Патриция Поттер - Радуга

— Только до кареты, — удалось сказать Мередит. Ей самой свой голос показался измученным.

— Как хотите, — ответил он, удивленный нежностью в собственном голосе. Желание росло в нем, хотя рассудок твердил, что он глупец. Самый большой глупец на всем Юге.

Идя к карете, он поддерживал ее под локоть. Он был так близко, что она ощущала чистый запах мускуса и специй, смешивающийся с запахом мыла и кожи, создавая поистине волшебный аромат. Ей не хотелось, чтобы этот аромат исчезал. Ей не хотелось, чтобы исчез он.

Но когда они подошли к экипажу, она захотела, чтобы он ушел. Ее губы, сложенные бантиком, и наигранная веселость не имели ничего общего с чувством потери, которое она испытывала, когда он осторожно подсаживал ее в экипаж.

— Где вы остановились? — спросил он.

— В отеле на Шартрез-стрит.

— Там кто-нибудь поможет вам? — его самого удивляла его забота. Просто смешно. Сколько раз она ему говорила, что не желает иметь с ним дела. А он и сам не хотел иметь дело с ней. Безвкусно одетая, неуклюжая, грубая — она была именно такой, но в ней было и еще что-то, чего он не мог понять. И это его задевало. Не давало ему покоя.

— Тетушка Опал и Дафна.

— Дафна?

Вся мягкость, разбуженная им в Мередит, затвердела. Так вот где все-таки лежал его интерес. Она почувствовала, как сильно заныла какая-то легко уязвимая часть ее сердца.

Она не ответила на его вопрос.

— Еще раз благодарю вас, капитан, — ответила она, высоко задирая подбородок.

— Я зайду посмотреть, все ли с вами в порядке.

— Нет необходимости, — ее тон был резче, чем она хотела, и на его лице появилось удивление.

— Есть, милая леди, — Квинн не совсем был уверен в том, что же произошло, но ее голос вдруг снова замерз, крепче, чем мелкое озеро где-нибудь в Миннесоте в январе.

— Вы не понимаете, капитан, — сказала она жестко. — Я не хочу, чтобы пострадала моя репутация. Я очень ценю вашу помощь, но вам нет нужды беспокоиться.

Он не успел ответить, потому что по ее кивку кучер хлестнул лошадей, и они с места понеслись быстрым аллюром.

Квинн смотрел ей вслед, пока экипаж не повернул за угол; в его глазах играла легкая улыбка. Он опять чувствовал дыхание того необъяснимого пламени, которое полыхало между ними, и понял, что и она чувствует его тоже. Он никак не мог понять, почему оно пожирает его, но знал, что непременно удовлетворит свое желание и свое любопытство. Может быть, если бы сразу он получил больше, чем ту незначительную победу, он бы решил, что игра не стоит свеч.

Успокоив себя этой мыслью, он обнаружил, что ее место заняла другая, беспокойная: Дафна. Она сказала, что Дафна с ней. Черт. Они с Кэмом со дня на день ждали известия, что Дафна отправилась на Север, а она — здесь, в Новом Орлеане.

Он разразился таким длинным проклятием, что оно могло бы понравиться и Терренсу О’Коннелу.

Мередит велела кучеру ехать в совершенно нереспектабельный квартал Нового Орлеана. Выходя из экипажа, она натянула на голову капюшон.

Контора, которую она искала, находилась на втором этаже. Она постучала, но никто не ответил, и она прислонилась к стене, опустошенная, обескураженная, недовольная собой. Через несколько минут, все еще стоя у двери, она услышала тяжелые шаги. Ее сердце бешено застучало. Казалось, Квинн Девро преследовал ее повсюду, и она бы не очень удивилась, встретив его здесь.

Но это был не он, и она вздохнула с облегчением, увидев, что к ней торопится детектив, которого она наняла для поисков Лизы. Его очень рекомендовал Элиас, хотя сейчас Мередит думала, что за два с лишним года и две тысячи долларов можно было бы сделать гораздо больше.

— Мисс Ситон, — сказал он. — Я очень рад, что вы сегодня пришли. У меня есть для вас кое-какие новости.

Мередит сдержала вздох. Она уже не раз слышала эти слова. Она теперь доверяла этому человеку только потому, что его рекомендовал Элиас.

Он открыл дверь и подождал, пока она войдет в его пыльную контору.

— Я проверяю полученную информацию, но думаю, что она могла бы быть в Кентукки.

— Рабыня? Он кивнул.

— Я проследил продажу девочки по имени Лиза, светлокожей мулатки, коннозаводчику в Лексингтоне шесть лет назад. Потом ее продали еще раз, и следы потерялись, но думаю, что я нашел нить. Один человек сейчас проверяет, там ли она до сих пор.

— Как долго?..

— Несколько недель, или даже больше. Она сжала в руках свою сумочку.

— Может быть, я бы…

— Вам ничего не надо делать, если вы не хотите упустить шанс сделать ее свободной, — сказал он резко.

— Сколько бы это ни стоило…

— Знаю, мисс Ситон. И через два года поисков я не меньше вашего хочу ее найти. Я не люблю неудач.

Она увидела решимость в его лице, и к ней вернулась былая уверенность.

Он был большой и сильный мужчина, бывший полицейский, и она чувствовала, что он может быть очень опасен. У него не было твердого мнения по поводу рабства, но к тем, кто его нанимал, он был всегда лоялен, а в числе его нанимателей был и Элиас, и она сама. Несколько лет назад Элиас воспользовался его услугами, чтобы разыскать охотника за рабами, который похищал на Севере свободных негров и снова продавал их в рабство, клянясь, что они — беглые рабы.

— Я сделаю, как вы скажете, — ответила она, наконец, но Билл Маллиган заметил в ее голосе неудовольствие.

— Я сообщу вам, когда разузнаю больше, — сказал он. — Элиас вам передаст.

Он никогда не общался с ней напрямую. Он мало что о ней знал и не хотел знать больше. Его работа заключалась в том, чтобы разыскать девушку по имени Лиза, и он догадывался, что затем Мередит попытается дать ей свободу. Он подозревал, что оба они, Мередит и квакер Элиас, принимали участие в деятельности Подпольной железной дороги, и несколько раз, узнавая о готовящейся полицейской облаве, делал об этом Элиасу прозрачные намеки, но не был полностью уверен в их участии, и поэтому предпочитал, чтобы все так и оставалось.

Выйдя из конторы, Мередит почувствовала восторг и признательность. Может быть, через много лет, она, наконец, достигнет желанной цели. И все-таки она отчаянно боялась слишком полагаться на удачу. Она так часто разочаровывалась.

Как может сейчас выглядеть Лиза? Почти четырнадцать лет прошло с тех пор, как их разлучили. Что пришлось пережить ее подруге и сестре? Мередит вздрогнула, и причиной был не только сырой холодный ветер, дувший с Миссисипи.

Карета привезла ее к отелю, где ее уже ждала Опал, возмущенная, от чего красные прожилки на лице стали явственнее.

— Приличные женщины, — произнесла она, — не бродят в одиночестве по улицам Нового Орлеана.

— Я ездила на встречу с Бреттом Девро, — обяснила Мередит, чтобы успокоить ее. — Не хотелось вас будить.

Немного успокоенная, Опал предприняла последнюю попытку исполнить свой долг наперсницы.