Ирмата Арьяр - Тёмный отбор [litres]

– Раз тебе до сих пор не предъявили ультиматум, дикие не начнут новую войну, – заметил Сириен.

– Или они еще не потеряли надежду возродить айэни Сен, – предположил Дэйтар.

– Или переваривают эффектное явление Сириена и переписывают тактические планы. – Артан рухнул в кресло и с недовольным видом сцепил руки на груди.

Эрвид Стейр снова вопросительно приподнял бровь, поймав взгляд своего хаора, но Дэйтар отрицательно качнул головой, мол, не сейчас.

Король, уловив их переглядывания, снова яростно вспыхнул:

– Хватит переглядываться! Так и быть, открою тайну. Все равно теперь уже не утаишь. Сириен – единственный в мире живой хранитель магии чистого света. Это посильнее, чем белый алтарь Небес в самом мощном и намоленном храме. Причем у этого «алтаря» есть ноги и разум. Он был нашим тайным оружием. А теперь что?

Хаор Дэйтар Орияр, прищурившись, переводил взгляд с короля на бастарда.

– Подожди, Артан. Еще не все потеряно. Вы с Сириеном так похожи, что на расстоянии, да еще и в пылу битвы, не отличить. Если ты найдешь похожую одежду, то вполне можно представить, что на полигоне был ты, а не твой брат. Да тебе всего-то и нужно – натянуть белую мантию. Никто не ожидает от заурядного магистра силы большей, чем у первого в королевстве светлого мага. Значит, охотно поверят в подмену.

– Айэни прекрасно знают мою силу, их не проведешь, – буркнул король.

– Зато остальных – да, а мы выиграем время.

– Очень немного. Там были архимаги, а они вряд ли перепутают нашу магию, слишком хорошо со мной знакомы. И теперь на Сириена откроют охоту все кому не лень: и айэни, и демоны, и даже… белорясники.

– А храмовникам он чем помешает? – удивился Эрвид Стейр.

– Тем, что не святой, но почему-то наделен божественным благословением. Одно его существование подрывает авторитет всего священства.

Ворон, ничуть не стесняясь, перебил короля, щелкнув пальцами:

– Точно! Вот что мне это напомнило! Алтарь! Когда Асси наполнила тьмой круг внутри барьера, это был вылитый алтарь Темных Небес!

Мужчины в изумлении переглянулись.

– Получается, шесть айэни не за тобой пришли, Сириен, – почти беззвучно прошептал король. – О тебе они еще не знали. Они пришли за леди Асгерд! Где она?

– У целителей. И почти без охраны. – Сириен побледнел, как вампир после столетней голодовки, и одним нажатием на камень браслета раскрыл портал в лекарский корпус.

Я чувствовала себя так, словно моя голова превратилась в треснувший глиняный кувшин. Сквозь дикую боль мне даже слышался тихий шорох, с которым из кувшина по капле вытекали последние мозги, если они когда-то у меня были. Нет, они, конечно, были, иначе кто бы дал мне диплом темного мага третьей ступени? Но, похоже, остались где-то в далеком граде Лайрэне, раз я решила поверить какому-то подозрительному приглашению, непонятно кем подписанному, и заявилась в Школу Ока, как будто не насмотрелась на ее монструозных преподавателей. Как будто по полигону соскучилась.

Вот и страдай теперь, глупая Асси. Теперь мне ни одна родственная душа не поможет: я их подставила всех. Раскрыла свою силу при первом же столкновении с дикими, похвастаться решила, богатырша. С жалким десятком айэ справилась, а с одной-единственной королевой не смогла! Если бы не светлый…

О-о-о-о-о, моя голова!

Помимо ввинчивающихся в виски звуков капающей воды доносились еще какие-то всхлипывания и невнятное бормотание.

Я осторожно, на волосок приоткрыла глаза – проверить, ослепла от той кошмарной вспышки белой магии или еще вижу. Вижу! Но… непонятно что. По ощущениям, голову окутывал рыхлый кокон бинтов. Или это магическая повязка?

Сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцами, и я лежала неподвижно, как упокоенный навечно зомби.

Еще бы капать перестало! Отвлекает. И без того не могу из-за боли переключиться на зрение Чтицы Тьмы, которому по идее и магические повязки не помеха. Неужели хвыргов ректор выжег мне магические каналы и я потеряла дар?

Ужас пронзил меня с макушки до пяток, в животе собрался знобкий колючий ком. Но я не смогла ни звука издать: онемевшие губы не пожелали слушаться.

Как по волшебству менталиста звук капающей воды оборвался, хлюпнув последний раз. Кто-то вошел в помещение, обдав волной промозглого холода.

– Она мертва, – услышала я чей-то гнусавый женский голос.

– Не говори ерунды, сестра, – ответил другой незнакомый голос, хриплый, похожий на мужской. – Если бы она была мертва, ее не притащили бы к целителям.

– Я наблюдаю за ней уже несколько минут, брат. Она даже не дышит. Не чувствую в ней жизни.

Разве? Я осторожно втянула холодный стерильный воздух – кокон работал еще и как фильтр, не пропуская даже запахов. Вроде дышу.

– Совсем ты чутье потеряла, Мокрая Зи, да его и не было у тебя никогда с такой-то сущностью. Не твое это. Зато я чую, как бьется ее сердце. Самое время остановить, никто не заподозрит.

Я вам остановлю, изверги!

Ярость вспыхнула так ярко, что пробила блоки… или что там сдерживало мою магию. Я прозрела. И увидела две кошмарные рожи, склонившиеся над моей койкой. Одна принадлежала женщине без возраста с водянисто-голубыми глазами и плаксивым выражением лица. Ее белые волосы напоминали сосульки. Да это и были сосульки – натуральные ледяные. И с них негигиенично капало! И с длинного острого носа. Мокрая Зи – самое подходящее имя для нее. И она наверняка айэни. Водяная Зима, судя по всему.

Вторая рожа выглядела не менее колоритной: невысокий и тучный, как колобок, мужчина в возрасте от сорока до четырехсот и более лет. Его отличительной особенностью кроме огромного живота был сине-белый цвет волос и бровей, длинный нос с крупными, чуть вывернутыми ноздрями и жабий рот – широкий, с узкими до невидимости губами. Мерзкий айэ. Или тоже айэни? Не важно. Важно, что он – тоже зимний, а значит, пришел убивать.

А у меня опять полнейшее опустошение. Ну сколько можно?! Даже щит не выставить. Лекарский кокон, конечно, тоже отличный щит. Но выдержит ли он двойной удар диких королей?

– Отойдите от нее! Немедленно! – вдруг раздался еще один голос. Резкий, но молодой и звонкий.

Айэни медленно повернули головы к входу. Там стояла фигура, закутанная в темный плащ, из-под которого выглядывал край белого одеяния. На голову был накинут капюшон, но девице можно было и не стараться: ее лицо полностью скрывала белая маска, подозрительно похожая на слепок с мертвеца.

– Быстро! – Что-что, а приказывать девица умела.

– И что ты нам сделаешь, человечка? – проквакал сине-белый лягух.

Мокрая Зи мерзко хихикнула:

– Может, я и уродилась без нюха, Синий Зимий, но ты-то когда ослеп и потерял слух? Это же наша пропажа нашлась нежданно-негаданно! Иди к нам, деточка, и мы оставим в покое твою человечку. Кстати, кто она тебе? Подружка? Сестричка?