Саманта Джеймс - Торжество любви

Сабрина встала, надела чистую рубашку и светлое шерстяное платье, которое Мэри извлекла из ее дорожной сумки. Служанка досуха расчесывала перед огнем ее волосы, когда заметила, что госпожа смотрит на остальные распакованные вещи.

— Не беспокойтесь, — поспешно сказала она, — все платья до единого я уложу вот в этот сундук. — Мэри указала подбородком в сторону окна. — К вашему возвращению с ужина все будет готово, миледи.

— Но я здесь не собираюсь спать, — возразила Сабрина; она считала это само собой разумеющимся. — Так что можешь не спешить. Не хочу загружать тебя ненужной работой.

Расческа замерла в воздухе, и служанка посмотрела на нее, как на ненормальную.

— А где же вам еще спать, как не с мужем?

Сабрина не знала, как бы лучше объяснить, что не все супружеские пары делят одну спальню. У ее родителей, например, было заведено по-другому. И ее отец до сих пор содержал в неприкосновенности комнату жены. В семье Мэри был явно иной обычай. Но не успела Сабрина вымолвить и слова, как в дверь постучали и мужской голос объявил: — Ужин накрыт в зале, миледи. Милорд просит вас присоединиться.

В желудке у Сабрины засосало, и она почувствовала, что в самом деле голодна. Руки машинально поднялись к голове, пальцы принялись разбирать пряди волос, чтобы заплести их в косу.

— Ох, мэм, не надо, не заплетайте их, — жалобно попросила Мэри. — Они такие красивые.

Сабрина замерла, прикусила губу и смущенно рассмеялась.

— Но, Мэри…

— Пожалуйста, мэм. Я никогда не видела таких пышных, красивых волос. Правда-правда!

Снова раздался стук в дверь, но на этот раз более настойчивый.

— Миледи?

— Ну хорошо, — вздохнув, пробормотала Сабрина.

Служанка радостно бросилась открывать перед ней дверь. В коридоре стоял плотный вооруженный человек, готовый сопровождать ее к ужину.

В зале он указал на место, где невдалеке от камина возвышался над другими Йен, и оставил ее одну. Сабрина в нерешительности задержалась у подножия лестницы. Муж не видел ее, потому что стоял к ней спиной и разговаривал с одним из своих воинов.

Вокруг все бурлило. Зал был набит мужчинами и женщинами, и буйные голоса и смех отражались от высоких балок потолка. Сабрина была уверена, что все члены клана от гор и до моря собрались в этот вечер в замке. Аромат жареного мяса смешивался с запахом крепкого эля.

— Ты Сабрина? — неожиданно раздался чей-то голос. Рядом с ней остановился высокий седовласый старик. И хотя его плечи сгорбил возраст и он опирался на дубовый посох, девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Лоб и щеки мужчины прорезали многочисленные глубокие морщины. Темные, как грозовые тучи, глаза смотрели пытливо. Глаза Иена, отметила она про себя.

— Да, — от неожиданности девушка немного растерялась, — я Сабрина.

— А я Малькольм — брат деда Иена, Фергуса. — Запавшие губы старика сложились в улыбку. — Да ты, Сабрина, красавица, какой свет не видывал! Малышу Иену здорово повезло. Добро пожаловать в наш клан, дочка!

Девушка невольно улыбнулась в ответ. Все в этом человеке говорило о немощи, но некогда, в молодости, он, безусловно, обладал мужественной внешностью.

— Теперь понятно, откуда Иен унаследовал свой огромный рост. — Сабрина еле доходила до плеча старика. Она заметила, что его выговор был мягче, чем у мужа.

Малькольм хрипло рассмеялся, и от этого его плечи под пледом мелко затряслись.

— Кровь Мак-Грегоров, дочка.

В этот момент какой-то подгулявший воин, который и раньше выписывал ногами кренделя, рухнул рядом с Сабриной и чуть не свалил ее на пол. Ему удалось подняться, и он, шатаясь, поплелся дальше.

Малькольм покачал головой: — Прости нас, дочка. Мы, горцы, не привыкли извиняться за то, что нам весело. Вернулся глава клана… да еще с женой… — Он снова покачал головой. — Присоединяйся к празднику.

Старик кивнул на ближайший стол. И не успела Сабрина оглянуться, как перед ней поставили еду. Малькольм опустился напротив.

— Я слышал, ты из Данлеви? Девушка кивнула.

— Это там, где когда-то воспитывался Иен, — припомнил он, и седая кустистая бровь изогнулась. — Значит, ты знавала его, когда он был еще заносчивым юнцом?

— Знавала, — усмехнулась Сабрина. — Он часто дразнил меня смазливым чертенком.

— Она меня — горским принцем, — раздался за спиной голос Йена. — Как тебе это нравится, дядя?

Сабрина вся напряглась. Муж сел на свободное место рядом с ней. Значит, все-таки соблаговолил ее заметить.

Прежняя клятва была забыта.

— Я вам скажу почему, дядя. Потому что он был надутым и самонадеянным. — Ее жало разило быстро и точно.

— И остается таким и теперь.

Фрейзер, сидевший верхом на лавке рядом с Малькольмом, услышав ее ответ, громко расхохотался.

— Я смотрю, эта красотка, Иен, поставила тебя на колени. Сдается мне, она из тех, кто может укротить Мак — Грегора.

Сабрина осмелилась поднять на Иена глаза. Улыбка нарушила жесткую линию его губ, но она чувствовала, что муж задет.

Вечер шел своим чередом. Иен сидел рядом, и Сабрина с трепетом ощущала его близость. Его длинные ноги вытянулись рядом с ее. Между собой они говорили мало, но в поздравлениях недостатка не было.

От лиц и имен у Сабрины кружилась голова, и она надеялась не забыть ни одно к утру, хотя прекрасно понимала, что многие из гостей сегодняшний праздник едва ли запомнят, так они были пьяны.

В отличие от родичей Иен пил весьма умеренно. Правда, кто-то из соплеменников говорил, что во время торжеств по поводу провозглашения его главой клана он выпил до капли рог вина и не свалился замертво.

Но Сабрина была не права, когда полагала, что муж ее не замечает.

Ее чистый, свежий аромат кружил ему голову, будоражил разум и чувства. Иен мечтал зарыться пальцами в ее волосы, повернуть к себе, испить аромат ее губ. И все время, пока он оставался в зале со своими воинами, не мог думать ни о чем другом. Кирби отчитывался о событиях последних двух недель, а Иену хотелось послать его к черту со всеми делами, прокрасться наверх и забраться в ванну к своему маленькому смазливому чертенку.

Была бы жена шокирована таким поступком? Он подозревал, что была бы. А сегодня ночью он с Божьей помощью узнает, девственница ли она. Сегодня ночью…

Он недовольно поджал губы: внутри все кипело — с ним Сабрина вела себя холодно и отчужденно, тогда как ласково выслушивала всякую чушь, что нес какой-то четвероюродный брат. И вот уже тот, расхрабрившись, потащил ее через весь зал, чтобы познакомить с братом.

Среди гостей не было мужчины, способного оторвать от нее взгляда. И каждому Сабрина отвечала хотя бы поклоном, хотя бы едва заметным кивком. Она очаровывала, она приводила в восторг. Иен нахмурился. Множество эмоций всколыхнулось в его душе: ревность, уязвленное чувство собственника. Нахлынула всепоглощающая скорбь. Он обвенчался с ней. Сделал своей женой. И вот теперь одинок…