Саманта Джеймс - Торжество любви

— Знаю, папа. — Пока что отец не сообщил ей ничего нового. Но девушка тем не менее смутилась: Дункан не привык делиться с ней такими вещами. К тому же его тон не предвещал ничего хорошего.

— Маргарет умерла, но Иен полагает, что это не причина забывать о нашей с Дэвидом воле. Кланы нужно объединить. — Дункан не сводил с дочери взгляда. — Ты понимаешь, куда я клоню?

Сердце Сабрины оборвалось.

— Нет. — Она непроизвольно перевела глаза на Иена. Мак-Грегор пристально наблюдал за ней, и его губы кривила улыбка — скорее, настоящая дьявольская ухмылка.

— Сабрина, отец пытается объяснить тебе вот что. — Его тон казался таким же несерьезным, как и выражение лица. — Я приехал в Данлеви, чтобы жениться, и не намерен уезжать просто так.

От неожиданности Сабрина широко раскрыла глаза и сказала то, что и без нее все прекрасно знали: — Но Маргарет умерла.

Иен помолчал. Только улыбка стала еще шире. В груди у Сабрины будто что-то лопнуло. Она нервно облизала губы.

— Как же быть? Кто теперь твоя невеста? — прошептала она, заранее предвидя пугающий ответ.

На какое-то время воцарилась звенящая тишина.

— Ты, — тихо произнес Иен. — Моя невеста теперь ты.

Если бы Сабрина стояла, она, без сомнения, рухнула бы на землю. Пальцы ее мертвой хваткой вцепились в изогнутую ручку кресла, в ушах как-то по-особому сильно забарабанила кровь. Девушка не верила собственным ушам.

Йен по-прежнему сверлил ее глазами. Каким же он казался самодовольным и уверенным в себе!

Сабрина поджала губы. Рассудок отказывался повиноваться.

— Ты ведь не хочешь сказать?..

— Именно, — подтвердил он. — Не только сказать, но и поступить.

Серые глаза Йена мерцали. Разрази его гром, он явно наслаждался ситуацией.

— Ты сошел с ума, если полагаешь, что я выйду за тебя замуж! — воскликнула девушка.

Отец вскочил на ноги.

— Клянусь небесами, выйдешь! Сделаешь так, как тебе говорят!

Сабрина перевела на него умоляющий взгляд.

— Неужели мне отказано в праве сказать за себя? Дункан упрямо выпятил челюсть.

— Дело уже решено!

Не может быть. Девушка тряхнула головой, словно пытаясь прояснить путающиеся мысли.

— Милостивый Боже, — только и сумела сдавленно пробормотать она.

Ярость вытолкнула Дункана из-за стола. Он подскочил к дочери.

— Что? Теперь молишься? Как я ни старался привить тебе страх Божий — все напрасно. Ты хоть сейчас понимаешь, что должна была больше молиться в детстве? Может быть, не выросла бы такой непослушной и своевольной!

Укор больно уколол, но Сабрина решила ни за что не показывать, что обижена. Храбро вздернув подбородок, она заявила: — Я не могу выйти замуж за Иена, потому что помолвлена с Джеми Мак-Дугалом.

— Я скорее убью подлеца, чем позволю ему взять тебя в жены. Ты меня слышишь, дочь? Бог свидетель, я убью и тебя!

Сабрина посмотрела на отца и ужаснулась его гневу, но, не опуская головы, выдержала разъяренный взгляд.

— Я не могу выйти замуж за Иена, — упрямо повторила она. — И не выйду.

— Выйдешь! Не опозоришь меня! — Отец рывком поставил ее на ноги; пальцы больно впились в нежную кожу плеча.

Сабрина, сдержав крик, вскинула голову. Сердце испуганно колотилось, но она не обращала на это внимания. Только слегка покачала головой: — Нет, папа, не выйду.

Губы Дункана дергались, лицо перекосила такая злобная гримаса, что девушка чуть не расплакалась. Неожиданно его рука взлетела в воздух и крепко ударила ее по щеке.

Оторопевшая Сабрина отлетела в сторону и скатилась на пол. Она слишком поздно поняла, что должна была этого ожидать. Перед глазами плавали белые круги, ее сильно мутило.

Она не слышала, как Иен резко вскочил на ноги. Кресло с грохотом опрокинулось на бок. Не видела, как отец занес кулак для нового удара.

Но стальные пальцы сжали его запястье.

— Только попробуй, Дункан, и ты пожалеешь!

Иен говорил спокойно, и от этого угроза прозвучала еще более убедительно. Глаза Дункана сверкнули. Лицо превратилось из огненно-бордового в пепельно-серое. Только тогда Иен отпустил его руку.

Дункан отступил на шаг и буркнул: — Маргарет никогда бы не повела себя так вызывающе.

— Сабрина — не Маргарет, — нахмурился Иен и проговорил сквозь зубы: — Кажется, этого вы так и не смогли понять.

Дункан еще больше побелел.

— Свадьба состоится завтра, — холодно произнес Иен. — Соблаговолите проследить за приготовлениями.

Дункан кивнул и вышел из кабинета.

Сабрина смутно слышала гудящие над ней голоса. Закрыв глаза, она пыталась побороть тошноту. Щека дергалась и горела, как раскаленная головня. Но когда чья-то рука дотронулась до нее, девушка принялась отбиваться.

— Прекрати, Сабрина! — услышала она. — Это я.

Иен. Девушка открыла глаза и поняла, что он стоит рядом с ней на коленях. Иен обнял ее за плечи и помог сесть. Выражение его лица оставалось хмурым, в потемневших глазах сквозила озабоченность.

Глупые, никчемные слезы вырвались на волю. Сабрина глотала их и отчаянно хотела поддаться соблазну утешиться в его крепких объятиях. Но виновата во всем была лишь она одна.

Тонкие пальцы прошлись по ноющей, вспухшей щеке. В прикосновении чувствовалась глубокая нежность, которая совершенно не вязалась с вспыхнувшим в глазах Иена гневом. Грубое ругательство сорвалось с его губ.

— Этот мерзавец бил тебя и раньше?

Сабрина не ответила, да в этом и не было надобности. Она отвела глаза, и Иен без слов понял горькую правду.

— Даю слово, что никогда не поведу себя с тобой подобным образом, — пообещал он. — Не подниму на тебя руку.

В горле Сабрины першило и жгло, потому что слезы были снова готовы хлынуть из глаз. Девушку так и подмывало сказать, что она знает цену его обещаниям, но вместо этого она ровным голосом произнесла: — Как же, помню: дал обещание — держи. На лице Иена появилось странное выражение.

— Именно так, — согласился он.

Но тут Сабрина оттолкнула его руки: ей было до смерти неприятно, что Иен стал свидетелем ее унижения.

— Не надо со мной нянчиться.. — Ее голос прозвучал неестественно низко. — Я прекрасно себя чувствую.

Иен моментально разжал объятия, словно внезапно почувствовал отвращение к ней. Девушка все силы отдавала тому, чтобы удержаться на ногах, и потому не заметила, каким твердым, будто бы каменным, стал его взгляд.

Через несколько минут к ней вернулось самообладание. Неужели Иена невозможно уговорить? Отчаяние стеснило ей грудь. Боже, надо хотя бы попробовать!

Сабрина медленно подняла голову. Если необходимо умолять, что ж, придется умолять.

— Останови свадьбу, Иен. Останови теперь, пока еще не поздно.

Он показался ей не податливее каменной стены.