Ирмата Арьяр - Тёмный отбор [litres]

– Любопытно. – Дэйтар провел рукой над артефактом, не касаясь его. – Здесь заперт дух, как в наших чеерах. Так вот как осуществляется синхронизация портретов, а я все время голову ломал. Не потому ли артефакт в Совете Ока сломан, что кто-то из некромантов освободил духа от якоря? Артан, это большая удача, что одно из зеркал уцелело полностью! Проверим?

Но не все присутствующие разделяли энтузиазм.

– Подождите, господа владыки. Я наслышан о вашем удивительно реалистичном каталоге женихов Риртона. – Сириен взглянул на артефакт с опаской. – Но, ваши величества, не будете же вы подсматривать за дамами? Это же… не по-рыцарски!

Артан рассмеялся:

– Не беспокойся, брат, зерцала никогда не показывают людей без одежды. Право слово, Сириен, ты меня удивляешь. Хочешь быть чище солнца и светлее светлейшего? Речь идет о моей женитьбе! Точнее, о безопасности твоего короля и государства. Учитывая, что мои невесты сплошь ведьмы, пользующиеся всем темным арсеналом, начиная от приворотных зелий и заканчивая косметическими заклинаниями… Я не хочу наутро после брачной ночи обнаружить в своей постели не красавицу, а страшилище. Клянусь, это тайное оружие против женского коварства я буду использовать исключительно на отборе.

Сириен насмешливо фыркнул, отчего взвилась пружинкой золотистая прядь, перечеркнувшая высокий лоб. Дэйтар скептически поднял смоляную бровь.

– Что? – смутился король. – Я держу свои клятвы. Да и зачем мне этот альбом невест после женитьбы?

– А потом понадобится приглядывать за юной супругой, – предположил хаор суафитов. – Особенно во время военных походов.

Сириен согласно кивнул. Эти двое с самого первого дня знакомства демонстрировали удивительное взаимопонимание и согласие, что рождало в сердце Артана легкую досаду и ревность.

– А не потому ли, Артан, был казнен создатель артефакта, что наш отец благодаря этому изобретению заподозрил в чем-то твою мать, а она как-то сумела доказать, что зеркало ее оболгало? – спросил ректор. – Ты уверен, что оно исправно?

– Там была темная история. Но исправность легко проверить, и я знаю самую необычную кандидатуру для проверки. – Король сдернул перчатку, положил ладонь на пластину и произнес: – Леди Тиррина Данира, графиня Барренс.

Долгую минуту ничего не происходило. И вдруг пластина вспыхнула ослепительным белым светом. Через миг сквозь него, словно на фоне освещенного ярким солнцем окна, проступила тень. Массивная, нечеловеческих очертаний.

Артан отнял ладонь, и свет погас, а на пластине осталось изображение чудовищного черного зверя с огромной рогатой головой, клыкастой пастью, чешуйчатыми лапами в кольце чешуйчатого хвоста.

– Действительно неисправно, – разочарованно вздохнул Сириен.

– Нет, дружище, это как раз доказательство, что артефакт работает, – сказал Дэйтар, внимательно изучавший изображение. – Видишь, один рог в короне сломан? Я лично видел, как это произошло. Это, несомненно, леди Тиррина.

– Вот это чудовище?

– О, там удивительная история, я тебе потом расскажу. Это один из ее обликов. Теперь она может принимать форму дракона или форму человека.

Дракон на живой картине тяжело вздохнул и внезапно распахнул огромные янтарные глаза с черным вертикальным зрачком. А из уголка полных муки глаз скатилась крупная черная слеза и растаяла на бугристой чешуйчатой морде.

Мужчины переглянулись.

– Как же ей больно, – прошептал Артан.

– Надеюсь, это муки совести, – процедил хаор Воронов. – Она жива и вполне здорова. Даже почти стала айэни, как и мечтала. По крайней мере, имеет тело айэ, когда захочет. А тем несчастным, кого она убила, уже никогда не будет больно, и их мечты превратились в дым пожарища. – Дэйтар, не обладавший светлейшим королевским сердцем, жестко сжал губы. Увы, всепрощение тоже не входило в число достоинств некроманта.

– Та трагедия была горькой случайностью, – напомнил король.

– Артан, суд уже все выяснил. Ты хочешь оспорить приговор? Помиловать? Давай, у тебя же власть.

Король и суафит померились раздраженными взглядами, но вмешался бастард:

– Ну что, начнем по списку? Или еще одну проверку артефакта сделаем? У меня тоже есть любопытная кандидатура для тестирования зеркала. Интересно, какой облик оно нам покажет у леди Асгерд?

Два петуха – светлый и темный (хотя и Ворон) – мгновенно сдулись, и раздражение сменилось азартом ученых магов.

– Хорошая задача, – одобрительно пробормотал король и провел ладонью по погасшей пластине, словно очищая ее от пыли. Потом, задержав руку на серебряной поверхности, попросил: – Покажи нам леди Асгерд, маркизу Ривз.

Зеркало мигнуло, посветлело, и увиденная картина заставила магов снова переглянуться. На пластине проступило изображение сосредоточенно нахмурившейся зеленоглазой девушки, одетой в походное облачение черной магистрессы: потертая кожаная куртка с гроздью подвязанных на шнурки костяных и серебряных амулетов, штаны, к которым с боков крепились ножны.

– Неожиданно. Это точно леди Асгерд? – удивился король. – А хороша! Почему я ее не помню? Мне ее должны были представить еще на балу дебютанток.

– Точно она. Герцог прислал мне ее портрет.

– Почему тебе? – с подозрением прищурился Артан.

– И куда это она собралась? – нахмурился Сириен, проигнорировав ревнивый выпад младшего брата. – Половина четвертого, еще даже солнце не выглянуло!

Дэйтар, оглянувшись на бессовестно отсыпавшегося начальника мэйс Асси Лиртан, позвал:

– Эрвид, подъем! Твоя подчиненная, похоже, собралась смыться. Задержи.

Бессердечно разбуженный некромант зевнул, прикрыв рот кулаком, и безропотно направился… к окну. Распахнул его, вдохнул свежий предутренний воздух, запрыгнул на подоконник… и сорвался в полет огромной черной птицей.

А зеркало, мигнув, погасло. И на повторный призыв короля сообщило звонким, как серебряный колокольчик, женским голосом:

– Договор был ровно на сто показов, маги. Я свободна и покидаю якорь!

– Не так быстро, дух, – мгновенно сориентировался некромант Дэйтар Орияр и ответил вместо ошеломленного короля: – Нам необходимы сведения о тех, кого вызывала королева Риата. Ты моей властью мастера Пути будешь призвана на допрос как посредник королевы и свидетель ее преступлений. Благодарим за службу.

Зеркало исторгло тяжкий вздох, но согласилось свидетельствовать.

Нет ничего хуже для ушедших за Грань темных ведьм, чем призывать их дух с утра пораньше, да еще и в помещении, пропитанном светлой магией. Последствия могут быть неожиданными. Самое безобидное – если родовые духи не откликнутся. А то ведь и наказать нерадивого потомка могут жестоко.