Шеннон Дрейк - Опаленные сердца

– Поглядим, как идут дела, – сказал он. Легко поднял ее из воды, отнес к камину, где догорало несколько поленьев, и отступил на шаг, чтобы лучше видеть рану. Нагая, мокрая, она чувствовала себя очень неуютно.

Йен начал медленно вытирать жену полотенцем.

– Боль уменьшилась? – спросил он и нахмурился.

– Уже почти не болит, только сильно чешется.

– Хорошо, стой спокойно.

Он взял с туалетного столика желтую мазь и принялся намазывать ею рану.

– Сера? – спросила она.

– И многое другое. Рецепт моего деда. Эта мазь сослужила мне добрую службу во время войны.

– Она хорошо действует.

Кивнув, Йен отошел за бинтами. Пока он занимался перевязкой, Энн стояла очень тихо, хотя сердце у нее бешено колотилось. Закрепив повязку, он оценивающе взглянул на дело своих рук, и Энн стало жарко под этим взглядом, устремленным на ее обнаженное тело.

Йен дотронулся пальцами до ее щеки.

– Ты никогда больше не подставишь себя под пули.

– Это мой риск и мое тело.

– Никогда!

Он хотел сказать еще что-то, но в дверь опять постучали, тихо выругавшись, он прикрыл Энн полотенцем и пошел открывать. Она услышала голос Далси:

– Он настаивает. Ты должен спуститься и поговорить с ним.

Дверь хлопнула, но Йен не вернулся.

Он запретил ей выходить из комнаты, и Энн, дрожа от холода, обдумывала, что ей делать.

Она чувствовала себя гораздо лучше, на ней свежая повязка, а внизу что-то произошло, и необходимо это узнать.

Постояв еще минуту она, решившись, подошла к шкафу, достала ситцевое платье, которое не стесняло движений, надела простые туфли на низком каблуке и, проведя щеткой по волосам, подошла к двери. В коридоре было пусто, но снизу доносились голоса. У лестницы Энн остановилась и заглянула в салун.

Йен стоял около бара, рядом с ним, облокотясь на стойку, – Кэш Уэзерли, а дальше маячили Карл и Дженсон. Были там Ральф Ренинджер, Ангус и шериф Бикфорд.

Энн услышала голос шерифа:

– Макшейн, мистер Уэзерли обвиняет вас в убийстве.

– Это был честный обмен выстрелами, шериф, что могут подтвердить свидетели.

– Дуэли запрещены.

– Никакой дуэли не было, – ответил Йен.

– По законам территории… – снова начал Бикфорд.

– По законам территории, – прервал его Джои Уэзерли, которого Энн не увидела, – нужно арестовать меня.

– Закрой рот, сын! – приказал Кэш.

– Именно я гнался за Бешеным Быком, и именно я первым выстрелил в него, – сказал юноша, не обращая внимания на отца. – Мистер Макшейн оглушил меня, он знал, что я не справлюсь с Бешеным Быком Марлином. И застрелил его, но Бешеный Бык сам того хотел. Вспомните изречение, шериф: «Кто живет мечом, от меча и погибнет». Бешеный Бык жил своим пистолетом, и его застрелили на улице. Если бы Макшейн не убил его, он бы убил Макшейна. Это был честный бой, шериф Бикфорд.

– Боюсь, при таких обстоятельствах у вас нет оснований для ареста моего клиента, шериф, – сказал Ральф.

К бару подошел Эрон, и, увидев его, Энн облегченно вздохнула.

Шериф в раздумье посмотрел на Йена, затем перевел взгляд на Кэша.

– Мистер Уэзерли, кажется, дело происходило не совсем так, как его представили мне вы и ваши люди, сэр. Я не могу никого арестовать. Желаю всем хорошего дня. – Приподняв шляпу, он направился к двери.

