Дарья Кузнецова - Образцовый самец [litres]

Полковник же, не отводя взгляда и оружейного дула от пленника, скользнул к своей броне и начал там что-то разыскивать. Собственная нагота его явно не беспокоила.

– Захар Львович, а можно я буду сотрудничать добровольно? Мне очень неудобно так стоять, – с усталой иронией проговорил незнакомец в ту же стену. Причем проговорил на нормальном, общесоюзном языке. Я, не веря своим ушам, перевела взгляд с полковника на него.

– Можно, – спокойно продолжил Гаранин, быстро нацепил левую перчатку и подошел. – Лидик.

Гость медленно, стараясь не делать резких движений, завел правую руку за спину, ладонью кверху. Именно там, под кожей запястья, у каждого гражданина Союза Свободных Миров имелся лидик – личностный идентификатор, небольшой биоэлектронный прибор, еще в начале космической эры заменивший все прочие документы.

– Можете опускать руки, Степан Сергеевич, извините за такой прием. – Захар опустил оружие и стянул перчатку.

– Да нет, я сам тоже хорош, не стоило вот так вламываться. – Руки мужчина опускал нарочито медленно, так же и оборачивался. – Простите, Василиса Аркадьевна, я не сразу сообразил. Одичал тут немного, перенял местную бесцеремонность…

– Вы кто такой? – ко мне наконец вернулся дар речи. Поверить собственным ушам было чудовищно трудно.

– Манеско Степан Сергеевич, полевой антрополог, я здесь работаю.

– Вы что, заберете нас отсюда?! – потрясенно пробормотала я.

– Не совсем я, но, собственно, о вашей эвакуации я и хотел поговорить. Надеюсь, вы не станете упорствовать в этом вопросе…

– Упорствовать? Шутите?! Я готова лететь хоть сейчас! – В доказательство своих слов я ринулась вперед, но вовремя вспомнила, что из одежды на мне – только тонкое покрывало, и сбавила обороты.

– Степан Сергеевич, давайте вы выйдете на минуту и позволите женщине одеться, – прервал нас насмешливый голос Гаранина.

– Да, конечно, прошу простить…

– В душевую. – Полковник перехватил ринувшегося к выходу антрополога за плечо. Кажется, Гаранину тоже не хотелось упускать из вида «билет домой». – Вась, не спи.

Я поспешно выпуталась из одеяла и бросилась к одежде. Захар тоже натянул штаны, набросил рубаху, а вот оружие убирать не стал. Я заметила это, но задала вопрос не сразу. Справилась с одеждой, настороженно покосилась на душевую, шагнула ближе к полковнику и только после этого заговорила еле слышно:

– Ты думаешь, он может быть не тем, кем кажется?

– Уже нет, – хмыкнул начбез. – Но перестраховаться – не лишнее.

– То есть изначально об этом подумал? Поэтому встретил его с оружием?

– Вроде того.

– Наверное, на этот вопрос лучше отвечу я, – осторожно подал голос Манеско, выглядывая из душевой. – Уже можно выходить, да? Видите ли, Василиса Аркадьевна…

– Давайте просто по имени, – отмахнулась я. Все, повинуясь приглашающему жесту Гаранина, расселись у стола.

– С удовольствием. Так вот, Василиса, видите ли в чем дело…

Как рассказал антрополог и как до этого говорил Гаранин, далеко не всегда первыми с новыми братьями по разуму сталкивались ученые или жестко скованные рамками устава военные, зачастую это оказывались искатели приключений и преступники всех мастей. Если столкновение с развитыми цивилизациями было губительным в первую очередь для самих «контактеров» (и впоследствии нередко осложняло поиски общего языка дипломатам), то для молодых, слабых народов такое явление могло стать настоящей катастрофой. Преступники вредили как физически, убивая жителей и варварски расхищая то, что можно выгодно продать, так и психологически, полностью ломая устои самобытного общества, и, на взгляд Манеско, последнее было куда страшнее.

Он вспомнил несколько трагических историй подобного рода. Гаранин в свою очередь подтвердил, что ДаР нередко занимался именно выдворением нечистоплотных сограждан с чужих планет. Отсюда и его настороженность по отношению к визитеру. Маяк полковник, конечно, сам запустил, потому что другого выбора не было, но добровольно соваться в руки пиратов он не собирался.

– А связь с Союзом у вас есть? Последние новости? – с замиранием сердца спросила я. – Вы не знаете, что случилось с «Черным лебедем»? Станция цела?

К моему облегчению, связь была. Пусть и не прямая, редкая, но новостные сводки сюда доходили. Попало в них и нападение террористов из «Последнего дня» на научную станцию. Пусть без подробностей, но мы с облегчением узнали, что станция и ее персонал уцелели. Отмечались слаженность и профессионализм действий охраны, благодаря которым удалось обойтись почти без жертв – всего несколько убитых и пропавших без вести, включая начальника безопасности станции. Подчеркивалось, насколько вовремя подоспела помощь в виде нескольких военных кораблей (по ироничному замечанию Гаранина, повезло, отирались где-то поблизости). Ну и дальше – много общих слов и пространных рассуждений, которые Степан не запомнил.

– Так, значит, вы не против того, чтобы вернуться домой? – осторожно спросил Манеско в завершение своих объяснений.

– В противном случае я бы не запускал маяк, – поморщился полковник, но вопросу почему-то опять не удивился.

– Тогда я, с вашего позволения, пойду, надо связаться с кораблем и вызвать для вас шлюпку. Ну и обговорить время эвакуации. Думаю, затягивать никто не станет, ночью вас заберут, корабль как раз сейчас над нашим квадратом. А то вы и так наследили. Один Космический Разум знает, как встреча с вами может повлиять на местных…

Ворча в таком же духе, антрополог удалился, а Гаранин обвел задумчивым взглядом комнату.

– Мне кажется или ты правда не рад? – спросила я недоверчиво. – И почему Степан с таким трудом поверил, что мы не будем сопротивляться депортации? Зар? Я чего-то не знаю? – настойчиво позвала его, потому что отвечать мужчина не спешил.

– Я подозреваемый, – все же пояснил полковник. Понятнее не стало.

– В чем?

– В пособничестве террористам, – ответил он спокойно. Напоролся на мой ошарашенный взгляд, вздохнул и добавил подробностей: – Они знали слишком много и шли слишком целенаправленно. Я отдал команду эвакуироваться, освободил станцию и удачно удрал, когда в звездной системе появились военные.

– Ты… шутишь? – предположила я очень неуверенно. Чувство юмора у него, конечно, своеобразное, но ведь не настолько же!

– Вась, да не дергайся, никто нас расстреливать без суда и следствия не станет, – хмыкнул начбез. – Сначала помучают.

Я же говорю, юмор у него странный.

– Гаранин, ты сдурел? О чем ты?! Какое следствие? Какой побег? Мы чудом выжили! А эвакуацию вообще я предложила, потому что не сразу догадалась отстрелить отсек с прототипом и решилась запустить установку!