Бронвин Скотт - Леди рискует всем

– Добрый вечер, джентльмены. Не желаете ли сыграть?

Мерседес. Она хотела играть. На мгновение их взгляды встретились, но ее глаза быстро скользнули прочь. Она гадала, что станет делать он. Гриир ощутил шок, внезапно осознав, что она действительно неподвластна его опеке. Как поступить? Поддержать отчаянную попытку добиться признания или, отругав, отправить в гостиницу?

Вот оно, первое испытание их союза. Если он выберет второе, покажет, что ничем не отличается от ее отца, и положит конец любовной связи. Мерседес не хотела иметь дело с мужчиной, который станет сковывать ее правилами. Даже для ее же блага.

Гриир стоял, наблюдая за реакцией других мужчин, находившихся в бильярдной. У многих от удивления отвисла челюсть. Как и следовало ожидать. Мерседес выглядела сногсшибательно. Подобно большинству ее платьев, это не отличалось сложностью отделки и обилием бантов. Его единственным украшением служили изгибы ее фигуры. Тончайший мазок губной помады подчеркивал влажный рот и притягивал взгляды выше к глазам, словно слабое напоминание о том, куда положено смотреть джентльмену, когда он обращается к ней. Большинство присутствовавших в комнате мужчин испытывали трудности, пытаясь его вспомнить. Мерседес подошла к столу, рассматривая позицию. Гриир следил за ней, осторожно поджидая, когда она подаст сигнал о том, что затевает. Это была проверка и для нее. Он ясно дал понять, что не собирается участвовать ни в каких бесчестных трюках из репертуара Локхарта и будет играть честно и без фокусов. Ему нужно, чтобы Мерседес согласилась с этим, так же как ей нужно, чтобы он признал ее право играть.

– Сейчас ваш удар? – Впервые после того, как вошла в бильярдную, она открыто смотрела на него. – Если хотите разгрести эту неразбериху, вам придется бить дуплетом.

Гриир улыбнулся, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу. Остальные не знали, что делать с женщиной, которая вторглась в чисто мужскую вотчину. Он мог помочь и им, и Мерседес. Гриир протянул ей кий:

– Блестящая оценка. Может быть, хотите сделать удар за меня?

Несколько мужчин захихикали, полагая, что его предложение звучит издевательски. Гриир взглядом осадил их. Мерседес не колебалась, взяла кий, наклонилась над столом и с легкостью профессионала проделала сложный удар. Вокруг стола послышался одобрительный шепот.

– Не хотите присоединиться к игре?

Приглашение должно было исходить от него. Если бы об этом узнали их жены и матери, они не дали бы им житья, постоянно напоминая о том, как низко они пали в глазах общества. Однако Гриир видел, что это произвело на них впечатление.

– С удовольствием. – Мерседес натерла кий мелом и легонько сдула излишки в его сторону. Несколько человек ушли в другие комнаты играть в карты, но большинство осталось, заинтригованное женщиной в коралловом платье, которая исчезнет под утро, надолго оставив в памяти эту ночь.

– Ты удивился, когда увидел меня? – спросила Мерседес, когда они сильно за полночь возвращались в расположенную неподалеку гостиницу.

– Нет. Ты села со мной в поезд не для того, что бы торчать в гостиничных номерах.

– Ты очень проницателен для мужчины, – съехидничала она.

– В твоих устах это звучит почти как комплимент, – засмеялся Гриир в ночной темноте. В моменты, когда он шел рядом с ней, смеялся вместе с ней, он чувствовал себя так, словно ему ничего не нужно, только Мерседес, да немного денег в кармане, чтобы хватило добраться до следующего городка. Подобные мысли едва ли можно считать достойными сына виконта, но это его мысли, и они посещали Гриира все чаще и чаще, как одна из множества фантазий, возникавших у него, когда он думал о ней. Эта женщина пробуждала в нем тягу к невозможному.

– Ты не удивился? – настаивала она. – Я надела это платье только ради тебя.

– В тебе меня ничего не удивляет, Мерседес. – Он притянул ее ближе и поцеловал, потом еще раз. Слабая искра начала медленно разгораться. Почему бы и нет? В этот поздний час никто не мог их увидеть.

– Ничего? Это надо исправить, – шепнула Мерседес между поцелуями.

То, что случилось потом, память Гриира запечатлела в блаженном тумане. Он точно запомнил только, как она увлекла его с широкой улицы в узкий проулок. Ее нога овилась вокруг его бедра. Он задрал ее коралловые юбки и, прижав к кирпичной стене соседнего дома, взял с неистовой страстью, сделав то, чего ему так хотелось в тот первый раз. Возбужденные предшествующей игрой и чувственной магией ночного соития, они совсем потеряли голову. Все произошло быстро и мощно, словно вспышка молнии, сменившаяся блаженным опустошением.

– Ничего? – настаивала Мерседес, целуя его ухо. – В самом деле?

– Хорошо, – задыхаясь, согласился Гриир, – может быть, это.

– Может быть, это? – тихо повторила она. – Завтра я постараюсь еще больше.

Гриир успокоил дыхание и со смехом стал приводить в порядок брюки. Боже правый, если она постарается еще больше, он вконец вымотается еще до Девоншира. Хотя, как знать, возможно, эксперимент окажется приятным.

Мерседес тоже надеялась, что поездка в Девоншир не сулит ей неприятностей. В любом случае Девоншир не мог идти ни в какое сравнение с Бирмингемом. Путешествие до юго-западной оконечности Англии заняло неделю, которая сама по себе оказалась совершенно из ряда вон. Игра в бильярдных сменялась поездкой в поездах и каретах там, где поезда не ходили. Все ночи Мерседес проводила в постели Гриира. Все дни жила в надежде, что у них получится. Они смогут быть вместе. Разве каждый прожитый день не подтверждал это? Но теперь, когда они оказались здесь, внутри у нее все сжималось, превратившись в комок нервов. К тому времени, когда в конце длинной извилистой аллеи, по обеим сторонам которой росли древние дубы, показался дом Гриира, ее сумбурные мысли сошлись в одну-единственную тревожную мысль. Что она делает? Она приехала бог знает куда. С сыном виконта. Собирается предстать перед его семьей, которая, очень возможно, будет ей не рада, может просто вышвырнуть вон из своего дома.

Обширное поместье, видневшееся в торце подковообразной подъездной дороги, являло собой воплощенное благородство, оставлявшее далеко позади таунхаусы Брайтона. И Мерседес поняла. На сей раз она преступила черту и метила слишком высоко. Во время поездки она с легкостью забывала о его происхождении. Здесь это будет сделать трудно и ей, и ему. Прочитав ее мысли с пугающей точностью, Гриир взял ее руку и пожал:

– Все будет хорошо. – Он остановил арендованный кабриолет и помог Мерседес спуститься, поддерживая за талию. – Я хотел бы сказать: «Они тебя полюбят…» – пробормотал он.

– Но это не так. – Мерседес улыбнулась ему. Они ждали Гриира. Он должен был принять решение, распрощаться с призраками, а это могло произойти только здесь.