Кэтрин Харт - Шелк и сталь

— Не слишком ли смело ты выражаешься, как тебе кажется? — Брендон крепко сжал губы.

— А тебе не кажется слишком смелым обвинять отца в убийстве? — отпарировала Лорел. — Или в угоне скота?

Поднявшись с кровати и возвышаясь над ней всем своим могучим ростом, Брендон прорычал:

— Ты, дорогая, видно, что бы ни случилось, так и будешь стоять на стороне отца, а меня осуждать. Хотел бы я знать, каким образом я могу заслужить такую же преданность?

— Отвези меня домой!

— Нет!

— Но мне нужно, нужно быть дома, особенно сейчас!

— Почему «особенно сейчас»?

— Потому что… — и Лорел запнулась, понимая, что момент ссоры, когда они с ожесточением набрасываются друг на друга, не самый подходящий для того, чтобы обрадовать будущего отца известием о предстоящем рождении ребенка.

— Продолжай же! — Он не спускал с нее глаз, ожидая ответа.

— Иди к черту, Брендон! — в отчаянии закричала Лорел. — Тебе на все наплевать, лишь бы отомстить отцу! Ах, надо было мне в свое время прислушаться к его словам! Скольких неприятностей я бы избежала!

Скрипя зубами и кипя от ярости, Брендон наклонился к Лорел чуть не вплотную.

— Излупить бы тебя за такие речи!

При виде его исказившегося от злости лица, да еще так близко от себя, Лорел инстинктивно отпрянула назад, сколько позволяла кровать, в испуге забыв про собственный гнев.

Выражение страха в ее глазах подействовало на Брендона отрезвляюще. Тем более что Лорел побледнела, как полотно, и на этом светлом фоне ее глаза выделялись большими темными кругами.

Брендона охватило отвращение к самому себе, он отшатнулся.

— Не смотри на меня так, Лорел, — взмолился он. — Я тебя в жизни пальцем не трону, никогда не обижу тебя.

— Уже обижаешь, — снова разрыдалась она. — Мы оба только и делаем, что наносим друг другу обиды. Между нами идет непрерывная война.

— Может, это поможет тебе стать взрослой, — возразил он. — Ты больше не папенькина дочка, ты моя жена, и пора тебе начать вести себя соответственно. — Он подошел к двери и распахнул ее.

— Куда ты?

— Не знаю. Куда глаза глядят. Вернусь, когда мы оба немного остынем. Может, за это время найдем способ, как осилить свару, в которую превратилась вся наша жизнь.

Брендон отсутствовал долго, Лорел успела выплакать все свои слезы, лицо ее опухло и одеревенело. Брендон, несомненно, ею недоволен, думала она, пытаясь найти выход из тупика, в котором они оказались. Дальше так продолжаться не может. Оба они несчастны, ситуация с каждым днем становится все сложнее. Ее еще больше осложнит то, что она ожидает ребенка. Если Брендон возьмет верх, она будет вынашивать его вдали от родного дома, а значит — в тоске и одиночестве. Но как повлиять на Брендона, Лорел так и не придумала.

Шагая по комнате, Лорел не переставала усиленно размышлять. Может, все же есть способ разрубить этот гордиев узел: она сбежит, поедет домой, а Брендон наверняка последует за нею. Если он действительно любит ее, то обязательно захочет вернуть, и тогда они с Рексом обо всем договорятся. Брендон возвратится на свое ранчо, она будет жить вблизи от своего семейства и спокойно ждать рождения ребенка. И они снова заживут счастливо, в этом у Лорел не оставалось сомнений.

Она быстро запаковала вещи в чемодан и запихнула его под кровать. Бежать сию секунду нельзя — он ее мигом перехватит, да и не может же она уехать, не попрощавшись с ним, унося с собой воспоминание о его сердитом лице. Тем более что она свидится с ним очень нескоро, а возможно, не свидится никогда. Тут ей в голову пришла ужасная мысль: а что, если он не настолько ее любит, чтобы помчаться за ней вслед? Тогда сегодня будет их последняя ночь.

Сердце ее екнуло. А вдруг он в самом деле не приедет за ней? В таком случае она уж всенепременно должна дождаться Брендона, провести с ним их последнюю ночь и навсегда запомнить ее, а потом всю жизнь хранить и лелеять эту память в своем сердце. Наконец Брендон вернулся. Не желая показываться ему с непривлекательным заплаканным лицом, Лорел ждала его в постели при потушенном свете. Полагая, что она спит, и стараясь поэтому не производить шума, Брендон разделся и тихо юркнул под одеяло. Лорел мягко коснулась рукой его плеча.

— Прости, Брендон. Я Бог знает что наговорила, извини меня. — Ей так не хотелось, чтобы последними словами между ними были бранные выражения.

— Я тоже хорош. Давай забудем про это, Лорел.

— Я ненавижу ссориться с тобой, любимый. Эти постоянные стычки убивают нас обоих. А ведь я тебя так люблю!

С мученическим стоном Брендон притянул ее к себе и обнял.

— Ах, Лорел, я тебя обожаю. Нам необходимо прекратить эти стычки ради нас обоих.

Эти слова только укрепили Лорел в решимости уехать. Иного выхода она не видела. Повернувшись к нему лицом, она дрожащими губами искала его рот.

— Люби меня, Брендон! Пожалуйста! — Это была не просьба о физической близости, а исходившая от сердца мольба о душевной любви на всю жизнь.

Ночь была совершенно особенная, ни на что не похожая. Брендон чувствовал, что каким-то образом он ее теряет. Сладострастные утехи сопровождались нежнейшими словами и ласками Брендона, на которые Лорел отвечала со всем пылом своего чувства.

— Мне все кажется, что я глажу шелк, — нашептывал ей на ухо Брендон. — Кожа у тебя такая гладкая, волосы блестят, округлости твои радуют ладонь. А до чего приятно касаться тебя губами.

Губы его были повсюду, они ласкали и возбуждали Лорел, с благоговением, словно священнодействуя, скользили по ее жентвенным формам. Она же, касаясь его, чувствовала сдерживаемую силу его мышц, перекатывающихся под ее пальцами, как сталь, завернутая в бархат. Лорел упивалась чувственным наслаждением, которое ей доставляли прикосновения рук к сильному и твердому мужскому телу, умеющему дарить столько радости.

Его плоть вошла в ее тело, и они сомкнулись. Нараставшая страсть согревала их своим пламенем, сплавив в момент экстаза в единое целое. Сталь и шелк слились и потоком ослепительной расплавленной лавы помчались вдаль.

Лорел, уже стоя в дверном проеме, с тоской оглянулась на спящую фигуру Брендона. Лицо его во сне было безмятежно, прядь каштановых волос по-мальчишески падала на лоб. Ничто в жизни не давалось ей так тяжело, как оставить его сейчас спящим, быть может, навсегда. Слезы навернулись на глаза, она опустила голову, поспешно выскочила из комнаты и как можно осторожнее прикрыла за собой дверь.

Ступая с такой же осторожностью, Лорел пробралась на кухню и запаслась водой и провизией на дорогу. Затем, крадучись, отыскала в конюшне свою лошадь, вывела из стойла, оседлала, к седлу приторочила одеяло и сумки. Ведя лошадь на поводке, она вдруг споткнулась обо что-то мягкое. Существо взвизгнуло, и в тусклом свете звезд Лорел разглядела серебристый пушистый комочек — своего любимого лисенка.