Альма Либрем - Ректор поневоле [СИ]

Воцарилась тишина, страшная, давящая на уши. Нерисса подняла голову вверх и с удивлением узрела, как из потолка свисает что-то напоминающее зыбкую зелёную тень. Щели, которых прежде было до ужаса много, куда-то стремительно исчезали, растворялись на глазах.

Элья, кажется, разозлилась пуще прежнего и заиграла вновь. Ненависть её, ещё более сильная, чем прежде, действовала как раз наоборот — в окне Нерисса видела, как медленно восстанавливались стены башни напротив, не совсем полноценно, но всё же! Да, силы эльфийки не хватало для того, чтобы принести существенную пользу Змеиному Замку, но и разрушить его она не могла. Казалось, в ненависти пытаясь причинить вред, она, напротив, могла развве что помогать зданию. Нериссу удивляло уже то, насколько ненаправленным был энергетический посыл.

— Это ненормально! — возмущённо воскликнула Элья. — Да упадёт когда-то на твою ненавистную голову потолок или нет?!

— А ты поиграй, — вкрадчиво произнесла Нерисса. — Поиграй ещё немного!

Неужели единственной сильной эмоцией, на которую была способна представительница древнейшей расы созидателей, это ненависть? Очевидно, музыкальная магия от этого притуплялась, но всё равно действовала. А когда Элья чувствовала себя счастливой или просто тосковала, эффекта не было вообще. Она словно не могла выдавить из себя ни единого чувства. Неужели такое бывает? Никогда прежде Крессман не слышала о подобном извращённом использовании собственных сил.

Элья же не собиралась сдаваться. Казалось, подзуживать её проще простого — она вновь взялась играть, и та башня, из которой Нерисса едва не выпала, неудачно став на ступеньку, медленно, но верно собиралась по кусочкам. Да, чтобы превратить её в прежнее могучее строение, надо было провести огромную работу, и Элье пришлось бы ненавидеть кого-то целыми днями, а то и месяцами, если не больше, но теперь Змеиный Замок не стоял на краю собственного разрушения!

Нет, как бы эльфийка ни раздражала Нериссу, следовало немедленно сказать о случившемся Альберто. Нельзя оставаться в стороне от возможного спасения!

Нерисса рванулась к кабинету и, не слушая возмущённое шипение Эльи, летевшее ей в спину, распахнула дверь.

— Господин ректор, вы нужны здесь. Немедленно!

— Это не может подождать? — Альберто раздражённо взглянул на Нериссу. — У нас сейчас важная тема для обсуждения. Профессор Ларстайн пытается оправдать собственную бездеятельность.

Неужели нельзя издеваться над подчинёнными чуть позже?

— Не сомневаюсь, что это очень важно, — выпалила Нери, — но то, что случилось здесь, касается жизнедеятельности Змеиного Замка, господин ректор, и если вы не выйдете…

Ди Руаз, кажется, правильно понял её посыл. По крайней мере, он явно не особо возражал и больше не пытался прогнать Нериссу.

— Это может подождать примерно пять минут?

— Да, — кивнула она. — Полагаю, да.

Сможет ли она задержать на такое короткое время Элью и Дрогара? О, ну, им было о чём спорить.

— Хорошо, — усмехнулся Альберто. — В таком случае, дождитесь меня. А вы, профессор Ларстайн, зря остановились. Продолжайте, я внимательно вас слушаю.

Было видно, как зло исказилось лицо проректора. Очевидно, он считал, что Альберто вытирает о него ноги? Мужчина принялся перебирать свою длинную седую бороду, дёргать за неё и, в один момент перестаравшись, аж взвыл от неожиданной боли.

Нерисса вновь перехватила возмущённый взгляд Альберто с весьма чётким посылом — закрыть дверь и не мешать, — и подчинилась, понимая, что другого выхода у неё нет. В конце концов, ди Руаз никогда не закрывал глаза на важные дела и мог отвлечься от одного в пользу другого только в крайнем случае, если не получалось совместить.

Элья, всё ещё пылавшая от ненависти, стояла у двери.

— Я не позволю препарировать себя, как какого-то кролика! — возмутилась она. — И своего мужа задержать здесь тоже не позволю!

— Да не позволяй на здоровье, — пожала плечами Нерисса. — Кто ж мешает…

И произнесла короткую формулу известного всем боевым магом, занимающимся поимкой хулиганов, заклинания.

Альберто всегда считал заседания скучным делом, и ректорат в этом плане его ни капельки не разочаровал. Более занудного явления он не встречал уже давно! Судя по тоскливым выражениям лиц молодых преподавателей, для них такого рода ситуации тоже были в новинку.

— Неужели при Тильде это проходило как-нибудь забавнее? — не удержался от раздражённого вопроса ди Руаз, когда в кабинете осталось всего несколько людей, и среди них — Тарлайн с бессменным списком первокурсниц в руках.

— Нет, конечно, просто при Тильде туда кураторов и обычных преподавателей никто не звал. Профессура, может быть, заведующие секциями. Не больше, — пояснил Дэррейн. — Кстати… Как там первый курс? Они мне так восторженно пересказывали урок боевой магии. Правда, ни слова не поняли.

— Не то чтоб я в этом сомневался.

— Зато в один голос вздыхали, что вот теперь-то отбор для них пройдёт успешно.

— Какой отбор? — удивился Альберто. — Давно ж уже все поняли, что нет никакого отбора, тем более, Бриана…

— Ну, — Тарлайн вздохнул. — Я — довольно скучная цель для отбора. Во-первых, преподавательская зарплата оставляет желать лучшего, и им об этом теперь известно, ведь у нас недавно проводился финансовый мониторинг. Змеиный Замок, во-вторых, не самое прекрасное жильё на свете, а другое у меня только со свекровью под боком, кто обрадуется? Ну, а в-третьих, каждая барышня мечтает стать маркизой…

На этих словах Тарлайн так выразительно покосился на ректора, что ди Руазу аж не по себе стало.

— Ты хочешь сказать, — опасливо протянул он, — что наш первый курс уверен в том, что я…

— Настоящий жених, — подтвердил Тар. — Ну, а как ж иначе? Они об этом уже который день говорят. Все уши мне прожужжали, даже отговаривать не стал, всё равно слушают одним местом.

Альберто настороженно хмыкнул.

— И с чего б это они могли сделать такое умозаключение?

— Ну, — хмыкнул Дэррэйн, — тебе, конечно, видней…

И взглянул на дверь.

— Нерисса. — прошипел Альберто прежде, чем успел прикусить язык. — Нерисса!

— Она самая.

Ди Руаз только зло сжал зубы. Конечно, узнать о матримониальных планах студенток было куда приятнее от Тарлайна, человека надёжного, к тому же, они весьма неплохо общались с той поры, как Альберто перестал сгорать от ревности, а тень Нериссы больше не ходила между ними… Теперь по Змеиному Замку и перед глазами ди Руаза, впрочем, красовалась Нерисса живая, и проблем от неё тоже хватало с головой.

— И что мне делать? — зло спросил сам у себя Альберто. — Ведь они ж не оставят меня в покое! Как бы это так осторожненько объяснить, что я не собираюсь устраивать отбор.