Альма Либрем - Ректор поневоле [СИ]

Кровать Крессман стояла ближе к противоположной от двери стене. В полумраке — искры плохо с ним справлялись, — можно было различить смятое покрывало, сброшенное на пол, да и только, всё остальное таилось в тенях.

Альберто выругался про себя и сжал руку в кулак. Погасить искры он не мог, приходилось их прятать хотя бы так.

Он просто посмотрит. Убедится в том, что Нерисса одна, и уйдёт, чтобы завтра утром уже более серьёзно поговорить с ней о своих чувствах. Может быть, даже признается в любви — потому что, вопреки всему, вполне определённо её любит.

Альберто остановился в метре от кровати и совершенно неожиданно для себя крепко зажмурился. Ему было страшно. В современном мире, конечно, мало кто обращал внимание на прошлое девушки, но… Да кому он лжёт? Он — обращал. Это не ставило крест на их будущие отношения с Нериссой, возможно, но могильный знак на гроб её кавалера — очень даже да. А потом ди Руаз из маркиза превратится в тюремного заключённого, а Крессман будет свидетельствовать против него и назовёт эту ревность глупой. Что ждать из ссылки не будет, не стоит даже сомневаться. Он ж вроде как станет причиной гибели её возлюбленного?

Если Нерисса вообще могла полюбить такого дурака, как этот Михаэль. Во всём остальном у неё был хороший вкус, а с нелюбимым Крессман никогда бы…

Тогда чего бояться? Ди Руаз, на работе обычно человек властный и жёсткий, вдруг почувствовал себя мальчишкой, сомневающемся, идти ему в школу или сбежать.

Он решительно открыл глаза, шагнул к кровати и с ужасом осознал, что на ней спало двое. Силуэты были весьма отчётливы — мужской и женский, ещё и обнимаются.

Ди Руаз вскинул руку, зажигая огненный пульсар. Плевать на тюрьму! Он выдерет глаза этому Михаэлю, выжжет ему мозг, а потом оживит это существо, обратившись к услугам знакомого некроманта. И пусть он…

Огонь вспыхнул так ярко, что едва не прожёг потолок, и силуэты утратили свою таинственность.

— Нравится? — уточнили из-за спины. — Можешь сжечь, мне всё равно не нравилась эта кровать.

Нерисса медленно поднялась из кресла, стоявшего возле двери в комнату.

— Крессман, ты… — Альберто сжал зубы. — Ты…

— Я — залезаю в чужую комнату, чтобы ночью рассматривать спящую девушку, нисколечко не заботясь о её чести? Я — пытаюсь выяснить, с любовником она или нет? Допускаю саму мысль в свою глупую голову, что эта спящая девушка, за столько лет работы не сумевшая ни с кем другим завести отношения, будет… составлять пару с каким-нибудь посторонним студентом, которого едва знает? Или это я собираюсь сжечь её от ревности?

— Да не думал я тебя жечь! — ди Руаз только сейчас догадался погасить пылающий на ладони пульсар. — Ты преувеличиваешь, Нери!

— А это для кого было?

— Для Михаэля твоего, конечно же, — без запинки ответил он.

— А ничего, что я лежала рядом?

— Рядом с чем? С валиком, скрученным из одеяла, замечательная девушка, сконструированная из подушек? — фыркнул Альберто.

— А если б там была настоящая я?!

Ди Руаз смутился.

— Я сначала бы вытащил его оттуда. Или воспользовался каким-нибудь локальным заклинанием… — протянул он и, ещё даже не успев закончить фразу, понял, что именно только что произошло. — Нерисса, ты меня ждала. Почему ты меня ждала? С чего это я вообще должен заходить ночью к тебе в комнату?!

Крессман, кажется, удивилась подобному напору.

— Ты у меня спрашиваешь? Я ли захаживаю к тебе каждую ночь, чтобы посмотреть, как ты спишь? Или это я сначала тебя лапаю… обнимаю, то есть, а потом играю в недотрогу и кокетничаю со студентками.

— Я не кокетничаю! — возмутился Альберто.

— Ну, флиртуешь, какая разница?

— Большая! И не флиртую! — осталось только топнуть ногой, как маленькому мальчику, но Альберто вместо этого поймал Нериссу за руку и рывком притянул к себе. — Я вообще ни с кем никаких отношений не имею, в отличие от тебя! Разве не ты встречаешься с этим…

— С кем?! — Нерисса побагровела. — Я с ним два раза по аллее прогулялась, а ты своих студенток приглашаешь на ночь в спальню!

— Мы повторяли материал!

— По какому это предмету?! — она толкнула Альберто в плечо, но тот даже не пошатнулся, оставаясь стоять на месте, зато поймал Нериссу за запястья. — Боевой магией вы ночью занимались, да?!

Альберто тряхнул головой, словно пытаясь сбросить странное наваждение.

— Ты прекрасно знаешь, — зло щурясь, протянул он, — что боевая магия — единственное , чем я могу заниматься с этими недалёкими девицами.

— А как же отбор?

— Словно это я его придумал!

Нерисса не сумела ответить на этот выпад, застыла, тяжело дыша, и так смотрела на Альберто, что он и вправду едва не превратился в горстку пепла у её ног. Потом попыталась освободить руки из его хватки, но ди Руаз слишком крепко сжимал её запястья, чтобы можно было так легко вырваться.

— Пусти!

— Даже не подумаю, — покачал головой Альберто. — С чего б я должен?

— Да ты же трус! — возмутилась Крессман. — Разве не ты не смог напрямую сделать мне предложение? Тебе в пору надеть маску и только потом со мной разговаривать. Ты ж иначе не умеешь.

— Да с тобой иначе и не получается! — выпалил ди Руаз. — Ты меня едва не убила, когда увидела с моей же сестрой!

— Так почему тогда ты вообще делал мне это предложение, если ты меня боишься? Экспериментировал? Проверял, пошлю ли? Зачем ты это сделал?!

Последнюю фразу Нерисса уже прокричала. Её карие глаза горели гневом, тёмные волосы — растрепались, и теперь Крессман уж точно напоминала дикую ведьму, ту самую, которой Альберто восторгался всё это время.

— Мне казалось, ты осуждаешь служебные романы, — хрипло ответил он. — Как я мог представиться?

— Так зачем вообще предложение делал? — вспылила Нерисса. — Ты тоже, я думаю, не в восторге от служебных романов!

О да. Альберто испытывал отвращение, слыша о чужих служебных романах. Он был готов удушить своего отца за романы с его секретаршами, а потом что? Смотрел на свою боевую пару не как на друга или коллегу — как на женщину. Был готов развалить всё, что связывало их, ради какой-то блажи? Когда они сидели в том проклятом ресторане друг напротив друга, Альберто даже не мог решиться взять её за руку, потому что это означало бы что-нибудь более, чем просто общение. А здесь? Здесь словно с катушек слетел…

— Зачем делал? — зло прищурился он. — Да потому что я тебя люблю!

Нерисса опешила.

— Ты меня…

— Люблю, — Альберто не позволил себе пойти на попятную.

— И давно?

Удивительно, как мягко она отреагировала. Альберто ожидал, что Нерисса сейчас или ударит его, или рассмеётся в лицо — в общем, сделает что-нибудь в своём стиле. Скольким магам из их группы она дала от ворот поворот? Кому-то спокойно говорила, тем, кто слишком доставал, вообще высказывала всё, что думала о них. Ди Руаз должен был попасть в ту группу.