Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Ну, так что здесь плохого? – вздрогнул брянский князь. – Неужели это – преступление? Ведь туда свободно ходят и знатные татары, настоящие мусульмане?

– Плохого здесь ничего нет, – успокоил князя Кручина Миркович, – и даже Субуди смеялся…Однако известно, что царь строго соблюдает мусульманские порядки и считает такие дела, даже для своих вельмож, непристойными…А тут ты, христианин, ведешь себя очень весело и растрачиваешь серебро на непотребные дела…

– Но я не тратил на это серебро! – возмутился князь Дмитрий. – За все платили Сатай и другие вельможи!

– Но ты, в свое время, угощал Сатая и его ватагу! – нахмурился Кручина Миркович. – Разве стали бы они устраивать тот поход просто так? Это как бы ответ тебе на твою щедрость! И царь об этом знает!

– А куда было деваться? – буркнул покрасневший от досады князь. – Не делать подарков царским любимцам и не ходить с ними на увеселения? Разве следовало обижать тех знатных людей?

– Не следовало, – ответил брянский боярин. – Пусть все будет так, как есть! И царская улыбка была хоть насмешлива, но не зла…Государь считает тебя прямодушным и правдивым человеком, любящим друзей. А это значительно лучше, чем жадный и злобный хулитель! Пусть царь дуется на тебя сейчас и посмеивается, зато не ждет от тебя никаких козней! Значит, государь верит тебе…А если он хочет, чтобы ты не ходил по неправедным местам, так пусть не задерживает тебя в Орде, как в это лето! Разве не от скуки все то приключилось? Государь это давно понял. Я говорил об этом деле Субуди, но тот лишь посмеялся и махнул рукой: нечего-де печалиться!

– Ты прав, Кручина, – улыбнулся брянский князь. – Я тоже не вижу причины для царского гнева!

Вдруг до ушей князя донесся отдаленный топот копыт. – Сюда несутся многие кони! – вздрогнул он. – Вот тебе, Кручина, моя ненапрасная тревога! Эй, люди! – князь повернулся к скакавшим за ним воинам. – Я слышу врага! Готовьтесь к битве! А ты, Супоня, давай-ка, останавливай дружину: время нынче тревожное и не надо дремать!

Брянский воевода Супоня Борисович, ехавший сразу же за князем и боярином Кручиной, резко остановился и подал знак своим воинам: конница в мгновение ощетинилась копьями. – А ты, княже, отойди в тыл и приказывай оттуда! – сказал воевода. – Я сам поведу людей на врага! Тебе не следует лезть под вражеские стрелы! Без тебя мы все погибнем!

– Ладно, – кивнул головой князь, – пошли, Кручина, за наших воинов, будем за их спинами управлять делами!

Княжеские конники расступились, пропуская князя с боярином в тыл.

– И соберите в одну кучу все телеги! – распорядился князь. – Давайте-ка, люди мои, поживей!

Пока телеги разворачивались и становились в ряд, образуя ровный прямоугольник, внутри которого залегли бывшие ордынские пленники и возницы, вооруженные луками, князь, оказавшийся между телегами и брянской конницей, выехал немного в сторону на пожухлую степную траву и стал внимательно смотреть вперед, откуда доносился все усиливавшийся конский топот.

Вот впереди показалась густая пыль, и князь облегченно вздохнул. – Это татары, – подумал он, – и отряд не велик! Сотни две или три! Шум не такой звучный, как при большом войске…Мой голос будет хорошо слышен…Берегитесь стрел, воины мои! – громко крикнул он. – Это татары, возможно, даже не враги…А ты, Кручина, укрой себя щитом и возьми оружие! Кто знает, зачем эти татары сюда скачут?!

Боярин Кручина, между тем, подав знак сидевшему на одной из телег вознице, окольчуженному пешему воину, взял у него из рук боевое оружие – лук, меч и щит. – Надень шлем! – крикнул воин, протягивая его боярину. – И кольчугу или панцырь!

Не успел брянский боярин натянуть на свою рубаху железную кольчугу и одеть шлем, как услышал резкий свист, и черная татарская стрела, ударив прямо в железный лоб шлема, едва не выбила его из седла. – Вот беда! – буркнул он, роняя наземь свою тяжелую медвежью шубу и хватаясь за узду.

Стрелы сыпались на брянцев настоящим ливнем. Они едва успевали от них уклоняться или подставлять щиты. Одна из стрел, пролетев над воинством, неожиданно упала в княжеский обоз. – Ах, ох, горюшко какое! – донеслось оттуда. – Стрела попала прямо в глаз несчастной женке!

– Камышом, камышом укройтесь! – крикнул разгневанный брянский князь. – Разве не видите лютых врагов?! Но пусть не радуются: мы достойно их встретим!

Вслед за потоком стрел, не причинивших воинам никакого урона, но лишь разозливших брянских дружинников, из-за небольшого холма на них ринулись татарские всадники!

– Да, сотни две, не больше! – весело крикнул Дмитрий Романович. – Мы равны по силам или даже превосходим их! Ставьте же перед собой копья!

Татары скакали вперед довольно резво. Пользуясь тем, что русские оказались на более низком месте, они с силой ударили всей своей массой в передние ряды брянцев, пытаясь прорвать их строй, смешать и напугать врагов. Первый удар их конницы был страшен! Брянские дружинники, еще ни разу не сталкивавшиеся с таким противником, едва не были смяты. Враги, казалось, совершенно обезумели и без страха лезли на выставленные русскими копья. Одни из них, пробитые насквозь, рухнули на землю, другие, столкнувшись с вражескими лошадьми, потеснили их, образуя большую окровавленную кучу. Передовые брянские воины быстро потеряли свои копья, либо вонзившиеся в тела врагов или их лошадей, либо сломанные при давке.

Крики, стоны, вой заглушили даже звон мечей и стук щитов!

Князь, видя, как началась давка и бешеная, кровавая возня, довольно быстро разгадал вражеский замысел. – Ну-ка, расступитесь! – крикнул он. – И охватывайте их по бокам! – Однако вопли и рев сражавшихся поглотили его крик. – Подавай-ка, Дергач, нужный звук! – громко сказал он стоявшему рядом всаднику-горнисту. – Пусть наши воины разойдутся!

Горнист немедленно приложил свой рог ко рту, и резкий, призывный звук, заглушая шум сражения, пронесся по степи.

Брянские воины, услышав сигнал, сразу же расступились, пропуская татар к телегам, а сами, сосредоточившись слева и справа, начали давить на лезших вперед врагов. Князь тоже отскочил и заехал на своем коне за спины воинов с правой стороны. С ним вместе проскакали горнист и боярин Кручина. Правый фланг княжеского войска оказался в удобном положении и как бы завис над врагами. Отсюда князь мог хорошо видеть происходившее: татары, запутавшись в телах убитых воинов и павших лошадей, с силой ударили в телеги. Раздался громкий треск. Телеги местами развалились, от них отлетели колеса, однако вражеский удар выдержали. В то же самое время пешие княжеские воины, они же возницы, засевшие за телегами, обрушили на врагов целую тучу стрел!

А поскольку татары, рассчитывая на немедленную победу, были уверены, что брянские воины ударятся в бегство и совсем не ожидали встретить у телег сопротивление, они не сумели укрыться за щитами! Стрелы брянцев достигали целей, и весь передний строй прорвавшихся врагов рухнул, орошая кровью землю.