Роберта Джеллис - Сладкая месть

Ожидая врага, Уолтер и Саймон тихо беседовали друг с другом до тех пор, пока Саймон вдруг резко не замолчал на полуслове и, наклонив голову, прислушался. Уолтер ничего не слышал, но спустя мгновение раздался крик птицы, и Саймон, надев шлем, привел в готовность щит. Уолтер без лишних вопросов проделал то же самое. Для него крик птицы оставался всего лишь безобидным звуком, но реакция Саймона говорила о том, что это был условленный сигнал. Прошло несколько минут, и Уолтер услышал вдалеке едва различимые звуки, низкое громыхание, перемежавшееся время от времени с более высокими нотами.

Они напряженно ждали еще двадцать минут, пока глухой гул не перерос в грохот множества ног, тяжелую поступь неторопливых волов и лошадей, скрежет колес о жесткую поверхность земли. Теперь они более четко могли расслышать высокие ноты: скрип осей, резкие приказы, протестующее ржание лошадей. Саймон и Уолтер обменялись взглядами. Тут имелись и преимущества, и недостатки. Присутствие повозок доказывало, что об их засаде не подозревали, но им придется приказать людям отступить. Уолтер кивнул, и Саймон поджал губы, намереваясь свистнуть. Но его свист потонул в реве рожков и труб, зазвучавших с подступов к дороге.

Поскольку Сибель и Рианнон уснули только к рассвету, обессилев от напряжения и беспокойства, то проспали очень долго. Они сами не знали о том, что тепло тел и постели вводило их обеих в заблуждение. Во сне ни одна из них не понимала, что лежит бок о бок с женщиной, так что они спокойно спали, обманутые ложной уверенностью, что рядом спят их мужчины. В связи с этим сон был глубоким и продолжительным.

По своей природе ни Жервез, ни Мари не относились к ранним пташкам. Войдя в зал и не заметив там других дам, они решили, что те уже давно встали и занимались каким-нибудь плебейским делом, поэтому не стали осведомляться о них. Таким образом, благодаря Божьей милости и естественному устройству организма Сибель с Рианнон посчастливилось избежать несколько часов страданий от общения с глупыми и злобными сестрами.

Заутреня уже давно прошла, когда Рианнон заворочалась и, вытянув руки, чтобы обнять Саймона, уткнулась в длинные, густые волосы, ниспадавшие по плечам Сибель. Это прикосновение разбудило Сибель, и обе, широко раскрыв глаза, изумленно вскрикнули, но тут же, узнав друг друга, весело рассмеялись. Однако они тотчас же подумали о Саймоне с Уолтером, и за смехом последовал страх. Но чувство это было не столь острым, как могло бы, если бы не присутствие дорогой подруги. Тем не менее, обе без промедления вскочили с кровати и устремились к двери, на бегу набрасывая халаты, чтобы соблюсти благопристойность. Однако причин сию же минуту покидать спальню не возникло. Открыв дверь, они прислушались, и из зала до них донеслись приглушенные звуки обычной суеты. Не оставалось сомнений, что новостей о битве пока не было.

Взгляд золотистых глаз встретился со взглядом зеленых, и обе девушки вздохнули. Минуты и часы этого дня обещали тянуться с ужасной медлительностью. Тем не менее, они должны были пережить и его, а для этого лучше всего подходило какое-нибудь дело. Сибель и Рианнон почти одновременно направились к своим платьям и начали одеваться. Им нужно было осмотреть раненых и помолиться в церкви. Затем Рианнон отправилась переговорить с замковым лекарем, а Сибель – присмотреть за тем, что готовилось на кухнях; даже если армия Ричарда одержит победу, и будет преследовать людей Джона до самых стен замка Монмут, в Абергавенни привезут немало раненых.

Обед, в котором ни Сибель, ни Рианнон фактически не нуждались, поглощался в относительном молчании, Жервез была на грани срыва. Она не питала большого интереса ни к Сибель, ни к Рианнон, но любое общество было гораздо лучше отсутствия такового. Возможно, она думала так до тех пор, пока не обнаружила, что обедает в компании двух женщин, которые вполне могли сойти за глухонемых. Мари, в свою очередь, пребывала в более радостном расположении духа, чем ее сестра. Она осознала, что никакими доводами не сможет произвести на Сибель должного впечатления, что заблуждалась в отношении неприязни Сибель к Уолтеру. Этот факт обещал сделать ее месть сладкой вдвойне. Сибель потеряет нечто весьма желанное для нее, что доставит ей гораздо больше мук, чем просто уязвленная гордость.

После обеда они все чуть больше часа просидели у камина. Сибель, обученная манерам хозяйки замка лучше Рианнон, фактически пыталась поддерживать разговор, но мысли ее блуждали в таком лабиринте, что ее старания проявлять вежливость раздражали Жервез куда больше, чем молчание Рианнон. Мари ухмылялась, подобно кошке, поймавшей желанную птичку, которая злила ее своей недосягаемостью многие годы. Однако уже ближе к нану [15]все они весьма пресытились обществом друг друга. Рианнон вдруг сказала, что она удаляется. Сибель вскочила с кресла, испугавшись, что ее необузданная подруга собирается скакать к месту сражения, и принялась умолять Рианнон не нарушать своего обещания.

– Я не собираюсь нарушать его, – резко ответила Рианнон. – Все это пустяки. Если Саймон не вернется, я не замедлю встретиться с ним в землях Аннуина. Мы не перенесем долгую разлуку.

Сибель впервые слышала, чтобы голос Рианнон потерял свою чистоту и музыкальность. И хотя она никогда не слышала о землях Аннуина, но догадалась по тону Рианнон, что так валлийцы называли загробный мир.

– Ничего плохого пока не случилось! – воскликнула она.

Рианнон покачала головой.

– Я не отчаиваюсь, – уверила она Сибель. – Просто меня замучило это ожидание. – Затем ее голос смягчился. – Тебе, должно быть, гораздо хуже. Кроме Саймона, меня ничто не держит на этой земле. Мать с отцом любят меня, но у них своя жизнь. Я вольна умереть, когда пожелаю. Но ты привязана к своим землям, не так ли?

– Да, – прошептала Сибель. – Я привязана к земле гораздо сильнее любого серфа. Я не свободна и никогда не буду свободной. – С этими словами она подняла голову выше. – Но это глупый разговор. Все преимущества на стороне наших мужчин. В нас вселило беспокойство общество этих двух вампирш, которых не волнует ни благополучие, ни успех Ричарда. Возможно, они даже желают ему зла. Давай снова поднимемся на стены. Они должны скоро приехать. Безусловно, они скоро приедут, или прискачет гонец с новостями.

Это действительно случилось довольно скоро. Мороз еще не пробрался через их накидки и толстые шерстяные платья, когда стражники на стенах заметили вдалеке отряд всадников. Они оповестили об этом других стражников, а затем вежливо, но настойчиво попросили дам сойти вниз. Сибель и Рианнон не стали спорить, понимая, что их присутствие будет помехой при обороне, если в таковой появится необходимость, хотя они не имели понятия, какое сопротивление мог оказать малочисленный гарнизон Абергавенни. Но прошла всего лишь несколько минут, когда всадники, замеченные стражниками, назвали пароль и сообщили новости о великой победе.