Шеннон Дрейк - Шотландский лев

Когда подали ужин, гостям было любезно предложено остаться в зале. Во время ужина Кристине, как ни странно, стало вдруг казаться, что они здесь и впрямь гости, потому что все относились к ним очень мило и уважительно. Ангус, Магнус, Лайам, отец Маккинли и человек по имени Алан, очевидно, управлявший крепостью в отсутствие хозяина, а также Ровена и молодой Грегори, несмотря на то, что он был всего лишь грумом, разместились за большим столом. Вероятно, хозяйка Лэнгли установила здесь такие правила, создав в замке теплую домашнюю атмосферу. Сэр Альфред, судя по всему, нашел общий язык с Грегори и теперь, как большой знаток лошадей, с удовольствием обсуждал проблемы их кормления, способы ухода за оружием и прочее.

Лорен тоже здесь вполне освоилась. До того как Кристина спустилась в зал, она разговорилась с хозяйкой и обнаружила, что у них много общего. Уже сидя за столом, хозяйка Лэнгли рассказала о богатой библиотеке замка и предложила Кристине брать оттуда любые книги, которые ее заинтересуют.

В конце ужина Ангус сыграл на волынке, и Кристина, услышав в его исполнении грустную элегию, поняла, что ошиблась, считая этот инструмент недостаточно мелодичным. Вскоре отец Маккинли сопроводил ее наверх, в отведенную ей комнату. Когда он вышел, закрыв за собой дверь, Кристина услышала в коридоре чей-то раздраженный голос. Это был Лайам, недовольный тем, что ему приходится сторожить Кристину.

Жизнь в Лэнгли уже не казалась Кристине испытанием. Погода стояла чудесная, и заложникам разрешали выходить во двор. Игрения предложила было Кристине прогуляться верхом на лошади, но Лайам поспешил пресечь эти попытки. Он не возражал открыто, но предупредил, что в ближайших лесах может таиться опасность и что Кристал – на редкость резвая и нервная кобыла – может испугаться и понести. Итак, прогулка верхом не состоялась, зато Кристине позволяли гулять во дворе. Она радовалась свежему воздуху и свободе, но частенько заходила на конюшню, чтобы хотя бы прикоснуться к своим любимым лошадям. На нее оказывало успокаивающее воздействие присутствие молчаливого Грегори.

По воскресеньям все ходили к мессе.

Как ни странно, но время в Лэнгли летело незаметно.

Как выяснилось, Игрения тоже умела играть на лютне и обладала великолепным голосом. Кристина была удивлена и очень тронута, когда отец Маккинли подарил ей лютню, изготовленную местным умельцем. Нередко по вечерам Ангус приносил волынку, а Кристина и Игрения аккомпанировали ему или учили друг друга новым балладам и элегиям.

Этим они и занимались, когда однажды вечером во время ужина дверь распахнулась и все увидели, что вернулся Эрик.

Сбитая с толку его поразительным сходством с Джейми, Кристина обрадовано вскочила на ноги. Но тут раздался радостный возглас Игрении, и она поняла, что ошиблась. Игрения бросилась в объятия мужа. Он нежно обнял ее и крепко поцеловал в губы. Они обменялись такими многозначительными взглядами, что у Кристины защемило сердце. Она уже наблюдала проявления любви между Лорен и Стивеном и сейчас видела нечто похожее.

Обняв жену за талию, Эрик обошел зал, здороваясь с каждым из гостей.

– Значит, в Лэнгли все в порядке? – спросил он наконец.

– Да, – кивнул Лайам.

Его суровое, нахмуренное лицо свидетельствовало о том, что он постоянно начеку.

– А как ты, Эрик? – встревожено спросила Игрения. – Надеюсь, ты вернулся не из-за того, что ранен? А как король?

– Все в порядке, – заверил Эрик жену. – Дамфриз все еще держится, но я уверен, что это ненадолго. – Он как-то по-особенному взглянул на Кристину, очевидно, не желая сказать лишнее в ее присутствии – Сэр Альфред! Вы, как я вижу, здоровы и полны энергии.

– Так оно и есть, сэр, – согласился сэр Альфред. – В вашем доме нам оказали очень любезный прием.

– А как вы, миледи Лорен? – поинтересовался Эрик.

– Со мной все в порядке, спасибо.

– Я очень рад. Вашему отцу обещали, что вам будет оказан самый любезный прием и обеспечен всяческий комфорт. А вы, миледи Кристина, как себя чувствуете? Не кажется ли вам, что здесь с вами плохо обращаются, или вас устраивает наше гостеприимство?

Кристина не успела что-либо ответить, потому что вмешалась Игрения:

– Эрик! Мы счастливы, что эта леди находится у нас в доме. Вулфгар ее обожает, а нас она ежедневно развлекает своим необыкновенным музыкальным талантом. Мы все рады, что она с нами. Леди Кристина очень приятная гостья!

Эрик взглянул на Кристину.

– И она не причиняет ни малейших неприятностей? – недоверчивым тоном спросил он.

– Кто мог бы решиться причинить неприятности в таком чудесном доме? – тихо проговорила Кристина.

Игрения была довольна услышанным.

– Ты голоден? – с озабоченным видом спросила она мужа. – Впрочем, глупый вопрос. Наверняка тебе пришлось проделать немалый путь. Я прикажу Гарту принести побольше еды…

– Нет, любовь моя, я совсем не голоден. Ведь это мы ведем осаду крепости, а потому запаслись провиантом. – Эрик снова взглянул на Кристину и, желая поддразнить ее, добавил: – У нас имеется отличная говядина, так что питаемся мы хорошо. – Потом он снова обратил свой взор на жену. – Война, конечно, утомительная штука. Мне хотелось бы пораньше лечь спать.

От улыбки, которой его одарила Игрения, у Кристины снова сладко заныло сердце. Она опустила глаза, не желая быть случайным свидетелем того, что не предназначалось для чужого взгляда.

– Конечно, – едва слышно прошептала Игрения.

Вечер закончился. Хозяин и хозяйка Лэнгли пожелали им всем доброй ночи. Лайам тоже встал и взглянул на Кристину, давая ей понять, что пора возвращаться к себе в башню.

На следующий день Кристина все утро и большую часть дня не видела ни хозяина, ни хозяйки Лэнгли.

Она сидела в зале с маленьким Вулфгаром на коленях, когда наконец появился Эрик. Несмотря на почти постоянное отсутствие отца, сынишка хорошо его помнил и с радостным воплем бросился в его объятия. Кристина молча наблюдала за тем, как Эрик поднял сына на руки и похвалил за то, что тот заметно вырос. Вулфгар радостно сообщил отцу, что узнал несколько новых слов, что отец Маккинли учит его читать, и добавил еще, что Кристина поет ему чудесные баллады. Отец поцеловал сынишку и отправил его на кухню сказать, чтобы ему принесли что-нибудь поесть. Когда мальчик убежал, Эрик внимательно взглянул на Кристину.

– Не бойтесь, – сказала она, прочитав в его взгляде немой вопрос, – эти песни не о справедливости и мужестве англичан.

Губы Эрика изогнулись в кривой улыбке.

– Вы, конечно, поняли, что моя жена тоже англичанка?

– Да, кажется, Ангус упомянул об этом.

– У нее с войной связаны свои беды и печали, – продолжил Эрик, – поэтому она не допустит никакой жестокости по отношению к вам. Я уверен, что вы не используете ее доброту и щедрость против нее же. Видите ли, Лайам, который знает вас дольше, чем я, по-прежнему убежден, что вы рано или поздно, усыпив нашу бдительность, нанесете удар в спину.