Кэтрин Харт - Шелк и сталь

Она молила Бога помочь ей найти выход из создавшегося тупика, пусть даже во вред Рексу. Марта любила своего брата, но порой ей хотелось вбить немного здравого смысла в его упрямую башку. Давно пора, считала она, отказаться от предвзятых мнений, предать забвению подозрительность и ненависть. Упорство, доведенное до крайности, превращается в слепоту, чрезмерная опека ранит самых близких людей, а мстительность разъедает собственную душу. Если Рекс желает сохранить любовь и уважение дочери, он должен, не откладывая в долгий ящик, изменить свое поведение, в противном случае рискует потерять ее совсем.

Брендон повел Лорел в лучший ресторан при самом фешенебельном отеле Кристалл-Сити. Хотя они бывали здесь и прежде, но сегодняшний вечер почему-то представлялся им особенным. Как никогда ярко горели хрустальные люстры и необычайно уютен был столик на двоих со свечой посредине, скудный свет которой отражался на фарфоре и серебре сервировки. Сидя за этим столиком в уединенном углу ресторана, в стороне от остальных посетителей, они могли только чувствовать их присутствие по легкому шуму голосов, доносившихся с других столов. Влюбленных охватило романтическое настроение, усиленное интимностью обстановки, трепещущим пламенем свечи и одной красной розой около тарелки Лорел.

Лорел коснулась пальцами тонких лепестков розового бутона и посмотрела Брендону в глаза.

— О Брендон, как все прекрасно и красиво, — промолвила она.

— А всего красивее ты, любимая, — с нежностью ответил Брендон. — Если бы я мог достать горный лавр, он как нельзя лучше соответствует твоей натуре. Я всегда думал, что твое имя [2]замечательно отражает твою суть. Лавр — дикий горный цветок, с виду очень слабый и хрупкий, но это обманчивое впечатление. Недаром его прозрачные белые цветы целует солнце, ласкают туманы и прохладные ветры.

Нежные слова и любовь, сияющая в глазах Брендона, заставили бы ее любить его еще больше, будь это возможно. Обед состоял из бифштекса с мягким рисом, нежными зелеными бобами с молодыми грибками и фаршированных помидоров, с ее любимым пудингом на десерт — лимонным. Брендон заказал и вина и не забывал наполнять ее стакан, хотя Лорел пила мало. В этом не было нужды, она и так была пьяна от любви к нему, от романтической обстановки, от того, что видела и слышала его.

После того как со стола убрали грязную посуду, они продолжали сидеть и тихо беседовать, любуясь друг другом над краями их рюмок и чувствуя, как в каждом из них беспредельно усиливается любовная истома. Выждав момент, когда беседа замерла, Брендон вытащил из кармана маленькую коробочку, открыл ее и протянул Лорел. Внутри на синем бархате блестело великолепное кольцо с огромной жемчужиной в окружении маленьких аметистов.

Лорел в изумлении замерла, а Брендон вынул кольцо и надел на средний палец ее левой руки.

— В знак нашей помолвки, Лорел, — проникновенно сказал он. — Я бы сделал это раньше, но кольцо пришлось заказывать. Тебе нравится?

Глаза Лорел сиянием не уступали драгоценным каменьям, она сжала руку Брендона.

— Необычайно, — выдохнула она. — О Брендон, я так люблю тебя.

— Тогда скажи, что выходишь за меня замуж. — Он внимательно вгляделся в ее тонкие черты, стараясь прочитать в них желанный ответ. — Назначим и объявим дату.

Лорел слегка нахмурилась, прикусив белыми зубами нижнюю губу.

— Только не сейчас, Брендон, прошу тебя, — взмолилась она. — Дай мне еще немного времени, чтобы я могла уговорить отца. Пусть для начала свыкнется с нашей помолвкой.

Из глотки Брендона вырвался невеселый смешок.

— И сколько же времени на это потребуется? Еще полгода? А о нас с тобой ты не думаешь? В конце концов, ты хочешь стать моей женой или не хочешь? Да или нет?

— Хочу, — вздохнула Лорел. — И хотела всегда. Но при этом я бы хотела еще получить благословление отца, если только это возможно.

— А если невозможно? — нетерпеливо спросил Брендон.

— Тогда я выйду за тебя без разрешения, — мягко сказала Лорел, умоляюще глядя на него.

Брендон раздраженно провел рукой по волосам и устало произнес:

— Только не тяни, Лорел. Мое терпение на исходе. Мне надоело это неопределенное ожидание, тем более что оно совершенно бесполезно. Твой отец никогда не даст согласия на наш брак, и мы оба прекрасно это знаем. Чем дольше ты медлишь, тем больше я склоняюсь к мысли, что на самом деле ты просто не хочешь выйти за меня, а если это действительно так, то ведь сколько угодно женщин, которые почтут за счастье поменяться с тобой местами. Уж они-то примут мое предложение без проволочек.

Обида застлала глаза Лорел, и не будь Брендон сам уязвлен до глубины души, он бы тут же пожалел о своих словах. Тем более, что они отнюдь не отражали его намерений — он лишь хотел испробовать еще и этот ход, чтобы придать Лорел решимости. Усомнившись в силе своей власти над ним, она, может, прекратит колебаться.

Но сейчас, когда Лорел сидела лицом к лицу с Брендоном и ощущала на пальце непривычную тяжесть подаренного кольца, ее с новой силой охватили сомнения. Уж не имел ли он в виду Беки? Сколько времени она еще может позволить себе выжидать, напрасно пытаясь уговорить упрямого отца и рискуя потерять любовь Брендона? Она должна принять решение в самом ближайшем будущем, даже если отец навсегда от нее отвернется и выгонит из дому. Один раз она уже потеряла Брендона, снова ей этого не перенести.

А время шло! Лорел, казалось, всем своим существом ощущала его быстрый бег и находилась в паническом настроении. Она уже не могла скрывать отчаяния, и проницательная Марта решила поговорить с племянницей.

Марта вошла в ее комнату в тот момент, когда Лорел собиралась ко сну, вернее, к очередной бессонной ночи, полной мучительных мыслей и тревог. Марта с расстроенным лицом, выражавшим в то же время покорность судьбе, села на край кровати и похлопала рукой рядом с собой.

— Сядь поближе, Лорел, — тихо попросила она. Лорел села, Марта взяла ее руку в свою и долго глядела на кольцо, в последнюю неделю гордо красовавшееся на пальце Лорел.

— Ты его очень любишь, дорогая? — спросила наконец Марта, налюбовавшись и глядя в зардевшееся лицо Лорел.

— Да, тетя Марта, люблю, — ни секунды не медля ответила Лорел. — Я даже и не подозревала, что можно так любить — всем своим сердцем, всей своей душой. Но вот как примирить с этим папу?

Марта покачала головой.

— Если вы этого ждете, то вам придется долго ждать, а мне кажется, что Брендон уже теряет терпение. Или я не права?

— Права, права! — Лорел помрачнела, глаза из фиалковых стали темно-синими. — Брендон настаивает, чтобы мы поженились как можно скорее, а я боюсь его потерять, если буду и дальше медлить. О тетя Марта! Я не хочу обижать папу, но мне невыносима даже мысль о том, что я могу второй раз лишиться Брендона. Как же мне быть?