Шахразада - Верность джиннии

Но сейчас желание снова завладело им. Мехмет осторожно взял в ладони лицо девушки. И когда она приоткрыла губы, он тихо застонал и стал жадно ее целовать, желая упиться каждой каплей ее утешения, принимая его, как драгоценный дар.

А Марджана изнемогала от сердечных мук, когда Мехмет провожал ее домой под слабеющей луной. Безмятежная красота ночи, подогретая страстью Мехмета, наполнила ее покоем. Но приходилось признать, что в этом и есть главная беда. Она не сдержала данного себе обещания.

Марджана считала, что в своем гроте будет в безопасности. Поэтому и предпочла привести Мехмета сюда. Здесь, в своем маленьком королевстве, она могла быть самой собой — джиннией, колдуньей, пусть и лишенной многих умений. Здесь она куда лучше владела собой. Здесь она надеялась, что сможет удержаться на тонкой грани и не попасть под его обаяние, не увидеть мир его глазами.

Но увы, в его глазах она была красавицей. Он заставил ее поверить в свою красоту! Заставил ощутить себя женственной и желанной, пробудил чувственность, которую она всегда в себе подавляла, ибо то была черта слишком человеческая, а ей хотелось оставаться холодной и не зависящей ни от чьих чувств. Впервые в жизни она ощутила свою женскую власть и силу. Для нее было откровением обнаружить, что такое неукротимое создание, как Мехмет, в ее руках становится нежным и послушным, как дитя.

Его утешение помогло переносить разлуку с пропавшей подругой. Мехмет понимал всю силу ее нетерпения и готовил план освобождения Каримы. План человеческий — ибо магия не могла бы помочь здесь, да и выдавать свою сущность и сущность своей наставницы было еще не время.

Она ни на секунду не забывала о его боли и всеми силами пыталась изгнать тени прошлого из его души. Однако видела, что затишье начинает раздражать и его. А потому решила, что куда лучше будет, если Мехмет возьмет происходящее в свои руки — впереди освобождение Каримы, а он даже не представляет, с кем связался и ради чего все они живут.

Марджана решила все открыть Мехмету. Однако не знала, как же начать разговор. Быть может, поэтому едва не лишилась чувств, когда Мехмет едва слышно спросил:

— Скажи, кто такие «стражи»?

Сердце девушки пропустило удар.

— Это всего лишь название, просто одна из групп «Черной Стражи»…

Судя по тому, как пристально посмотрел на нее Мехмет, вряд ли такое объяснение его удовлетворило. И следующие его слова только подтвердили это:

— Похоже, ты и сама мало что знаешь. У мэтра Гуайомэра, как я вижу, огромные возможности. Неужто все это только для того, чтобы, подобно иным Черным Стражам, знать обо всем, что и где происходит.

— Да, разумеется.

По крайней мере, не ложь. Всего лишь часть правды, но не ложь.

— Однако удивительно уже то, что «Черная Стража» обосновалась на этом крошечном, почти забытом острове…

— Остров нас защищает.

— Но есть тайны, которые ты не решаешься открыть?

— Нет, — Марджана покачала головой. — Придет час, когда мэтр Гуайомэр сам откроет тебе их.

— Ты уверена в этом?

— Он предложил тебе место рядом с нами. Если ты согласишься, уверена, он расскажет все, что тебе необходимо знать.

— Не раньше?

— Вряд ли.

Ей очень хотелось усыпить подозрения Мехмета, но сама она не имела права говорить о «шеду», особенно без разрешения мэтра Гуайомэра. Вероятно, это разрешение будет получено. Каждый шаг Мехмета убеждал ее, что он прирожденный защитник и станет великолепным «стражем».

Если ему доведется узнать истинную историю и цели ордена «шеду», если он увидит всю серьезность и важность того, чем они занимаются, если поверит в величие этих целей… Должно быть, тогда Мехмет решится присоединиться к ним.

К счастью, он не ведает, что мэтр бездельем испытывал его. Шейх не знал, что его мысли о том, как все же освободить Кариму, «стражи», собравшиеся на острове, нашли весьма разумными и, что куда важнее, вполне осуществимыми. К радости Марджаны, мэтр именно на сегодня назначил аудиенцию — девушка знала, что именно сегодня Мехмет получит ответы на многие свои вопросы. Хотя, конечно, не на все.

Под ногами знакомо хрустел гравий тропинки. Впереди показались зубчатые стены замка.

— Куда ты ведешь меня, мой ангел?

— Тебя ждет мэтр…

Что-то в голосе Марджаны насторожило шейха — слишком тихо и торжественно прозвучали эти простые слова.

Стены кабинета знакомо распахнулись навстречу Мехмету. Мэтр на этот раз встречал вошедших почти у двери.

Сегодня его лицо было поистине непроницаемым, а в глазах горел огонь. Или то лишь показалось Мехмету, чувствующему, что его жизнь вот-вот круто изменится. Несколько мгновений стояла тишина. Наконец мэтр заговорил:

— Марджана убедила меня, что вы заслуживаете более честного объяснения. Что, если мы надеемся убедить вас присоединиться к нам, пора показать, в чем заключается наша миссия. Марджана, ты окажешь нам эту честь?

— Да, конечно, — кивнула она.

Мехмет удивился, услышав в ее голосе странные ноты — похоже, девушка очень волновалась. Да и тон мэтра Гуайомэра был удивительно торжественным.

— Надеюсь, вы поймете, почему мы должны потребовать от вас клятвы молчания, шейх Мехмет, бей Мейт. То, что вы увидите, — это священная тайна. Продолжим, когда вы вернетесь.

Мехмет кивнул, сбитый с толку загадочными словами хозяина острова, но готовый следовать установленным правилам.

Сдерживая любопытство, он покорно вышел из комнаты вслед за Марджаной, которая повела его в другой конец замка и вниз, в старую часть подземелья. Здесь она огромным старинным ключом открыла замок крепкой дубовой двери и ввела Мехмета в темное затхлое помещение. Зажгла лампу, открыла еще более тяжелую дверь и плотно прикрыла за собой. Перед ними протянулся широкий наклонный проход, уходящий, должно быть, в самые глубины горы. Тянуло холодом, пахло сыростью и солью: похоже, море было не так далеко. Еще несколько минут — и они оказались в пещере, где плескалась темная вода.

— Подземное озеро? — спросил Мехмет.

Марджана кивнула, отвязывая первую из трех шлюпок, пришвартованных у короткого деревянного причала.

— Здесь самый настоящий лабиринт из пересекающихся ходов и коридоров. Они соединяют целую анфиладу пещер и гротов.

Мехмет оглядел пещеру, по стенам которой росли узкие сталагмиты, сверкающие в свете лампы, а с потолка спускались длинные призрачно-белые сталактиты. Черные отверстия — это, несомненно, коридоры в скальном теле, о которых упоминала Марджана, узкие лазы, ведущие в различных направлениях и превращающие подземелье в настоящий лабиринт.