Альма Либрем - Ректор поневоле [СИ]

Впрочем, не только она. Судя по тому, как Альберто мёртвой хваткой уцепился в девичье запястье, без его помощи Нерисса всё равно оказалась бы внизу.

Крессман больно врезалась в стену — ту, что стремилась стать потолком, — и вскрикнула, когда Альберто свалился на неё сверху. Было больно, но спихнуть его с себя уже не получалось. В любом случае, Нерисса очень сомневалась, что сможет пошевелиться.

— Она же столько времени не двигалась! — только и смогла выдохнуть девушка. — Она ж столько времени стояла…

— На магию реагирует, — тяжело дыша, пояснил Альберто. — Цела?

Нерисса кивнула, а потом выглянула у него из-за плеча.

Лестница, которая прежде, как ей и полагалось, находилась под ногами, сейчас была у Нериссы над головой. Под ногами же оказался покатый пол, точнее, прежний потолок, который пусть и с дырами, но всё же неплохо сохранился. Угол изгиба оказался настолько велик, что они оба медленно сползали вниз.

— Ты воспользовался магией, — прошептала Нерисса. — Но почему оно так отреагировало?

— Потому что ты знаешь, как моё колдовство любят животные! — Альберто перевернулся на спину, и она оказалась сверху.

Весьма пикантное положение — учитывая то, что они оказались практически в желобе, и теперь неуклонно скатывались к подножию изувеченной башни. Альберто, не позволяя Нериссе уйти в сторону и пересчитать своей спиной все дыры и камни, торчавшие из потолка, крепко держал её за талию и прижимал к себе. Казалось, вот-вот — и поцелует, да только желанный момент всё никак не наступал.

Ей вдруг стало стыдно. Если б не упрямилась и смотрела под ноги, то ничего б этого не было. Но… Может быть, виноват и Альберто? Зачем он постоянно всё отрицает — свои чувства, свой интерес к ней? Неужели на самом деле ничего нет?

— Причём здесь животные? — не удержавшись, спросила всё же Нерисса. — Берто?

— К кому ты идёшь на свидание? — вопросом на вопрос ответил он.

— Сейчас не время!

— Как раз самое то! — возразил Альберто.

Нерисса проследила за его взглядом и вскрикнула от ужаса. Они неслись в направлении огромной дыры, непонятно откуда появившейся — впрочем, зачем удивляться, это ж был потолок! Башня удлинялась, растягивалась, словно змея медленно расправляла собственное тело, извивалась под ними и пыталась избавиться от лишних гостей на своей спине.

Девушка вскинула руку, представляя, как сгущается под пальцами пространство. Магия прежде была такой послушной, но сейчас — упрямо пыталась вырваться на свободу, билась под пальцами Нериссы. Давно не практиковалась…

Или никогда не делала ничего без своей боевой пары. Без Альберто ничего не выйдет, а он зол, и чтобы объяснить ему, что всё ради заклинания… Она просто не успеет.

— Ради дела, — выдохнула Нерисса — и поцеловала его.

Признаться, она ждала, что ди Руаз отпрянет и, продолжая играть свою роль, прервёт поцелуй. Но время вокруг словно замедлилось, и он, вопреки всему, ответил — страстно, настойчиво.

Они перестали падать. Нерисса ощутила это в тот момент, когда ноги врезались в что-то твёрдое, но сказать не могла — мало кто умудряется говорить в такие мгновения. Альберто вновь нависал над нею и с неожиданной нежностью, смешанной со страстью, продолжал целовать её. Она и сама хотела обвить его шею руками, прижаться к мужчине всем телом, прошептать, что это всё только для дела…

— Альберто, — хрипло выдохнула Нерисса в его полураскрытые губы. — Ты мне платье испортил.

Всё очарование ситуации куда-то пропало. Ди Руаз в один миг застыл, заглянул в её широко распахнутые глаза, потом встал и подал Нериссе руку. Ещё мгновение назад она находилась рядом со страстным мужчиной, а теперь — со скучным бюрократом, занявшим место Тильды Фиэл только потому, что сумел победить её в министерском рейтинге занудства.

— Прости, — сухо произнёс он. — Я не хотел мешать твоему свиданию. Починить?

— Какому свиданию? — поразилась Нерисса. — Да гори оно пропадом, это платье! У тебя тоже одежда вся… Да здесь же кровь! — она только сейчас поняла, что ди Руаз во время их бешеного полёта умудрился разбить голову. — Давай я залечу…

— Не стоит, — оборвал её Альберто. — На сегодня ты свободна. Работать в выходные было дурацкой идеей.

Он отступил от неё, повернулся спиной и быстро зашагал прочь. Нерисса так и осталась в одиночестве у подножия изогнувшейся под невообразимым углом башни.

— И что это было? — спросила она сама у себя, точно зная, что никто не ответит…

Альберто прекрасно слышал, как Нерисса хлопнула дверью своей комнаты, как громко ступала по ступенькам. Что ж, у Змеиного Замка, при всех его огромных недостатках, были и определённые преимущества. По крайней мере, испорченное платье Нериссы, даже такое красивое, не давало ей возможности пойти невесть с кем неизвестно куда. Хотя бы сегодня вечером ди Руаз мог оставаться спокойным.

Он стянул пиджак и подошёл в зеркало, чтобы хотя бы по внешнему виду рубашки оценить своё отвратительное состояние. Рассечённая бровь — ерунда, это можно залечить несколькими заклинаниями, и уж явно не с неё попала на белую ткань кровь.

Раздеваться, когда всё тело противно ныло, было тем ещё удовольствием. К тому же, мысли то и дело улетали к Нериссе, хотя Альберто пытался это предотвратить. Не хватало ещё размышлять о ней часами! И без того скоро с ума сойдёт с этим секретарём.

Надо было отпустить её. И так понятно, что Нерисса будет строить свою жизнь дальше. Сам ведь идиот — мог представиться, сказать, чтобы её отец не хранил тайну личности жениха. Но Крессман тогда так разозлилась из-за его сестры, что точно отказалась бы, а Альберто не посмел бы просить во второй раз. Ди Руазы настойчивы, но и горды, хотя бы ради фамильной чести ему следовало оскорбиться и больше никогда не общаться с Нериссой.

Вот потому и были все эти глупые, испортившие, наверное, всё тайны. Теперь-то Альберто жалел, но было уже поздно. Нерисса нашла себе кого-нибудь в академии, а ди Руаз сгорал от ревности, на которую не имел ни малейшего права.

Рубашка не поддавалась, местами прилипала к царапинам, пропитавшаяся кровью, и он с трудом отодрал от себя ткань и отшвырнул её прочь, как ненужную тряпку, а потом повернулся к зеркалу спиной и, насколько мог, повернул голову, рассчитывая увидеть, что же там происходило с его спиной.

Ничего хорошего, Альберто и так это понимал. Вся в отвратительных царапинах и с одним весьма глубоким порезом, не иначе как камень забился за воротник рубашки и прошёлся по его спине. Завтра будут ещё синяки, но это поправимо.

Болело не так сильно, а вот порез не радовал, шёл параллельно с позвоночником, чудо, что Альберто остался цел и ничего себе серьёзного не повредил. Для того, чтобы использовать исцеляющее заклинание, надо было прикоснуться к ране, а его руки туда не дотягивались, по крайней мере, с таким количеством мелких ранений и старой травмой плеча.