Кэрол Мортимер - Не просто скромница

От такого оскорбления Джастин стиснул зубы и еще несколько долгих секунд смотрел на нее, в ее взгляде читался откровенный вызов. Он глубоко вздохнул, проворно вскочил и пересел на противоположный диван кареты.

— Лучше?

Она вздернула подбородок и ответила столь же кратко:

— Намного.

Джастин судорожно вздохнул.

— Элеонора!

— Я бы предпочла, чтобы вы больше со мной не заговаривали. — Ее голос подрагивал, от гнева ли, от других ли эмоций, Джастин точно не знал. — Я не… я не в состоянии сейчас обсуждать эту тему.

Она резко покачала головой и стиснула руки на коленях.

Джастин удивлялся, что после такой мощной кульминации они оба вообще способны хоть что-то говорить! Его тело до сих пор было преисполнено такой негой, настолько физически удовлетворено и измотано, что безумно хотелось принять горячую ванну, расслабить ноющие напряженные мышцы.

— Разумеется, — согласился он. — Но когда вы почувствуете себя лучше…

— Я не больна, ваша светлость, — невесело усмехнулась Элеонора. — Только полна отвращения и обвиняю себя.

Она снова обращалась к нему «ваша светлость», Джастин понимал, что это означает. Она хочет, испытывает потребность установить между ними как можно большую дистанцию.

— И тем не менее, — мягко напомнил он, — мы не можем, как в прошлый раз, просто сделать вид, что ничего не произошло. — Он и мысли не допускал, что ад последних трех дней может повториться и Элеонора снова станет максимально избегать его общества. — Моя бабушка, как вы заметили, в высшей степени проницательна, и, если наши напряженные отношения будут продолжаться, она наверняка поймет, что произошло нечто серьезное.

Ее глаза вспыхнули, к щекам вернулся сердитый румянец.

— А не следовало ли подумать об этом раньше, ваша светлость?

Конечно, следовало! И не только об этом! Но он не подумал, и это подтверждало, насколько плачевно состояние его разума. Всякий раз, оставаясь с ней наедине, он начисто лишался соображения!

— Скорее всего, нам повезёт, и бабушка припишет ваше неприязненное отношение тому, что я запретил вам ехать на суаре к леди Литтлтон, — тягостно произнес Джастин.

— Без сомнения, — высокомерно согласилась Элеонора.

В действительности его не волновало, что скажет или подумает бабушка. Куда больше беспокоило, что Элеонора настроена к нему откровенно враждебно.

Элли облегченно вздохнула, увидев, что они, наконец, приближаются к Ройстон-Хаус. Она с трудом дождалась, когда карета остановится, грум распахнет перед ней дверцу, и стремительно выскочила на улицу. Она отчаянно хотела отдалиться от Джастина. Ей обязательно надо принять ванну и переодеться, прежде чем вернется вдовствующая герцогиня. Как отметил Джастин, бабушка очень проницательна. Ей хватит одного взгляда на растрепанную одежду Элли, чтобы понять, что произошло у них с Джастином по пути домой!

Надо надеяться, что Эдит Сен-Джаст их не опередила. Элли не представляла, сколько времени прошло, пока они с Джастином занимались любовью, но старая леди едва ли очень долго пила чай с леди Сисели. Если она вернулась раньше их, это будет такой позор и унижение.

— Мы войдем в дом вместе, — произнес герцог и, подхватив ее под локоть, пошел с ней шаг в шаг, когда она стала торопливо подниматься в дом по широким ступенькам.

Элли наградила его кипящим взглядом, тем более что, в отличие от нее, он выглядел, как всегда, идеально. Ни единого волоска, выбившегося из прически, даже когда он снял шляпу и отдал ее Стенхоупу. Когда же дворецкий повернулся к ней забрать перчатки и шляпку, она с напряженной улыбкой отказалась:

— Я возьму их с собой наверх. Спасибо, Стенхоуп. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы в мою комнату принесли горячей воды для ванны. И поскорее.

— От меня такая же просьба, если можно, в мою комнату, — сказал Джастин.

— Конечно, ваша светлость. Мисс Розвуд. Я немедленно отдам распоряжения. — Дворецкий заколебался, на его лице отразилось некоторое смятение. — Я должен сообщить, вас дожидается гостья, ваша светлость.

Герцог поднял брови:

— И кто же это может быть?

Элли тоже стало любопытно. Живя в одном доме со Стенхоупом уже целый год, она знала: его невозмутимость поколебать почти невозможно. А сейчас он выглядел каким-то растерянным и смущенным.

— Добрый день, Джастин.

Поворачиваясь на звук этого хрипловатого женского голоса, Элли услышала, как стоящий рядом Джастин с шипением втянул в себя воздух. У нее бешено забилось сердце. В дверях Голубой гостиной стояла прекрасная элегантная женщина со светлыми волосами. Настоящая красавица, которую Джастин определенно узнал, но, несомненно, предпочел бы не узнавать.

Эта мысль Элли тут же материализовалась в обвиняющих словах Джастина:

— Что ты здесь делаешь?

Элли даже вздрогнула от сердитой неприязни в его голосе. Заговори он в таком пренебрежительном тоне с ней, она бы под землю провалилась. Но прекрасная женщина по другую сторону холла и глазом не моргнула на подобную резкость. С улыбкой проводила взглядом благоразумно ретировавшегося Стенхоупа и с упреком ответила:

— Право, дорогой, неужели это единственное, что ты можешь мне сказать после столь долгой разлуки?

— И кто в ней виноват?

Она печально улыбнулась:

— В данном случае, полагаю, ты сам.

Элли показалось, что день превратился в ночной кошмар, от которого она никак не может проснуться. Сначала они с безумной страстью занимались любовью в экипаже, и все закончилось так плачевно. А теперь еще она встретилась лицом к лицу с женщиной, которая явно была любовницей Джастина, а может, и до сих пор ею является. С женщиной, которая намного красивее и утонченнее, чем она. Джастин думал, что этот день ужасен и хуже, казалось бы, уже быть не может, но доказательство обратного стояло напротив него в громадном холле. Последнее, чего он мог ожидать по возвращении домой, — застать эту женщину.

— Джастин, разве ты не собираешься нас представить? — поинтересовалась последняя и многозначительно посмотрела на Элеонору. — Хотя думаю, я могу догадаться и без твоей помощи, — с сожалением добавила она, когда представления так и не последовало. — Без сомнения, вы — мисс Элеонора Розвуд, прекрасная юная леди, бывшая падчерица Фредерика Сен-Джаста, которую Эдит любезно взяла под свое крылышко.

— Да, я Элеонора Розвуд. — Элеонора озадаченно сделала реверанс.

Джастин не имел никакого желания ее просвещать, но у него не было иного выхода.

— Элеонора, позвольте представить вам ее светлость Рэйчел Сен-Джаст, герцогиню Ройстон. Мою мать, — коротко добавил он, поскольку Элли продолжала смотреть на него ничего не понимающим взглядом.