Кейт Донован - Игра сердец

Несмотря на хаос, царивший в его душе, Ангус с невольной гордостью наблюдал, как уверенно управляется с Миднайтом Люк. «Это умение парень никак не мог унаследовать от похотливого ублюдка Алекса Монро, — злорадно думал он. — Люк — вылитый Ангус Йейтс, точнее, старый Деннис Райордан, потомок бесчисленных Райорданов и Йейтсов, поколение за поколением разводивших лошадей».

И все же стоило только Люку прямо и открыто взглянуть ему в глаза, как Ангус недовольно поморщился. Этот парнишка — настоящая заноза в заднице, но он дал себе слово сделать все, чтобы в доме наконец воцарился мир.

— Я вернулся.

— Вороной забыл про свой норов, — с напускным безразличием бросил Люк.

— Да, я заметил. — Ангус едва удержался от улыбки при виде мальчишеской самоуверенности. — Кстати, я привез щенка в подарок вам с братом. И еще ты можешь забрать себе Миднайта.., если хочешь, конечно. Раз тебе удалось поладить с ним, он твой. Впрочем, — добавил Ангус с такой же нарочитой небрежностью, как перед этим Люк, — можно, конечно, продать его. Выручим неплохие деньги, и ты получишь свою долю, а после сможешь выбрать любого мустанга из тех, что я привел, и объездить его для себя. — Ангус невольно улыбнулся, вспомнив свою первую лошадь, ту самую, что объездил еще в Ирландии. Тогда он был совсем мальчишкой и ни за какие сокровища в мире не согласился бы расстаться с ней!

Люк немного поколебался, потом, решившись, коротко кивнул:

— Согласен. Давай продадим Миднайта, а деньги поделим пополам.

Ангус с трудом сдерживался. Откуда в мальчике такая жадность? Впрочем, чему удивляться — ведь речь идет о сыне Алекса Монро, а он не знал человека более жадного. Если мальчишка по какой-то злой иронии судьбы унаследовал отцовскую алчность, то дело совсем плохо.

Все же, сумев взять себя в руки, он как можно дружелюбнее кивнул Люку, стараясь ничем не выдать своего разочарования.

— Ладно, получишь ты свою долю. Только, убей Бог, не понимаю, на что она тебе!

— Для Сюзанны.

После этих слов Ангуса внезапно захлестнула волна облегчения, но спустя мгновение он задумался. Что именно имел в виду Люк? Может, он хочет сделать мачехе подарок?

Решившись наконец, он повернулся к мальчику.

— Деньги не могут купить того, что нужно Сюзанне.

Видишь ли, она ведь мечтает о том, чтобы у нас все было хорошо, и я тоже этого хочу…

— Только ради того, чтобы она тебя поцеловала!

Даже не успев сообразить, что делает, Ангус резко натянул поводья, и лошадь испуганно попятилась. Так-так, с невольной грустью подумал он. Похоже, наладить отношения с этим волчонком будет куда труднее, чем он надеялся.

— Возможно, я не стал для тебя отцом, о котором ты мечтал… — начал Ангус.

— По-моему, ты не был отцом вообще!

Лицо Ангуса помрачнело, однако он все еще сдерживался.

— Мне потребовалось немало времени, чтобы научиться…

— Да неужели? Ты с самого начала это знал!

— Думал, что знаю, — устало объяснил Ангус, — а это не одно и то же. Однако я попытаюсь, даю тебе слово.

— Потому что любишь Сюзанну?

Пока растерявшийся Ангус гадал, что на это ответить, Люк уже передернул плечами, словно извиняясь за собственную глупость.

— Можешь не волноваться — она и так тебя любит и ради тебя готова в лепешку расшибиться. Так всегда бывает у женщин, так что тебе вовсе не обязательно делать нам подарки.

— Так или иначе, — буркнул Ангус, — щенок теперь ваш — твой и Джонни! Если ты сможешь объездить одного из этих неуков, он тоже будет твоим.

— А как насчет платы за то, что я укротил Миднайта? — вкрадчиво осведомился Люк. — Я заработал эти деньги, и ты это знаешь.

— Ты получишь их завтра еще до полудня.

Довольно кивнув, мальчик повернул вороного и без лишних церемоний галопом умчался прочь.

Кажется, на сегодня уже хватит, с горькой усмешкой подумал Ангус. Тронув поводья, он понуро поехал к дому, не без основания ожидая, что жена примет его так же холодно, как только что Люк.

Сюзанне безумно хотелось кинуться в его объятия, обхватить руками за шею, расцеловать за то, что он заставил маленького Джонни сиять от радости, но она ограничилась тем, что стряхнула кончиком пальца соломинку, прилипшую к щеке мужа.

— Пойди умойся, а я пока подогрею суп. Потом мне надо съездить в город.

— Вот как?

Прежде чем ответить, Сюзанна доставила себе маленькое удовольствие и насладилась ноткой разочарования в его голосе.

— Дороти Уинстон пригласила нас на чай — меня, Меган и еще нескольких знакомых дам. Мы хотим попрощаться с Мегги. Между прочим, у нее будет и жена Тома.., как ее…

Дженни, кажется? А еще Мэрилин…

— Мэрилин Поттер, — кивнул Ангус. — Злобная ведьма.

— Спасибо, что предупредил, — усмехнулась Сюзанна и, немного помолчав, добавила:

— Как мило с твоей стороны привезти им собачку…

— Это ничего не значит, — буркнул Ангус.

— Наоборот, это очень важно, — поправила Сюзанна. — Джонни уже окрестил ее Золотинкой — из-за цвета шерсти.

— Между прочим, тебе я тоже кое-что привез.

— Да?

— Тоже вроде как «золотинку» — отыскал эту штуку в русле пересохшего ручья. — С показной скромностью Ангус протянул Сюзанне крохотный самородок — не больше дюйма величиной. — Из него может получиться неплохое обручальное кольцо, как ты думаешь?

— Пожалуй, — протянула Сюзанна и тут же осеклась.

Только бы он не подумал, что она передразнивает его манеру говорить, только бы догадался, насколько глубоко ее тронул подарок. — Вот суп и пирог, — мягко сказала она. — Ешь, а мне придется уйти, иначе я ни за что не поспею к Дороти.

— Я отвезу тебя в город.

— Нет. Ты и так валишься с ног от усталости. Меня отвезет Люк.

— Прошу прощения, миссис Йейтс, для этого у вас есть муж. Когда вы вдоволь наговоритесь, я привезу вас обратно домой.

Лицо Сюзанны порозовело.

— Кстати, в гостинице можно принять ванну и побриться — это обойдется меньше чем в доллар.

— Искупаться, побриться и выкурить сигару, — весело добавил Ангус.

— Ну что ж, тогда.., поехали!

Дженни Уэйлен, будучи на шестом месяце беременности и к тому же донельзя измученная болезнью матери, оказалась настолько очаровательным и милым созданием, что Сюзанна и Меган тотчас же прониклись к ней искренней симпатией. Что касается Дороти Уинстон, она была все такой же — радушной и приветливой хозяйкой. Теперь она вбила себе в голову, что непременно должна уговорить Бена с Меган отложить отъезд в Сан-Франциско, чтобы познакомить их со своими близкими друзьями. Те, правда, давно уже переехали в Сакраменто, но каждый год в апреле возвращались в горы — насладиться красотой природы, а заодно избежать неизбежной в долине удушливой летней жары.