Джуд Деверо - Бархатные горы

Она проснулась неожиданно, вся в поту, и потянулась к мужу. Но его рядом не было. Она села и оглядела тускло освещенную комнату, чувствуя невыносимое одиночество. Почему она постоянно ссорится со Стивеном? Когда Майлс сказал, что у шотландцев другие обычаи, она не рассердилась. А вот когда Стивен говорил то же самое, она мгновенно впала в бешенство.

Бронуин откинула одеяло и схватила халат, одолженный Джудит. Нужно найти Стивена и сказать, что она была не права. Сообщить о ребенке и попросить прощения за свои нападки.

Рэб поднялся и встал рядом. Бронуин подошла к сундуку и вынула плед. Но Рэб боялся выпустить ее из виду, поэтому, когда она накинула плед и вышла из комнаты, немедленно последовал за ней.

В доме было тихо и темно. Она спустилась вниз и обнаружила, что дверь зимней гостиной приоткрыта. Там горела единственная толстая свеча, но огонь в камине почти угас.

Бронуин толкнула дверь и, услышав женский смешок, остановилась. А вдруг она помешает Рейну или Майлсу забавляться со служанками?

Она уже повернулась, чтобы уйти, но следующие слова женщины остановили ее:

— О, Стивен, я так по тебе скучала! Ни у одного мужчины не было таких рук, как у тебя!

И до Бронуин донесся знакомый глубокий смешок.

Она была не настолько робка, чтобы с плачем выбежать из комнаты. Слишком много оскорблений за один день!

И поэтому она яростным толчком распахнула дверь и промаршировала к камину.

Стивен, полностью одетый, сидел в глубоком кресле, держа на коленях пухленькую, обнаженную до пояса девушку, и равнодушно тискал полную грудь. В другой руке была зажата фляга с вином.

Рэб ощерился на потаскушку. Та перевела взгляд с Бронуин на пса, пронзительно взвизгнула и бросилась вон из комнаты.

Стивен едва поднял глаза на жену.

— Добро пожаловать, — промычал он, протягивая ей флягу.

Колючий комок встал в горле Бронуин. Видеть, как Стивен ласкает другую!

Она вся горела. В висках стучали назойливые молоточки.

— Ну, как тебе приходится, дорогая жена? — вопросил Стивен. Глаза его покраснели, движения замедлились. Очевидно, он был сильно пьян. — Мне же пришлось наблюдать, как ты играешь с мужчинами. Скольких ты перебрала?! Знаешь, что я испытывал, когда ты позволяла Хью касаться тебя?

— Ты сделал это нарочно, — прошептала она. — Чтобы наказать меня!

Она откинула голову и выпрямилась. Теперь ей хотелось одного — ранить его, сделать так же больно, как было сейчас ей.

— Я была права, твердя сэру Томасу Крайтону, что не могу выйти за тебя. Ты недостоин жениться на шотландке! Я месяцами терпела, пока ты неумело передразнивал наши обычаи. И сама видела, как ты во всем потерпел неудачу.

Несмотря на опьянение, проворства он не потерял, и поэтому, швырнув флягу на пол, вскочил и схватил ее за шиворот.

— А что ты дала мне? — прохрипел он. — Я делал все возможное, чтобы учиться у тебя, но вот ты! Когда ты меня слушала? Противоречила на каждом шагу! Ты высмеивала меня перед своими людьми, пренебрегала моими советами в присутствии моих собственных братьев! И все же я терпел, потому что, как последний дурак, верил, что полюбил тебя! Но как можно любить такую бессердечную эгоистку? Когда ты вырастешь и перестанешь прятаться за спины членов своего клана? Да тебя и не интересуют их нужды. Главное — твои желания и цели.

Он оттолкнул ее с таким видом, словно она вдруг крайне ему надоела.

— Я устал угождать холодной, бесчувственной особе. И намереваюсь найти такую, которая даст мне все, что необходимо.

Он отвернулся и, пьяно пошатываясь, покинул комнату.

Бронуин долго не двигалась с места. Откуда ей было знать, что он так сильно ее презирает? Сколько раз он был близок к тому, чтобы признаться ей в любви, и все же она его игнорировала. О да, она была такой гордой и неукротимой, когда твердила, что они, конечно, неравнодушны друг к другу, но самой ей нужно гораздо больше, чем просто любовь.

Но что значило для нее больше, чем любовь Стивена? Теперь она поняла, что все остальное — пустяки, не имеющие ровно никакого значения. Любовь, любовь Стивена была у нее в руках, а Бронуин швырнула ее ему в лицо. А ведь в Шотландии он усердно трудился, делая все, чтобы быть справедливым и учиться жить в чужой стране. А что сделала она, чтобы приспособиться к его образу жизни? Ее всего лишь просили одеться по последней английской моде, и даже по этому поводу она не уставала жаловаться.

Бронуин заломила руки.

Стивен прав! Она эгоистка! Требовала, чтобы он стал шотландцем, изменился каждой частичкой своего существа, а сама и пальцем ради него не шевельнула. С первого момента их встречи она заставляла его платить за честь и привилегию жениться на ней.

— Привилегию! — охнула она вслух. Она заставила его драться за свою руку в самый день свадьбы! А в брачную ночь ударила ножом. Как там сказал Стивен? Когда-нибудь она поймет, что одна капля его крови более драгоценна, чем весь гнев, который она копит в себе.

Как она могла ранить прекрасное тело, которое знала так хорошо? Как могла пролить его кровь?

Слезы ручьем хлынули по лицу. Он разлюбил ее. И сам это сказал. Она не сохранила его любовь. Выбросила, как ненужный мусор.

Бронуин сморгнула слезы и огляделась.

Стивен и его семья так добры к ней. А она ненавидела их за то, что они англичане. Точно так, как ненавидела всех Макгрегоров. Но Стивен показал, что на свете существуют хорошие Макгрегоры и великодушные, щедрые англичане.

Стивен показал… Он так многому ее научил, и все же она ни разу не смягчилась по отношению к нему. Да и когда она вообще проявляла доброту к мужу? Опоила сонным зельем, проклинала, во всем противоречила, словом, вела себя как злобная мегера. Все, что угодно, лишь бы не влюбиться в него! Не хотела любить англичанина… Боялась, что клан посчитает ее слабой, недостойной быть их лэрдом. Однако Тэму он пришелся по душе, как и большинству мужчин ее клана.

Она потихоньку побрела во двор, решив поискать Стивена. Почему-то она чувствовала, что он не поднялся наверх.

— Несколько минут назад Стивен уехал, — тихо сообщил Майлс, подойдя сзади.

Бронуин медленно повернулась. Этот человек тоже был добр с ней. Утешал после того, как на нее напали.

В лицо вдруг повеяло холодным ветром, и перед глазами поплыли холмы Шотландии. И так захотелось домой! Больше всего на свете. Может, дома она сумеет придумать, как вновь завоевать любовь Стивена. Может, сумеет заставить его понять, что она тоже любит его и готова стать такой, какой ему хочется ее видеть.

Она посмотрела на Майлса, словно не видя, кто перед ней, повернулась и зашагала к конюшням.

— Бронуин, — окликнул он, хватая ее за руку. — Что случилось?

— Я еду домой, — спокойно ответила она.