Эдит Лэйтон - Возвращение графа

Он кивнул, взгляд его был серьезен.

– Понятно. Но не узнай я о наследстве, я бы сюда не вернулся. А ты не думаешь, что твои слова свидетельствуют о том, что ты мне хоть чуточку доверяешь?

Она с горечью рассмеялась:

– Проблема в том, что я доверяю тебе не чуточку, а гораздо больше.

– С этим надо что-то делать, – пробормотал он.

– По-моему, на сегодня ты уже достаточно сделал. По-моему, лучше пусть все идет само собой.

– Но ты желаешь и дальше встречаться со мной?

Она отвела взгляд и кивнула.

– Хорошо. Тогда не бросайся по их требованию на меня, как... – Он не договорил. – Джулиана, убедись, что они относятся к тебе о уважением. Как если бы посылали ко мне Софи. Пусть окружают тебя компаньонками, посылают с тобой как можно больше народу, как с настоящей английской леди. Именно этого ты заслуживаешь. А обо мне не беспокойся. – Он засмеялся. – Я за себя постою.

Она вскинула голову:

– Хочешь сказать, что если они не будут относиться ко мне с уважением, то и ты не будешь?

– Хватит с меня искушений. Я не уверен в том, что здесь считается правильным. Я снова сказал что-то обидное?

– Ты действительно хочешь, чтобы я тебе доверяла? Проклятие! Даже если ты шутишь, это сомнительно! Понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю. Но ты сказала бы мне о своих страхах, если бы совсем не доверяла?

Она снова опустила глаза:

– По правде говоря, Кристиан, я и сама не знаю.

– Отлично, – ответил он. – Это уже кое-что.

Больше они не разговаривали, пока не подъехали к дому сквайра. Кристиан соскочил на землю, помог ей пуститься и помедлил, держа ее за руку.

– До завтра?

– Я бы хотела, но не слишком ли это скоро?

– По-моему, чем чаще мы будем видеться, тем они будут счастливее. Вот бы и ты так: чем чаще встречалась бы со мной, тем счастливее себя чувствовала бы. Значит, до завтра?

Она кивнула. Потом усмехнулась:

– Возьми экипаж побольше. Со мной будет легион служанок.

Он улыбнулся:

– А ты возьми аппетит. Я думаю, на этот раз мы пообедаем в гостинице. Ну, до завтра. – Он сел в пролетку, одной рукой взял вожжи, другой помахал ей и уехал.

Джулиана посмотрела ему вслед и пошла к дому. У нее оставалось много вопросов, но ее не тревожило, что скажут родственники. Пусть она не знала, кто такой Кристиан, зато знала, каков он. Этот мужчина вдохнул в нее жизнь.

Может быть, он жулик и плут. Но если он и в самом деле Кристиан Сэвидж, скоро он станет графом. И тогда, вполне возможно, достигнув своей цели, он ей улыбнется и, может быть, поцелует в щечку, а потом отправится искать себе в жены богатую и знатную женщину. Если у него уже нет жены и троих детей. Но в данный момент это не имело значения.

Она доберется до сути, даже если это разобьет ей сердце. Скоро ей придется возвращаться домой. Как только загадка наследства Эгремонта будет решена. Кузине она больше не понадобится. Видимость дружбы между ними стала слишком призрачной. А если Кристиан окажется обманщиком, он исчезнет в ночи или его закуют в цепи. Об этом не хотелось думать. Если он граф, у него останутся дружеские чувства, в это она верила. Но если она уедет, вряд ли он последует за ней.

Когда она вернется домой, можно будет принять предложение родителей поехать в Лондон, или Брайтон, или еще куда-нибудь, где есть подходящие мужчины. Она таких редко встречала. Пусть она всего лишь дочка джентльмена-фермера, но она мечтала, что, как спящую красавицу, о которой ей рассказывали в детстве, ее разбудит поцелуй принца. Пора ей найти того, с кем можно начать новую жизнь, кого можно полюбить.

Сейчас за ней ухаживают – может быть, с корыстной целью, но теперь она знает себе цену. Ее пронзило воспоминание об удовольствии, которое так напугало ее. Она испытает его. А потом начнет новую жизнь, поклялась Джулиана.

– Вот она! – сказала жена сквайра и встала, когда Джулиана вошла в салон. Там собрались родственники, Хэммонд и высокий старик, который с трудом встал, опираясь на трость.

– Сэр, – сказал Хэммонд, – это Джулиана Лоуэлл, кузина Софи, молодая женщина, которая росла вместе с Кристианом Сэвиджем, как мы вам говорили. Джулиана, это сэр Морис, баронет Сэвидж. Король пожаловал ему титул за оказанные услуги, – с гордостью добавил он.

– Всего лишь за помощь в делах приобретений, – произнес старик; голос у него был на удивление громкий. – Я до некоторой степени эксперт по антикварной живописи, фарфору и прочим ценностям. Он оценил мою помощь в выборе этих предметов.

– Баронет почтил нас своим визитом, – трепеща от восторга, сказала жена сквайра. – Он редко покидает свой дом. У него один из самых выдающихся замков на севере, наполненный сокровищами, о нем упоминается в каждом путеводителе.

– Это взнос моей последней жены, – отмахнулся баронет. – Действительно, я мало разъезжаю, по крайней мере в последние годы, только в случае необходимости. Забота о чести семьи берет верх над стремлением к комфорту. Терпеть не могу письменных докладов. Если появляется давно потерянный родственник, мой долг – увидеться с ним. Если окажется, что он шарлатан, тем более. Здравствуйте, мисс Лоуэлл.

Джулиана поклонилась.

– Прелестный ребенок, – одобрил баронет. – Да, Марта, вы правы, она очаровательна. И вы посылаете ее одну с этим типом, который заявляет, что он мой кузен? Фи, Генри. Нехорошо с вашей стороны.

– Именно это я и говорил, – торжественно заявил Хэммонд.

Джулиане было приятно, что старый джентльмен о ней заботится.

– Какой от этого прок? – продолжал баронет. – Только воду мутить. Молодым женщинам так легко запудрить мозги.

Джулиана прищурилась; хорошо, что она еще не распрямилась после поклона.

Подняв голову, она обнаружила, что старик пристально на нее смотрит. Худой, лицо не обезображено возрастом, только под глазами и возле рта глубокие морщины. Остатки волос седые, коротко стриженные. Длинный нос, впалые щеки, но глаза ясные и голубые, как небо. Одет во все черное, одежда висит на нем, а не облегает согласно моде, но безукоризненно чистая. И слава Богу, подумала Джулиана, от него пахнет лавандой, а не камфарой или чем-то еще более неприятным, как обычно от стариков.

– Итак, мисс Лоуэлл, что вы думаете об этом человеке? Он ваш друг детства?

– Пока не знаю, сэр, – сказала Джулиана. – Но не исключаю такой возможности. Он помнит вещи, которые неизвестны посторонним и не могут быть известны из-за своей незначительности. – Увидев, что Хэммонд побледнел и упал духом, она добавила: – Но я тогда была маленькой, и мои впечатления не имеют никакого значения.

– О, я уверен, что имеют, – сказал баронет. Опираясь на палку, он тяжело опустился в кресло. – Садитесь, дитя мое. Я задам вам пару вопросов и кое-что расскажу.