Патриция Поттер - Радуга

Было ли это любовью?

Он обрушил водопад поцелуев на ее лицо, шею, думая о том, какая чудесная у нее кожа и как благоухает она весенними цветами. Он почувствовал, как рука Мередит коснулась его шеи и гладит его отросшие волосы. За прошедшие две недели он часто мечтал об этом, и теперь, когда мечта стала реальностью, он застонал от возбуждения.

— Квинн оторвался и посмотрел на Мередит, на губы, открытые для поцелуя, на подернувшийся дымкой взгляд. Однажды он чуть не уничтожил ее. Больше он этого не сделает.

— Как вы оказались в Цинциннати? — наконец спросил он, справившись с приступом грусти.

— У меня здесь подруга детства. Я много лет езжу к ней и к ее бабушке и дедушке.

— Они аболиционисты? — спросил он наугад, но ведь, скорее всего, именно так оно и было. Кто-то, или что-то, помимо ее единокровной сестры, должен быть связующим звеном.

Мередит кивнула, не зная, не понимая, почему изменилось его настроение. Магнетизм Квинна притягивал ее, вызывая в ней чувства, не согласующиеся с практическим здравым смыслом, которые она привыкла ценить.

— Та картина была ваша? Она скромно кивнула. Он усмехнулся.

— Я нашел еще одну. Думаю, она приехала вместе с нами на пароходе, но я тогда об этом не знал. Я страшно боялся, что это будет ваша последняя работа.

— Поля, — сказала она.

— Поля, — подтвердил он. — Картина в одном из моих сундуков. Мне казалось, я не смогу смотреть на нее… А теперь… возможно…

Мередит крепче прижалась к нему.

— Я рада, что вам понравились мои работы, особенно радуга.

— Хм-м, — пробормотал он, чувствуя, как возбуждение опять охватывает его. Ее тело так удачно прилегало к изгибам его тела. — В тот раз на пароходе был и кое-кто еще.

Мередит озадаченно взглянула на него.

— Дафна, ваша горничная. От радости Мередит захлопала в ладоши.

— Я так рада! Я очень о ней беспокоилась. Я попросила… друзей в Новом Орлеане позаботиться…

Квинн не мог сдержать смеха, и Мередит тоже засмеялась.

— А ведь мы были с вами на ножах, правда? — спросила она со смешком, но это был не тот глупый смех, который он слышал от нее на людях. Он был радостным и вызывал ответную радость.

— Я думала, как переправить ее на Север так, чтобы не выдать себя.

— Несмотря на то, что она удивительно хорошо умеет укладывать ваши волосы? — ехидно спросил он.

— Никому больше не удавалось так их укладывать, — весело ответила она. — Потихоньку Дафна пыталась сделать как-нибудь по-своему. Я подозреваю, она очень расстраивалась от того, что я настаивала именно на такой прическе.

Он откинулся на сиденье и расхохотался.

— Наверное, именно поэтому я был в отчаянии, что не могу забрать ее у вас. Я всегда думал, что ваши волосы могут выглядеть по-другому, гораздо лучше, — Квинн коснулся пальцем ее волос. — И я был прав.

— Как ей удалось убежать? — спросила Мередит.

— Кэм похитил ее из отеля. Мы пытались как-нибудь переправить ее на Север. Когда вы попали в мои…

— Лапы? — продолжила она.

Квинн проигнорировал ее едкое замечание.

— Тогда мы решили, что лучше будет забрать и ее… Мы опасались, что это будет последнее путешествие “Лаки Леди”.

— Из-за меня? — с любопытством спросила Мередит. Квинн пожал плечами.

— В вас всегда было что-то такое… скрытое… Бретт сказал, что вам всегда нужны деньги, и я подумал, что вы могли попытаться…

— Увеличить доход? — она согнулась пополам от смеха. — Представьте, то же самое я думала о вас. Когда вы пригласили за стол охотников за рабами…

Квинну удалось изобразить замешательство. Ему не в чем было обвинить Мередит.

— Это играло мне на руку, — объяснил он. Мередит стала серьезной.

— Почему именно Дафна?

Квинн не понял, отчего вдруг в ней произошла такая перемена.

— Дафна мечтала о свободе. Когда я был в Бриарвуде, мы с Кэмом говорили о ней с Пастором.

Кое-что Мередит стало ясно, но некоторые сомнения у нее все же оставались.

— И там вы увидели рисунок лисы?

— И портреты братьев Кэррол.

— А как все это объяснил Пастор?

— Он сказал, что рисунки прибыли из Нового Орлеана.

— Он мог бы сказать мне о вас, — задумчиво произнесла Мередит.

— А мне о вас. Это избавило бы нас от многих проблем. Они посмотрели друг на друга и опять улыбнулись.

— Как вы думаете, почему он ничего не сказал? — спросила Мередит.

Квинн пожал плечами.

— Обо мне знают совсем немногие. Большинство из тех рабов, которых мы перевозили, даже не знают, на каком пароходе. Так безопаснее.

Мередит с сомнением посмотрела на него.

— А может быть, он беспокоился о том, что произойдет, если мы окажемся вместе, — Квинн посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся той полуулыбкой, которая так много скрывала. Она почти физически ощутила, как он отдаляется от нее.

— Не надо, — потребовала она.

— Что не надо? — его брови сошлись на переносице.

— Не прячьтесь опять.

Он понял, о чем она говорит, и не стал ей возражать, а просто легко погладил ее по щеке. Квинн хотел, чтобы Мередит оставалась с ним, хотя и понимал, как это опасно и для нее, и для дела, которому они оба служили.

Мередит поняла, какая борьба происходит в его душе, и изменила тему разговора.

— А где сейчас Дафна?

— В Каире, у друзей. Я надеюсь, что это надежное место. Мы не знали, стал ли ваш брат ее владельцем, и не объявил ли он ее розыск. — Вспомнив о своих опасениях, о смерти, он опять помрачнел, и Мередит почувствовала, как нелегко далось ему признание своей вины.

— Так она не поехала в Канаду?

В этот раз Квинн дружески улыбнулся.

— Ей не хотелось уезжать от Кэма. А так они могут видеться время от времени.

— Дафна? — в голосе Мередит прозвучало удивление. А потом она вспомнила, как Дафна выходила из каретного сарая, а она, Мередит, обвинила во всем Квинна.

— Мне, кажется, следует извиниться, — сказала она мрачно. Ей казалось удивительным то, что она чувствовала себя с ним так естественно, так уютно. Особенно удивительным после того, что она испытывала к нему ненависть на протяжении последних недель. Но в кухне у Леви Мередит поняла, что она была неправа, думая, будто бы Квинн просто использовал ее, он страдал так же жестоко, как и она, а может быть, и еще сильнее.

Квинн Девро поднял бровь.

— Я думала, что вы ее добиваетесь. Я думала, именно поэтому вы хотите ее купить.

Он издал возглас изумления.

— Так вот почему вы были так враждебно настроены ко мне!

— Ну, понимаете, я видела, как располосована спина Кэма, а тогда за обедом вы дали понять, что это вы…

— Это случилось задолго до того, как я его нашел. Сейчас он свободен, как вы и я, — сказал, усмехаясь, Квинн. — Я так убедительно говорил?

Мередит поморщилась.

— Настолько убедительно, что я опасалась, как бы он не перерезал вам горло в тот же день в вашей собственной каюте.