После его ухода наступила тишина, которую вскоре нарушил Кэш Уэзерли:

– Это еще не все, Макшейн, и ты заплатишь нам за убийство.

– Неужели? Впрочем, сэр, я придерживаюсь того же мнения. Вы заплатите за убийства, которые совершили.

Багровый от злобы, Кэш двинулся к выходу. За ним шли старшие сыновья и несколько его людей. Остановившись перед Джои, Уэзерли ткнул в него пальцем и прохрипел:

– Ты! У тебя нет больше ни дома, ни семьи! Ты – ублюдок, и я проклинаю тебя.

Он плюнул и пошел дальше.

– Благодарю за это Бога! – крикнул ему вслед Джои.

У двери Кэш остановился. С лестницы Энн увидела то, чего не видел никто другой.

– Йен, он вынимает револьвер! Щелкнули взводимые курки, и потекли долгие секунды, пока соперники мерили друг друга взглядами. Кэш направил оружие на младшего сына, Йен взял на мушку Кэша.

– Похоже, ничья, – сказал Уэзерли, пряча револьвер. – Но в следующий раз, парень, я не забуду спустить курок, – тихо добавил он, обращаясь к сыну.

Когда дверь захлопнулась за последним бандитом, в салуне раздались смех и радостные крики. Коко выбежала из кухни и бросилась к Ангусу. Джои подхватил на руки Далси и закружился по комнате.

Йен взглянул на жену и не спеша направился к лестнице. Энн быстро вернулась в комнату.

Она хотела захлопнуть дверь, но Йен уже вошел следом.

– Кажется, я велел тебе оставаться здесь.

– Почему ты не сказал мне, что происходит внизу?

– Ты должна была остаться здесь.

– Если я буду прятаться, это может навести на подозрения.

– А если рана откроется и кровь проступит через бинты на платье?

– Нет, рана начала заживать. Йен, почему ты не сказал мне, что пришел Кэш?

– Не успел. Да и не имел права. Больного нельзя волновать.

– Ты убил Бешеного Быка.

– Да. Предпочел убить его, чем ждать, когда он убьет меня.

Ей захотелось поблагодарить его за Джои, но это было невозможно, он еще не простил ее за ночную вылазку.

– Ты убил его, чтобы он не смог убить Джои?

– Джои увидел, что тот сделал с Далси, и погнался за ним.

– А ты погнался за Джои и стукнул его по голове, чтобы он отключился?

– Совершенно верно.

– Бешеный Бык прострелил тебе руку, а ты…

– Попал ему в сердце.

Она с упреком посмотрела на него.

– Ты должен был рассказать мне об этом.

– О чем мне говорить с тобой, когда я еще не слышал от тебя ни слова правды?

– Ты не хотел меня слушать.

– Я не хотел слушать очередную ложь.

– Йен, у тебя нет права…

– Нет права? – Он выговорил эти два слова с такой яростью, что Энн испуганно попятилась. А он все наступал: – Ты лгала мне с той самой минуты, как я переступил порог салуна.

– Не переступил порог салуна, как ты выражаешься, а вторгся сюда. Начал сразу распоряжаться и захотел, чтобы тебе беспрекословно подчинялись. Так чего ты ожидал?

– Во всяком случае, я не ожидал, что женюсь на шлюхе, которая окажется девственной королевой разбойников. Которая грабит фургоны и почтовые дилижансы с золотом, терроризирует человека, который может сжевать ее и выплюнуть, как табак, если только пронюхает о ее забавах.

– Я совсем неплохо справлялась.

– Да тебя дважды чуть не убили, и, если шериф Бикфорд узнает о твоих похождениях с переодеваниями, тебя ждет виселица. Довольно плачевный конец.

– Ты многого не понимаешь…

– Опять. Так просвети меня.

– Убирайся к черту!

– Повторяю тебе, Энн, не выходи из этой комнаты до тех пор, пока рана не заживет, а точнее, пока я не разрешу тебе это сделать.