Роберта Джеллис - Сладкая месть

Стражники передали это сообщение охране ворот, и те опустили подъемный мост. Сибель и Рианнон все слышали. Они опросили у ворот передовой отряд всадников, но те ничего не слышали ни о Саймоне, ни об Уолтере. И снова взгляд золотистых глаз встретился со взглядом зеленых. И без слов было ясно, что обе они горели желанием вскочить на коней и отправиться на поиски своих мужчин. Как ни странно, но Рианнон проявила на этот раз большую выдержку и покачала головой.

– По дороге сейчас не пробиться, а в лесу будет полно отставших солдат, – сказала она. – И если наших мужчин нет среди раненых, они скорее всего сейчас у ворот замка Монмут.

– К тому же нам предстоит немало работы, – согласилась Сибель.

Рианнон кивнула. В первую очередь обычно привозили раненых, отсылая их вперед с передовыми отрядами. Сибель и Рианнон заняли удобный пункт наблюдения, откуда могли просматривать весь внутренний двор, который был теперь переполнен и являл собой сцену полнейшего хаоса. Отовсюду слышалось мычание волов, ржание лошадей, резкие мужские крики и ругань, стоны и вопли раненых. Однако беспорядок был не настолько полным, как казалось на первый взгляд. Старый рыцарь, оставленный во главе крепости, знал свое дело. Сибель и Рианнон пробирались сквозь толпу слуг и людей, разгружавших повозки, уводивших животных и помогавших переносить раненых.

– Кто из нас проследит за размещением людей, ты или я? – спросила Сибель.

– Я, – сказала Рианнон, засмеявшись. – Обо мне ходят слухи, будто бы я ведьма. Возможно, если я буду улыбаться и обнадеживать людей, это сбережет немало жизней, но самые слабые наверняка умрут в такой холод.

Сибель невозмутимо кивнула в знак согласия и пошла в направлении замка, куда переносили раненых дворян, в то время как Рианнон направилась к сараям, используемым для размещения солдат. Рядовой лекарь и те, кого отобрали ему для помощи, находились уже там; слуги подстилали раненым солому и накрывали их (по крайней мере тех, кому повезло) овечьими шкурами. Остальных раненых укрывали сверху соломой.

Когда всех раненых внесли, лекарь осмотрел их раны. Понесших самые тяжелые ранения положили и оставили; поскольку их шансы на выживание практически сводились к нулю, бессмысленно было тратить на них время, пока другим, чьи жизни еще можно было спасти, становилось все хуже и хуже. Рианнон говорила с теми, кто словом или взглядом просил у нее сочувствия, утешая людей по мере своих сил, но она не стала там задерживаться, поскольку все шло как будто благополучно. Она обладала слишком ценными навыками, чтобы тратить их на простолюдинов, по крайней мере, до тех пор, пока не будут обслужены более высокородные воины. И если Саймон получил ранения, он наверняка будет в замке.

Но ничто в замке не говорило о присутствии Саймона или Уолтера. Нужно заметить, что Жервез с Мари тоже исчезли, удалившись в свои покои, как только начали вносить окровавленных раненых. За высокородными господами могли ухаживать и слуги, а дамам не пристало пачкать руки такой работой. Сибель видела, как они уходили, и презрительно скривила губы, но ей некогда было думать о таких пустяках. Когда пришла Рианнон, она попросила подругу, чтобы та помогла ей присмотреть за Филиппом Бассеттом, на спине у которого зиял длинный рубец в том месте, где сильный удар пробил кольчугу. Рана не была ни глубокой, ни серьезной. Сибель наложила шов, а Рианнон принесла целительную мазь.

Он оказался первым пациентом среди множества других. Вскоре зажгли факелы и свечи, но ни Рианнон, ни Сибель не заметили этого. Они не следили за временем и ничего не пугались, пока вдруг неожиданно не натолкнулись на Саймона, который терпеливо ожидал своей очереди с засохшей на руке и колене кровью. Рианнон громко вскрикнула от радости и тотчас же воскликнула:

– Где Уолтер?

– Думаю, где-нибудь прячется, – засмеялся Саймон. – Он опять сломал ключицу и не очень-то горит желанием выслушивать нотации Сибель.

Не приходится говорить, что Сибель нашла лишь самые ласковые слова, которые только могли породить любовь и облегчение, вызванные этой новостью. По сути дела, она с огромным трудом удерживалась от того, чтобы не запеть от радости, ибо теперь не сомневалась, что нападение на Шрусбери состоится до того, как заживет плечо Уолтера, а это означало, что он не примет активного участия в сражении.

В этом отношении Сибель не испытывала разочарования. Засада превзошла все надежды Ричарда. Сам Джон Монмутский бежал, но его люди понесли необычайно огромные потери. Зато потери в войсках Ричарда были весьма незначительными. Пожалуй, Саймону и Уолтеру пришлось выдержать самую ожесточенную схватку. Когда вернулся передовой отряд неприятеля, а группа всадников пыталась прорваться вперед, они в течение нескольких минут находились на волосок от гибели, но по пятам убегавшего отряда следовали люди Ричарда. За эти несколько минут ожесточенной схватки ключица Уолтера и сломалась, но других увечий он не получил и защищал со своим отрядом захваченные повозки и пленных до тех пор, пока их не отправили в Абергавенни.

Поэтому они с Саймоном и вернулись с таким запозданием. Ричард же не возвращался вплоть до следующего дня. Поскольку его потери были незначительными, он реорганизовал свои войска и преследовал людей Монмута почти до ворот замка. В итоге земля подверглась опустошению, люди бежали, а погибло, получило ранения и угодило в плен, по крайней мере, около половины всей армии Монмута. Теперь Монмут в течение нескольких месяцев будет не в состоянии собрать новую армию, даже если бы он имел деньги и хотел этого. Южные королевские войска не смогут прийти на подмогу Шрусбери.

Вернувшись в Абергавенни, Ричард тотчас же погрузился в планы по выступлению войск на север. Осадные приспособления и боевые машины, должно быть, уже добрались до условленного места встречи с силами Ллевелина. Не успел Ричард прибыть в замок, как Мари тотчас же попросила разрешения поговорить с ним наедине, но он бесцеремонно отказал ей; а когда принялась настаивать, говоря, что это очень срочное и важное дело, лишь рассмеялся.

– В данный момент любое женское дело не может быть ни срочным, ни важным, – заявил он. – Не надоедайте мне, иначе я отошлю вас прочь с моих глаз назад в Пемброк.

Мари повернулась к Жервез, но та покачала головой и отвела сестру в сторону.

– Если он отошлет нас в Пемброк, – пробормотала она, – твои шансы на месть сведутся к нулю. Подожди, пока он не разберется со своими планами. Возможно, тогда появится спокойный момент, перед тем, как он уедет.

Вне себя от гнева, Мари все же признала справедливость того, что говорила Жервез. Чтобы хоть немного отделаться от своей злости, она прицепилась к Сибель и Уолтеру, хотя в замке теперь находилось множество мужчин, которые с радостью бы разделили ее общество. Речи ее отличались медоточивостью, но сопровождались коварными намеками в адрес Сибель и долгими, томными взглядами в сторону Уолтера. Все это не ускользнуло от Сибель; теперь, когда Уолтер был в безопасности, она могла спокойно сосредоточить свое внимание на том, что происходило вокруг. Однако она затруднялась определить, что значили намеки и взгляды Мари, а посоветоваться ей было не с кем, поскольку Саймон и Рианнон уехали из Абергавенни двадцать восьмого числа, чтобы присоединиться к Ллевелину.