Роберта Джеллис - Сладкая месть

Таким образом, она снова воспылала ненавистью к своему мужу и с радостью ухватилась за предложение, которое обещало доставить ему неприятности. Тем не менее, Жервез не была полной дурой.

– Он переспал с тобой только раз, – сказала она. – Ты действительно беременна?

Мари помешкала с секунду. Ричард и не подумает допрашивать служанку, но Жервез, несомненно, не забудет об этом, и как бы Мари ни запугивала девушку, та скажет правду, поскольку она принадлежала Жервез, а не ей. И снова Мари вкусила горечь зависимого положения, еще сильнее возненавидев Уолтера и Сибель за то, что те не давали ей воспользоваться случаем обрести свободу.

– Нет, не беременна, но какая разница?

– Что же ты скажешь через три месяца, когда твой живот не начнет расти? – спросила Жервез.

– Не смеши меня! – воскликнула Мари. – Когда через месяц у меня снова начнется менструация, я закричу от боли и потеряю ребенка.

– В таком случае ты потеряешь и мужчину, если тебе вообще удастся заполучить его таким способом. – Жервез нахмурилась. Хотя они постоянно препирались друг с другом и Жервез не очень-то нравилось содержать Мари за счет собственного кошелька, она тем не менее любила сестру. – Ты уверена, что должна сделать это? – спросила она. – Он возненавидит тебя. И боюсь, что Ричард не станет заступаться, если сэр Уолтер выйдет из себя и побьет тебя. Возможно, он даже не позволит мне дать тебе убежище. Я боюсь...

– Я не надеюсь заполучить сэра Уолтера, – нетерпеливо перебила Мари. – Я найду другого мужчину. Сэр Филипп Бассетт не женат, и, по правде говоря, он нравится мне гораздо больше, пускай и не так богат, как сэр Уолтер.

– Тогда почему... – Жервез резко замолчала.

Она знала почему. Мари была убеждена, что Уолтер отрекся от нее ради богатого приданого, хотя эта самодовольная девица нравилась ему гораздо меньше. Но Жервез не разделяла мнения Мари; она смотрела на Уолтера и Сибель взглядом куда менее ослепленным предубеждениями, чем ее сестра. Жервез больше не думала, что Уолтер хочет жениться на Сибель из-за ее богатства, и он никому и ни за что бы не простил потерю желанной женщины.

Заявление Мари о том, что она не собирается выходить замуж за Уолтера, рассеяло сомнения Жервез. Ей не нравились женщины Роузлинда. Услужливая преданность лорда Иэна и лорда Джеффри своим женам злила ее, а легкое презрение, которое Сибель не могла скрыть, когда Жервез сказала ей, что Уолтер отличался жадностью, лишь усилило эту неприязнь. Жервез не желала Сибель и всему клану Роузлинда несчастья, отнюдь нет. Но в то же время в своем нынешнем настроении ей хотелось поставить Ричарда в такое положение, которое, бесспорно, смутило и разгневало бы его.

Однако идея разозлить Ричарда заставила Жервез взглянуть на эту проблему с другой стороны. Ей не очень-то хотелось, чтобы его гнев отразился на ней. В результате Ричард мог отослать ее назад в Пемброк или – еще хуже! – навсегда запереть в каком-нибудь замке в Ирландии.

Мари как раз отвечала на прерванный вопрос Жервез, когда Жервез вдруг перебила ее и сказала:

– Я не могу лгать ради тебя Ричарду. Нет, только не сердись, Мари. Я бы с радостью это сделала и подтвердила бы все, что является правдой. Например, то, что он ухаживал за тобой, когда приехал в Пемброк и по дороге в Брекон, но я не могу сказать, будто бы слышала, как он предлагал тебе выйти за него замуж, не могу признаться, что мне известно, что он переспал с тобой.

– Ты боишься его, – усмехнулась Мари.

– Я так же боюсь Ричарда, как его следует бояться тебе, – призналась Жервез, сжав губы от раздражения и твердого решения не жертвовать собой ради такой неблагодарной сестры. – Подумай, что случится, если я окажусь столь плохой хозяйкой для своей сестры, уступив ей в подобном соглашении.

– Почему бы тебе не согласиться с тем, что ты слышала, как он предлагал жениться на мне? – захныкала Мари. Она поймала взгляд Жервез и поняла, что выбрала не самое удачное время для насмешек. – Помолвленные пары можно простить за небольшие любовные игры. Я не девственница, которой нужно показывать красные простыни утром после первой брачной ночи.

– Возможно, это так, но Ричард обвинит меня в том, что я позволила тебе такую свободу без его одобрения этой партии, и скажет, что коль на наше поведение в обществе нельзя положиться, то лучше нам уехать туда, где такового не имеется.

Мари, открывшая было рот, чтобы обвинить Жервез в эгоизме и жестокости, проглотила слова. Вполне вероятно, что Жервез была права. Она разразилась плачем.

– Неужели я не имею права отомстить за нанесенную мне обиду? – прохныкала она.

– Не знаю, – более мягко сказала Жервез, ибо ей был понятен гнев сестры, и она сочувствовала ей. В конце концов, Жервез сама страдала от того, что не могла излить свой гнев. – Ты сама должна решить, стоит ли рисковать. Клянусь, я постараюсь помочь тебе всем, чем смогу. Но есть еще одна очень важная проблема, которую ты не учла. Подобное обвинение не принесет никакой пользы, пока здесь нет сэра Уолтера и леди Сибель. Если ты расскажешь об этом Ричарду, он напишет сэру Уолтеру, и сэр Уолтер скорее всего ответит ему письмом, а если и приедет, то приедет один. Как в таком случае клан Роузлинда узнает о предательстве сэра Уолтера?

– Ему придется рассказать им о своем первичном соглашении, которое расторгнет его брак с этой сучкой, – прошипела Мари. – А если он не сделает этого, Ричарду придется рассказать им об этом. Иначе я сама напишу обо всем лорду Джеффри.

Жервез вздрогнула. Мари, похоже, твердо определилась в своем решении любой ценой отплатить Уолтеру, невзирая на трудности, связанные с этим. Сама же Жервез все сильнее и сильнее сомневалась в действенности тех претензий, которые собиралась предъявить Мари. Даже если Ричард поверит Мари, Жервез не думала, что он сочтет ее претензии достаточным поводом для того, чтобы ссориться из-за этого с другом, особенно после того, как она заявит, что у нее якобы получился выкидыш. Однако бессмысленно было спорить с женщиной, которая лишь кричала, плакала и злилась. Ей и без того было тошно от скуки, снова воцарившейся в замке. Да и вся эта затея вообще могла ни к чему не привести. К примеру, если Ричард будет отсутствовать несколько месяцев, тот факт, что Мари не беременна, не потребует никаких доказательств.

– Что же, нам остается лишь ждать, пока не вернется Ричард, а когда это случится, известно лишь одному Богу, – сказала Жервез, надеясь, что Мари поймет ее намек. – Подумай хорошенько, сестра, о цене и награде и убедись, что последнее стоит первого.

Внезапно врезавшись в отряд, преследовавший Уолтера и его людей по тропинке, Бью оттолкнул в сторону более легкого скакуна неприятеля, который находился слева от Уолтера, предоставив своему хозяину тем самым возможность нанести сокрушительный удар сопернику справа. Всадник вовремя парировал удар, но сталь его меча была закалена значительно хуже клинка рыцаря. Оружие поломалось, и меч Уолтера вошел в руку воина.