Елена Кароль - Принцев не предлагать!

Еще ступень — и вода омыла мои ключицы, а я невольно вцепилась в шею Рея сильнее, переживая, как бы он меня ненароком не утопил.

— Потому что до совершеннолетия тебе еще лет сто.

— Как сто?!

Мои пальцы чуть не разжались от шока, но я быстро стиснула их, покрепче перехватывая воротник камзола Рея.

— Первое совершеннолетие у драконов происходит в двадцать пять, — со странной, как будто бы даже ехидной ухмылкой заявил блондин. — В этот момент им разрешено самостоятельно вставать на крыло и путешествовать по миру, отчитываясь о своих тратах и передвижениях перед старшими родичами не реже раза в неделю.

Рей снова побрел вперед, но мы больше не погружались, словно уклон закончился и дракон шел по дну.

— Второе совершеннолетие наступает в пятьдесят. — Глаза дракона иронично блеснули, а я покрепче сжала зубы, чтобы не ругнуться. Очередные проблемы, где не ждали! — Тогда подростку разрешается общаться с представителями иных рас и заводить необременительные отношения. В том числе не с драконами.

Я мысленно взвыла. Серьезно?! Да я мхом зарасти успею! Кто придумал эти дурацкие правила?! И с какой стати я вообще должна им подчиняться?! Между прочим, я стала драконом в очень даже зрелом возрасте, и нечего меня стричь под одну гребенку с теми, кто вылупился из яйца! Да у меня год за десять шел!

— И наконец, третье совершеннолетие, — Рей даже не догадывался, какие в моей груди бушуют страсти, улыбаясь так блаженно, словно ловил кайф от вынужденного купания в одежде, — наступает в годовщину столетия дракона. После этого дракон официально признается взрослым: можно принимать на себя обязательства рода, проживать и работать на абсолютно любой территории, оставаясь подданным нашей империи, и связывать себя узами брака.

Замечательно! Просто замечательно! Это что получается? Замуж мне не горит — это хорошо. Но что все-таки насчет имущества и передвижения? Перед кем мне отчитываться, если я одна в своем роде. Или роду? Как вообще правильно? Или я все-таки более или менее вольная пташка? Было бы здорово!

— А…

Я не успела сформулировать вопрос, как Рей меня перебил:

— Ах да! Небольшой нюанс. Если у дракона нет старших родственников и он еще не достиг полного совершеннолетия, Повелитель назначает ему опекуна.

Понятно. Здорово не будет.

И почему мне кажется, что мне сообщили об этом уже постфактум?

— Ну и кто этот счастливчик? — Вложила в вопрос всю свою язвительность, которую испытывала. Но, кажется, зря. Рей тонко усмехнулся и выразительно вздернул бровь. — Ты?!

— К вашим услугам, ваше высочество, — иронично заявил белобрысый гад, вызывая во мне непреодолимое желание совершить акт вандализма.

То есть попросту уничтожить один экземпляр совершенства.

Думаю, Рей догадывался, чем все может закончиться, и именно поэтому поставил меня в заведомо невыгодное положение. Точнее, окунул. Я могла бы попробовать вырваться, но тогда бы пришлось в первую очередь задуматься о возвращении на берег, потому что драться в воде не только глупо, но и опасно.

Просчитал меня, значит, да? Донаблюдался?

А ведь я умею быть разной!

В общем, минут пять я остывала. Под конец сумела даже расслабиться и, стойко не обращая внимания на личность носильщика, получить некое извращенное удовольствие от купания в реке. В одежде, ага.

— А тебе-то это зачем? — Мой голос прозвучал спокойно, словно я смирилась с происходящим и теперь просто хотела услышать подробности. — Сто лет геморроя и ежедневная головная боль. Не нашлось занятия поинтереснее?

— Столь великое доверие Повелителя — большая честь, — ответил Рей далеко не сразу и чересчур обтекаемо. — Он счел верными мои предыдущие решения в отношении тебя и поэтому не стал ничего менять. — Неожиданно мужчина напрягся и хмуро поинтересовался: — Ты недовольна решением Повелителя?

— А что? Так можно?

И ресничками так невинно хлоп-хлоп.

— Ты имеешь право опротестовать кандидатуру опекуна, только если представишь веские доказательства того, что он недостоин, — ледяным тоном отчеканил дракон, всем своим видом показывая, что мне лучше об этом даже не думать.

Пф! Размечтался! Я, может, и не великий юрист, но кое-что в законах смыслю!

Осталось только до них добраться и изучить.

Даешь вольную досрочно!

— А мы еще долго будем тут прохлаждаться? — резко сменила тему, очень своевременно вспоминая, что Полинка обещала мне учителей. Среди них очень даже может попасться нужный! — Или ты еще не все мне сообщил?

— Из того, что могло тебя излишне взволновать, все, — сообщил он с кривой ухмылкой, медленно разворачиваясь в сторону лестницы. — Теперь нам необходимо обсудить твой распорядок дня, в который будут включены как магические занятия, так и физические. Во всех имеющихся ипостасях.

— А у меня их сколько?

— Четыре, — прозвучало после небольшой заминки.

— Как четыре? — удивилась искренне, ведь прекрасно помнила, что Пэруш говорил о максимальных трех.

— Четвертая — хаосит, — нехотя признался Рей, но сразу же предостерег: — Ее мы будем всячески подавлять, она слишком опасна для неподготовленного тела и разума. Возможно, со временем, когда ты освоишь главные, мы вернемся к этому вопросу, но пока даже думать забудь. Чистый Хаос уничтожает любое проявление Порядка, а это все, к чему ты привыкла и считаешь естественным. Земля, воздух, живые существа — это все существует исключительно благодаря Порядку.

Кивнула, сделав вид, что все поняла, хотя никогда до конца не разбиралась ни в философии, ни в прочих зыбких материях. Я всегда плохо воспринимала то, что нельзя увидеть, потрогать или пересчитать. Увы, теперь это моя реальность, как и магия, в которую я не верила еще несколько дней назад.

Ну и как тут не сойти с ума?

— А у тебя сколько ипостасей? — спросила без особого интереса, лишь бы не молчать.

— Три.

— А какие?

— Ты увидишь их на занятиях.

Жалко, что ли?

Поджала губы, недовольная тем, что Рей не оправдывает ни одно из моих ожиданий, и все-таки спросила о том, что не давало мне покоя:

— Ты сказал, что драконы могут вступать в отношения только после пятидесяти. Верно?

— Да.

— А мне всего двадцать семь. — Почти впервые я произнесла это без заминки, не пугаясь прожитых лет и подкрадывающейся старости. Как оказалось, она отодвинулась на неопределенный срок. — Значит ли это, что следующие двадцать три года мне нельзя вступать в отношения?

Рей наконец понял, к чему я веду, и немного напряженно кивнул.

— Все верно.

Но не успела я обличительно воскликнуть «А какого черта ты тогда вытворял утром?!», как он вышел из реки, поставил меня на ноги, не обращая никакого внимания на литры воды, стекающие с нас обоих, и доверительно сообщил, непозволительно близко склоняясь к моему лицу: