют меня, когда ты называешь меня отцом, неважно, на каком языке, сказал он, сдерживаясь — так хотелось ему обнять сына впервые за многие годы. — А как сказать на языке оджибве «сын»?

— Нин-гвис , — ответил Солнечный Ястреб, счастливый, что отец все правильно понимает.