Елена Кароль - Принцев не предлагать!

Тихо хмыкнула, капельку злорадствуя над подружкой, но та даже бровью не повела, продолжая безмятежно улыбаться, хотя секунду назад с ностальгией вспоминала о «ласточке» и о том, что заполучить магмобиль в этом городе нам явно не судьба. Не воровать же, в самом деле! Особенно зная, что тут следят за каждым нашим шагом… Сволочи!

— Добрый вечер, кэр Бенедикт. Как прошел обед у бургомистра?

Сочтя коварный вопрос Полинки за искреннее проявление интереса, газетчик устроился поближе к предмету своего воздыхания и начал с энтузиазмом вещать о мероприятии, на котором собирались все сливки местного общества. Я порадовалась, что благоразумно проигнорировала это событие. Там бы я точно засветилась по полной, и прощай мое мнимое инкогнито окончательно!

Но вот что интересно, Пэруш ни словом не обмолвился о том, что на обед ждали дракона, хотя и упомянул о неизвестном важном госте, которого пригласил лично бургомистр и который так и не появился. Видимо, дела не отпустили.

— Интересно, кто бы это мог быть? — невинно похлопала ресничками белокурая коза, бросая на меня ехидные взгляды.

— О, вряд ли кто-нибудь по-настоящему значимый, — снисходительно улыбнулся Бенедикт, пыжась от собственной важности. — Всех аристократов и богатых предпринимателей города я знаю поименно, так что, скорее всего, какой-нибудь приезжий молодчик, изгнанный из столицы за темные делишки, но мнящий себя важной шишкой. У меня в городе свои люди, знаете ли, и зачастую я узнаю обо всем куда быстрее официальных властей.

— Да что вы говорите! — почти естественно восхитилась Полинка, и я незаметно для газетчика закатила глаза, показывая, что она переигрывает. — А ведь действительно, в сегодняшней газете мы с подругой читали, что в городе видели дракона. Это правда?

— Истинная, — еще сильнее заважничал Пэруш, сворачивая мыслью в нужное нам русло. — Поразительный по своему значению инцидент! Больше тринадцати лет драконы не контактируют с нашей империей, и кое-кто начинает поговаривать, что это навсегда, но я-то очень хорошо знаю, что это не так. Драконы очень любопытны по своей природе и ни за что не отгородятся от всего остального мира надолго.

— Ой, как интересно! — В этом возгласе Полинка была уже абсолютно искренна, и я ее поддержала, с любопытством наклонив голову. — Вы когда-нибудь видели дракона?

— Не просто видел, — кэр Бенедикт снисходительно рассмеялся, явно наслаждаясь тем, что стал центром нашего внимания, — я, можно сказать, приятельствую с одним из них. Правда, после закрытия границ мы не виделись… Да, тринадцать лет прошло. — Газетчик с легкой грустью качнул головой, но Полинка не позволила ему свернуть с темы.

— А какие они, драконы? Говорят, совсем не похожи на нас, людей. Это правда?

— Отчасти. — Пэруш вновь воодушевился, словно драконы, как и магмобили, были его любимой темой. — У большинства драконов две ипостаси, хотя потомки правящего рода имеют три, а стражи бытия, наоборот, лишь одну. Основная, конечно, звериная — это огромные летающие огнедышащие монстры, обладающие поразительной магией, непостижимой человеческому уму. Вторая — человекоподобная, и вы никогда не узнаете, что перед вами дракон, только если он сам этого не захочет. Ну а третья — родовая и у каждого своя. Магия, как я уже говорил, у них уникальная, абсолютно отличная от людской. Поговаривают, что некоторым, самым могущественным драконам подвластно даже время, но лично я думаю, что это сказки. Драконы очень скрытная раса, и даже те, кто приятельствует с нами, всего лишь людьми, неохотно выдают информацию о себе.

— Всего лишь людьми?! — возмутилась я, вдруг почувствовав себя незаслуженно оскорбленной. И пускай, по мнению окружающих, я теперь была именно драконом, в душе я все еще считала себя человеком.

А это, знаете ли, звучит гордо!

— Милая Диана, — газетчик снисходительно потрепал меня по руке, отчего тут же захотелось заехать ему по лицу, — по сравнению с драконами мы действительно «всего лишь» люди. Живем меньше, магия откликается от силы в каждом десятом, глупости порой творим такие, что не каждый ребенок додумается. А драконы… — Бенедикт восхищенно закатил глаза, всем своим видом показывая, что он их самый большой фанат. — Они совершенны.

— И почему же тогда эти совершенные создания закрыли границы? — Из меня так и сочилась язвительность вопреки здравому смыслу.

К счастью, Пэруш счел мою реакцию естественной и просто развел руками.

— Не могу знать, Диана. Могу лишь предполагать, что тем самым они пожелали оградить нас от чего-то, с чем мы не смогли бы справиться. Наш городок расположен на самой границе с их империей, раньше до нее можно было добраться всего за пару часов неторопливой езды. Сейчас же все тропы в восточном направлении так сильно зачарованы магически, что, сколько ни пытайся, не проникнешь дальше условной черты.

Полинка, заметив, как начинает вытягиваться мое лицо, быстренько переключила внимание газетчика на себя, продолжив расспрашивать о привычках и предпочтениях драконов. Я же, лихорадочно припоминая, что, согласно карте маньяка, приехала в Тияшки именно с востока, сопоставляла время, место и обстоятельства.

А не из-за проклятой ли башни драконы закрыли границы?! Но если все именно так, то люди обязательно должны были слышать хоть что-то об этом месте! Не может быть, что маньяк разнюхал, а пронырливые журналюги — нет!

Но как узнать об этом и не вызвать подозрений?

— Вот бы хоть одним глазком глянуть на дракона! — мечтательно прикрыла глаза Полинка, думая в том же направлении, что и я. — Или на их города… Как думаете, каков их быт? Наверное, у них просто огромные дома, чтобы помещаться в них даже в основной ипостаси.

— Совсем нет, — улыбнулся газетчик, откровенно умиляясь наивности собеседницы и не подозревая, что та лишь ловко им манипулирует. — Стражи действительно предпочитают селиться в горах, на долгие годы выбирая себе пещеру по вкусу, а вот остальные живут в самых обычных домах. Человекоподобный облик очень удобен для повседневности, знаете ли. Мой знакомый рассказывал, что у них всего один крупный город — столица, где всем заправляет правящая ветвь Хрустальных драконов, но есть и такие, кто любит сельский уклад или вовсе одиночество. Один такой отшельник-дракон даже долгое время жил совсем рядом с нами, выстроив себе башню в самом глухом уголке леса. Старожилы поговаривали, что он был последним из своего рода и все время проводил в экспериментах, а кто-то и вовсе утверждал, что он стал отступником даже среди своих, но о нем уже давно ничего не слышно, а после закрытия границ, сами понимаете, и не видно.

— Наверное, быть последним из рода очень грустно, — с сочувствием вздохнула подруга. — Но разве драконы могут стать отступниками? Вы же сами говорили, что они — само совершенство.