Бронвин Скотт - Леди рискует всем

– Нет, не должен.

Мерседес отвернулась, убирая нижнюю рубашку в комод, нежно пахнущий лавандой. Согласилась бы она выйти за него замуж, если бы он попросил? Вопрос чисто теоретический. Они никогда не заглядывали в будущее дальше Брайтона, но и оно в последнее время выглядело туманно. Поедут ли они в Брайтон? Или она поедет туда одна? После отъезда из Бирмингема Гриир ни разу не вспоминал о турнире и, вполне вероятно, вкусив все прелести жизни дома, мог просто остаться здесь. Брайтон ему не нужен, не то что ей.

– Как вы познакомились с моим братом? – спросила Эмили. – На балу? Он, наверное, закружил вас до смерти. Гриир прекрасный танцор.

Конечно, она думала, что они познакомились на балу. Где же еще можно познакомиться с молодым человеком, по мнению хорошей девочки из такой семьи, как у Эмили? Мерседес еще раз напомнили о том, к каким разным мирам они принадлежат.

Ее необходимо было переключить на что-то другое, пока вопросы не станут еще более неудобными. Мерседес не собиралась обманывать сестру Гриира, но правда могла привести к тому, что ее выставят из дома. Родителям не понравится, если она расскажет впечатлительной Эмили, как разъезжала по стране с мужчиной, играя в бильярд и устраивая маскарады в борделе.

– Я познакомилась с ним в Брайтоне. У него дела с моим отцом. – Это была правда, но ее хватило бы ненадолго. Настало время сменить тему. – Вы бывали в Брайтоне? – Мерседес надеялась получить отрицательный ответ. Юные девушки путешествуют от школы до собственной столовой, не дальше. – Беседка принца стоит того, чтобы на нее посмотреть. Один раз я там танцевала.

Она начала описывать восточный дворец, его купола и винтовые лестницы, морской курорт и плавучие машины, которые возят людей в океан. Девочки пришли в восторг, и вскоре вопросы о брате забылись.

– У вас красивые платья. – Эмили с жадностью смотрела на серо-жемчужное платье из органди. – Интересно, разрешит ли мне мама надеть что-нибудь похожее? Она разрешает мне надевать только белое и ни за что не разрешила бы мне такой цвет. – Девушка показала на висевшее в шкафу коралловое платье. – Но серое, возможно. Оно почти как белое, только немножко кремовое. В белом я выгляжу такой бледной.

Мерседес взяла платье и приложила его к девушке:

– Да, это вам пойдет. Смотрите, как вы в нем светитесь.

Эмили сияла. Мерседес почувствовала себя увереннее. Ей бы не помешало завести здесь подругу. «Найди того, кто готов с тобой сблизиться». Она отбросила это хастлерское правило. Она не станет морочить голову родным Гриира ради того, чтобы они приняли ее, просто немного умаслит их.

– Белое можно оживить лентами. – Мерседес сунула руку в сундук со своими вещами достала целый ворох лент и стала перебирать их, пока не нашла ту, которую хотела. Это была светлая, но не яркая лента цвета морской волны. Леди Тайвертон не смогла бы возразить. На белом платье лента выглядела свежо и нежно. – Попробуйте эту. Думаю, вам понравится.

– Правда? Я смогу оставить ее? – Эмили вся за трепетала от такого неожиданного подарка.

– Да, если ваша мама ее одобрит. – Мерседес улыбнулась. Это не должно было вызвать неодобрение леди Тайвертон. – А вы, мисс Клара? Какой цвет нравится вам?

Она решила, что завоюет Бэррингтонов одного за другим, вот и все. Чаепитие с семьей прошло очень мило, но Мерседес не настолько глупа, чтобы полагать, что все ее тревоги позади. Еще не вечер. Но он непременно наступит.

А вечер между тем уже наступил. В саду. Прямо сейчас. Когда у кого-нибудь на пороге появляется неприличная женщина, действовать нужно немедленно, пока слухи об этом не разнеслись по округе. И все же такая быстрая реакция со стороны Эндрю жестоко поразила Гриира. Девочки едва успели увести Мерседес наверх, как Эндрю попросил переговорить с ним под предлогом того, что хочет показать чертежи нового фонтана. Гриир взглянул на сложенный в несколько раз лист бумаги, который брат вытащил из внутреннего кармана сюртука, и засомневался. Может быть, он все же ошибся. Проще расшевелить целую армию, чем подвигнуть его на что-то. Эндрю потребовалось бы недели две, чтобы собраться с мыслями.

– Мисс Локхарт совершенно непристойная дама. – Он протянул брату бумагу. – Мой друг мистер Огилви написал мне из Бата. Будь любезен, прочти это.

– Я так понимаю, мы не будем обсуждать фонтан? – Гриир чувствовал нарастающее напряжение. Ему не нравилось злословие в адрес Мерседес, высказанное таким небрежным тоном. Он приехал домой, чтобы разобраться в своих мыслях и принять решение о будущем. Надеялся, что у него будет немного больше времени, прежде чем придется отстаивать свой выбор. Судя по всему, у него всего час.

– О фонтане мы уже поговорили. Теперь перейдем к розам, – коротко заметил Эндрю.

– Я не был дома три года, и первое, что тебе приходит в голову, бранить меня за мою спутницу.

– Мы рады, что ты снова дома, не погиб в каком-нибудь бессмысленном сражении. Но… – Эндрю взмахнул рукой с письмом, вынуждая брата взять его, – ты мог быть здесь уже несколько месяцев назад. Но вместо того чтобы приехать, ты сначала торчал в Брайтоне, а потом отправился в Бат с известным бильярдистом и его дочерью. – Он скептически посмотрел на Гриира. – Судя по всему, офицеры, получающие половину жалованья, живут гораздо лучше, чем я думал. Дорогую женщину я в состоянии определить с первого взгляда.

Рука Гриира сжалась в кулак.

– Мне следовало ударить тебя за такие слова. Ты ничего о ней не знаешь.

– Я вижу, она так вскружила тебе голову, что ты потерял способность здраво смотреть на вещи. Огилви пишет, в Бате вы были неразлучны. И ты жил в ее доме.

– В доме ее отца, – поправил Гриир.

Слова Эндрю звучали так, словно он сожительствовал с Мерседес. Гриир выхватил письмо из рук брата и быстро пробежал его глазами. Он знал, что что-то подобное должно случиться. Англия не такая большая страна, а круг знати и того меньше. Все они так или иначе связаны друг с другом, и новости распространялись достаточно быстро. Так, значит, Огилви знал его брата? Весьма странная дружба. Огилви любил постоянно вращаться в обществе, а Эндрю… уж точно нет.

– Как, вообще, тебя угораздило с ним познакомиться? – спросил Гриир, возвращая брату письмо. Трудно было представить себе более неудачный вариант.

Эндрю пожал плечами и снова сунул письмо в карман.

– Я встречался с ним пару раз в Лондоне. Мы оба состоим в сельскохозяйственной ассоциации и уже много лет переписываемся по поводу севооборота зерновых.

А теперь они переписываются по поводу его. Отлично.

– Огилви даже не знал, что мы с тобой родственники, – добавил Эндрю.

«Очень жаль, что брат упомянул об этом», – подумал Гриир. Но, честно говоря, если не Огилви, то это был бы кто-нибудь другой. Ему не удалось бы навсегда сохранить в тайне прошедшие два месяца.