Саманта Джеймс - Торжество любви

Появившись из кустов, Сабрина разложила еду и поставила эль, которые им собрали в дорогу. Когда путешественники сели за трапезу, уже стояла полная темнота. За едой почти все время молчали. Если кто и говорил, то только Аласдэр, который, без сомнений, почувствовал холодок в отношениях новобрачных. Когда последний кусок был отправлен в рот, он зевнул и объявил о своем намерении немедленно отправиться спать. И тут же принялся расстилать одеяло по другую сторону пылающего костра.

Сабрина указала на шатер: — Мне спать там? Иен кивнул.

— Спокойной ночи. — Она поднялась и скрылась внутри.

Муж вскочил на ноги, подбежал к шатру, откинул клапан и тоже нырнул внутрь.

— Иен?! — Сабрина быстро повернула голову.

— Он самый, — холодно ответил муж и скользнул взглядом по ее телу. — Платье, женушка. Ну-ка, снимай.

Ее рот раскрылся. Глаза сверкнули.

— Не выводи меня из себя, — ровным голосом предупредил Иен. — Снимай и давай сюда.

Сабрина стиснула кулаки.

— Тешишь свои странные желания: любишь рассматривать меня голой?

— Быстрее! Не разденешься добровольно, я тебя сам раздену.

Она побелела, но скинула платье и освободила из него ноги. Иен подхватил одежду и двинулся к выходу, но уже у самого клапана обернулся и посмотрел на жену. В одной рубашке, она уперлась руками в бедра.

— Ты что это творишь, Иен? Уносишь платье?

— Да, — только и ответил он. Глаза Сабрины сузились.

— Как ты смеешь? Я хотела сберечь его как память о дне нашей свадьбы.

Муж высунулся из шатра и швырнул оскорбительный наряд в огонь. Сабрина умолкла. Редкое для нее состояние, решил про себя Иен и указал на постель: — Полезай!

На этот раз она не спорила и безропотно нырнула под груду одеял. Подтянула одно до самого подбородка и зелеными глазами следила за мужем.

Иен не спеша снял сапоги.

— Что… что ты делаешь?

«Занервничала», — с явным злорадством подумал он.

— Я полагал, что это и так понятно. — Иен вытянулся подле нее, забросил руки за голову и устроил на ладонях затылок.

Дыхание Сабрины участилось и стало неровным.

— Ты собираешься спать… здесь?

Он слегка повернул голову и холодно произнес: — Мне не нравится твоя ужасная коса. Сейчас же ее расплети.

Губы девушки непокорно скривились, но она повиновалась и пальцами расчесала длинные пряди.

Иен понял, что совершил ошибку: девичьи волосы вольно рассыпались по плечам, и это подействовало на него, точно удар в живот — настолько Сабрина была хороша. Он не мог подавить болезненный приступ откровенного желания.

— Я понимаю, зачем тебе это надо. — Ее тон сделался ледяным. — Ты хочешь меня унизить!

— Помилуй, Сабрина, где же мне спать, как не с собственной женой? — В голосе Иена зазвенели нотки фальшивой сердечности. — К тому же сегодня — наша брачная ночь!

— Но наш брак совсем необычный, — возразила она.

— В этом я с тобой совершенно согласен. Но послушай, тебя не удивит, если я скажу, что разгадал твою уловку?

— Ты говоришь загадками, а я устала. Мы не могли бы отложить этот разговор?

Улыбка Йена показалась обманчиво любезной.

— Объяснись.

Он повернулся так, чтобы видеть лицо жены.

— Признаю, твой выбор свадебного наряда меня поразил. Но ты надела это платье только из чувства упрямства и тем самым дала мне понять, что осталась все той же строптивой девчонкой, которой была в детстве.

— Ничего подобного… — Глаза Сабрины пылали.

— Именно! — резко перебил ее Иен. — Ты хотела меня разозлить. Наверное, думала, что тогда я, быть может, не лягу с тобой в постель. Ты даже в детстве любила схитрить. Помнишь? — Улыбка Иена оставалась ледяной. — Но ты рисковала: я мог бы взять тебя со зла. Случись так, я не получил бы наслаждения, а у тебя нашлась бы еще одна причина меня презирать. Но таким чувствам нет места в отношениях между любовниками.

— Мы не любовники.

— Нет, — мягко согласился Иен. — Пока еще нет. Глаза Сабрины сделались огромными. Она еще выше подтянула одеяло, словно внезапно вспомнила о своей наготе. Иен удивился, но был задет. Многие дамы называли его привлекательным и до небес превозносили его искусство любви, а жена сторонилась, точно уродливой жабы. Чертенок, что сидел у него внутри, заставил его спросить: — Интересно, Сабрина, а когда тебя домогался Джеми, ты тоже так сопротивлялась?

Ее подбородок воинственно нацелился Иену в лицо.

— Никогда!

— Значит, принимала его с охотой?

— Конечно!

— И как долго вы были любовниками?

Сабрина отвела взгляд. Прошло несколько мгновений, прежде чем она ответила: — Не… не помню.

Брови Иена удивленно поползли вверх.

— Не помнишь? Ну же, Сабрина, когда у вас это случилось впервые?

— Давно, — быстро ответила девушка. — Так давно, что я уже забыла.

Мысли, одна ужаснее другой, одолевали Иена, но в глубине сознания зародилось смутное подозрение. Нет… не может быть… она нарочно призналась, что у нее был другой, потому что ей нравилось его злить.

— А кроме Джеми, ты имела любовников?

— Нет! — Она как будто выплюнула ответ.

— Как странно. — На губах у Иена заиграла улыбка. — Ты не помнишь первого опыта любви. Я свой могу представить очень живо. А говорят, что женщины не забывают первого раза. — Он помолчал. — Ну раз не помнишь первого случая, может быть, расскажешь, когда произошел последний?

— Во время нашей последней встречи, — выдавила из себя Сабрина.

— Вот как? Это когда я накрыл вас у пруда?

— Да. — Ее защита не отличалась ни быстротой, ни решительностью.

— Гм… — задумчиво протянул Йен. — А мне показалось, он не выглядел особенно… довольным. Неужели любовница подкачала? А я уже начинал подумывать, что сорвал куш — приобрел женщину, которая хорошо знает, как удовлетворить мужчину! — Пораженная Сабрина не ответила, и муж продолжал: — Видишь ли, с девственницами одна морока. Целоваться не умеют. Ласкать — тоже. Не знают ни как, ни где, ни когда. — Его голос превратился в соблазнительное воркование. Сомнений не оставалось, он до глубины души потряс свою милейшую женушку. Иен приподнялся.

— Сабрина, ты по-прежнему считаешь меня недостойным внимания? — Он протянул руку, чтобы погладить жену, но та ударила его по ладони. Губы непокорно скривились, и она прошипела: — Менее чем когда бы то ни было. Сегодня наша брачная ночь — пусть! Остановить я тебя не могу и драться не собираюсь. Но знай, если ты это сделаешь, я буду думать о Джеми. Не о тебе, а о нем! И так всегда. Потому что, хоть я и принадлежу тебе телом, мой горский принц, мое сердце отдано Джеми. И в душе я вышла замуж за него, а не за тебя.

Иен вскочил на ноги. Черт бы ее побрал, зло подумал он. Всегда была высокомерной и заносчивой. Такой и осталась. Небо свидетель, надо было брать ее тогда! Его ведь так и подмывало. Да вот увидел ее непокорный взгляд и свежий синяк на щеке — и остыл. И хотя багровая пелена гнева застилала глаза, Иен понял, что не прикоснется к Сабрине. Довольно с нее жестокости, довольно насилия.