Кэндис Кэмп - Вершина счастья

— Очень жаль, — быстро нашлась Мередит, — а ведь мне казалось, вы должны радоваться возможности иметь хотя бы какую-то одежду вместо того, чтобы ходить почти нагим, как это имело место в последние дни.

Девлин засмеялся, показывая ровные блестящие зубы.

— Бывают случаи, когда нагота оказывается вполне привлекательной.

— Я пришла заниматься… Может, приступим? — сурово оборвала она насмешника.

Джереми склонил голову, словно подчиняясь ее желанию, и зашагал обратно в конюшню. Через несколько минут он вернулся с Мерси и упряжью. Девлин повторил всю череду действий предыдущего дня: оседлал лошадь, поднял Мередит в седло, проверил ее посадку и положение рук на поводьях, а затем вывел животное во двор, все время поправляя Уитни, когда та допускала ошибки.

В том же духе проходили занятия и в последующие дни недели. Каждый день Мередит получала урок, длившийся примерно в течение часа. Девлин неизменно оставался предельно нахален, но когда обучал ее искусству верховой выездки, то становился деловит и собран и даже проявлял терпение, чем просто поражал Уитни.

Когда она научилась достаточно хорошо ездить шагом, он стал заставлять ее пускать животное рысью и галопом, по-прежнему удерживая Мерси за длинный повод. — Вы делаете поразительные успехи, — наконец сообщил Джереми. — У вас, должно быть, природные способности. Просто никто раньше не взял на себя труд отшлифовать их. Нет, все-таки признайтесь, что хоть чуть-чуть, но вам пришлось поучиться…

— Отец немного занимался со мной, — призналась Мередит, — правда, он не считался хорошим наездником. Кроме того, я была столь неуклюжа, что пришлось все забросить.

— Ну, значит, основы вам известны. Теперь нужна постоянная практика. Выезжайте каждый день. Я буду сопровождать вас на Акробате.

— Сопровождать меня?! — воскликнула Мередит. — Об этом не может быть и речи!

Джереми пожал плечами.

— Как знаете. Мне казалось, что вы так легко не отступитесь от начатого дела.

— А я и не отступаю: буду продолжать ездить верхом, но только без вас.

— А кто же станет следить за вашей осанкой? Вспомните, сколько раз мне приходилось напоминать вам ослабить поводья, выпрямиться или расслабиться… Если никто не будет исправлять ваши ошибки, то скоро вы вернетесь к тому, с чего начинали. Поскольку мне все равно нужно тренировать Акробата, совместные поездки кажутся мне вполне разумными. Скорее всего, мы станем выезжать на поляну, где я смогу скакать во весь опор. Мне ведь нужно готовить жеребца к скачкам для вашего отца.

— Отчима, — машинально поправила Мередит. Он бросил на нее любопытный взгляд, но промолчал. Наконец она выдохнула:

— Ладно… Я буду здесь в понедельник утром. Девлин помог ей спешиться, и в его глазах заплясали шаловливые искорки. — Ваша жертва в высшей степени благоразумна и благородна, — посмеиваясь, заверил он Уитни.

Уходя домой, Мередит поморщилась и подумала: «Этот человек совершенно несносен! И как только я могу выносить его присутствие в течение целого часа, да еще каждый день?»

Дэниэл собрал остатки соуса с тарелки кусочком хлеба, бросил его в рот и откинулся на спинку стула, громко вздохнув.

— Итак, девочка, — добродушно начал он, — я слышал, ты учишься ездить верхом…

— Да.

Мередит закончила завтрак в более элегантной манере. Ее нисколько не удивило, что отчим узнал о занятиях с Девлином. На «Мшистой заводи» не существовало почти ничего, о чем бы он не знал. С замиранием сердца она гадала, запретит ли мистер Харли брать с собой Джереми. Ему может не понравиться, что слуга будет подолгу отсутствовать в течение каждого дня, или Дэниэл побоится бегства Девлина на Акробате.

— Сегодня мы планируем начать выезжать в поле. Надеюсь, ты не возражаешь. Новый слуга сказал, что ему все равно нужно тренировать жеребца.

Отчим неожиданно улыбнулся, причем весело, почти загадочно.

— Разумеется, нет. Какие могут быть возражения? Это великолепная идея. Акробату нужна тренировка, если мы хотим, чтобы он выиграл скачки. Я так понимаю… тебе нравится этот парень? Ведь ты проводишь с ним каждый день столько времени.

— Вовсе нет, — чопорно ответила Уитни. Выражение лица отчима явно раздражало ее. Его улыбка подчеркивала темные круги под глазами, и неожиданно Мередит заметила, как устало он выглядит. Теперь, когда она подумала об этом, ей показалось, что Дэниэл находится в таком состоянии уже в течение длительного времени. Озабоченность Харли сдержала колкий ответ, уже готовый сорваться с ее губ.

— Дэниэл, с тобой все в порядке?

— Ну, конечно, — прогудел он. — А в чем дало?

— Да нет, просто… просто ты выглядишь немного усталым.

— Не обращай внимания. Сейчас пора сбора урожая, поэтому много хлопот.

Лидия вскинула голову, нахмурилась; казалось, она вот-вот заговорит. Но Чандлер сильно сжала губы и… промолчала.

— Ты должен больше отдыхать, — пожурила отчима Мередит. — Знаешь, я даже могла бы дать тебе одно лекарство…

— Нет!

Глаза Уитни вспыхнули от столь резкого тона разговора. Почему Дэниэл так упорно пытается уйти от этой темы? Его поведение насторожило ее.

— В чем дело? Если ты болен или плохо себя чувствуешь, то должен лечь в постель. Я постараюсь подобрать нужное снадобье. Только скажи, что у тебя болит.

Отчим резко поднялся.

— Ну, ладно! Хватит говорить о чепухе. Я абсолютно здоров!

Он насупился и резко вышел из комнаты.

— М-да! — воскликнула Уитни, изумленно поглядывая ему вслед, затем обернулась к Лидии. — Ты случайно не знаешь, что с ним?

— А разве ты не веришь Дэниэлу? Мередит пренебрежительно махнула рукой.

— Конечно, нет. Мужчины не терпят признаваться в собственных болезнях. По крайней мере, те, кого я хорошо знаю. Но я уверена: его что-то беспокоит. Даже когда мы ездили в Чарлстон, он выглядел бледным и изможденным.

В глазах Лидии блеснули слезинки, и она опустила голову, чтобы скрыть их.

— Не знаю. Может, он просто стареет? Мередит недоуменно взглянула на собеседницу.

— Нет, Лидия, я не согласна с таким предположением. Вдруг с ним что-то более серьезное. — В животе все сжалось от этой мысли; в сознании промелькнуло: «Дэниэл болен? Нет! Не может быть! Это же нелепо. Кроме того, он еще не так стар…

— Нет-нет, — успокаивающе пробормотала Чандлер. — Он бы обязательно сказал нам.

— Да, конечно, — с готовностью согласилась Уитни, с облегчением отметая все тревожные думы. — Наверняка Дэниэл обратился бы ко мне за помощью, будь все так плохо. Скорее всего, у него расстройство желудка или нечто подобное, о нем не хочется говорить вслух. — Она торопливо поднялась из-за стола. — Прости, я должна позаботиться об одном из больных рабов.