Карен Линч - Воин (ЛП)

Я до сих пор не был уверен, что делал здесь. Я с десяток раз брал телефон в руки, чтобы позвонить Полетте, и каждый раз что-то останавливало меня от звонка. Возможно, дело было в волнах ярости, исходивших от моего Мори каждый раз, когда я размышлял о том, что кто-то другой нанесёт этот визит.

Или может быть это связано с вопросами, что прожигали мой разум, начиная с ночи пятницы. Сара, однозначно, была Мохири, и у нас была связь. Я почувствовал это; мой Мори смог почувствовать это. Тогда почему она не показала ни намёка на узнавание, ни знака, что она что-то почувствовала? Чем больше проходило времени, тем сильнее была моя потребность снова увидеть её и разобраться во всём этом.

И как, чёрт возьми, она выживала все эти годы в одиночку? Я мог понять, что оборотни оберегали её от хищников, но почему её демон не свёл её с ума? Могло ли это каким-то образом быть связано с тем, что её Мори был таким усмирённым? Чем больше я размышлял над этим, тем больше я задавался вопросом, а не мог ли её Мори быть больным? Я слышал, что такое случалось, и должно же быть какое-то объяснение всему этому.

От мысли о том, что Сара или её Мори были больны, по мне пронёсся озноб. "Это не так", — уверил я сам себя. Болеющий Мори приведёт к тому, что человек сляжет с физическим заболеванием. Наши симбиотические отношения давали нам мощь нашего демона, но также и его слабости. Если её Мори был болен, она была бы тоже больна, но она выглядела здоровой, когда я встретил её в клубе.

Мой Мори волнительно затрепетал за несколько секунд до того, как я свернул на повороте и заметил девушку на велосипеде. Мне не надо было видеть её лица, чтобы понять, кем она была.

Что, Бога ради, она делает здесь одна? Мы были на окраине маленького городка, и последние несколько миль я не видел ни домов, ни строений. После того, что произошло в ночь пятницы, я был потрясён, натолкнувшись на неё на улице, да ещё и в одиночку, пусть даже средь бела дня. Большинство людей в её ситуации до сих пор были бы напуганы таким жизненным опытом.

Я обогнал её и начал было снижать скорость, но страх, который я увидел на её лице, изменил моё решение. В любом случае это не лучшее место для разговора с ней. Я посчитал, что она направлялась домой, поэтому решил поехать дальше и подождать её там.

Было не сложно найти трёхэтажное здание, в котором она жила. Я припарковал Дукати перед кофейней по соседству от её дома и прислонился к стене кафе в ожидании Сары. Через десять минут она появилась в дальнем конце набережной и закрутила педалями в мою сторону. Когда она оказалась в нескольких сотнях ярдов от меня, я ощутил её присутствие, и мой Мори счастливо устремился вперёд.

Сара явно не разделяла чувства, и она сердито нахмурилась, когда остановилась передо мной.

— Как ты нашёл меня? — отрывисто спросила она.

Я не мог не восхититься её духом.

— Что, никаких "привет" после всего того, через что мы вместе прошли?

Нечто похожее на раздражение промелькнуло на её лице.

— Привет. Как ты нашёл меня?

Почувствовав, что прямой подход является единственным правильным решением, я произнёс:

— Я пробил номер автомобиля твоего друга.

Её глаза широко распахнулись.

— Зачем?

Когда я решил приехать сюда, я посчитал, что совершенно точно знаю что ей сказать. Но стоя перед ней сейчас и видя её замешательство и встревоженность, я понял, что это будет куда сложнее, чем я планировал. Я отступил от стены.

— Нам надо поговорить.

— Поговорить о чём? — в её голосе послышалась мелкая дрожь, и её плечи напряглись, словно она собиралась сбежать.

— Ты выглядишь так, будто готова сбежать. Я не кусаюсь, знаешь ли.

— Да, это именно то, что я думала о другом парне.

Её ироническое настроение застало меня врасплох и вынудило рассмеяться. Она была меньше, чем обычная женщина-Мохири, и она не обладала физической силой или навыками борьбы, исходя из того, что я видел той ночью. Но в ней был огонь, и не было и намёка на трусость или слабость в ней.

— Во всяком случае, говоришь ты так, словно хорошо оправилась.

Я беспокоился, что она могла пребывать в состоянии шока, как только реальность того, что произошло, обрушится на неё, и я испытал облегчение, увидев, что она выглядела целой и невредимой. Она остерегалась причин моего здесь появления, и я нисколько не винил её.

— Я здесь не для того, чтобы навредить тебе, и нам действительно надо поговорить.

— О чём, вообще, мы должны поговорить? — она нахмурилась, сведя вместе брови. — Я даже твою фамилию не знаю.

Я улыбнулся.

— Даньшов, а твоя фамилия Грей. Теперь, когда мы познакомились, мы можем поговорить?

Она стала жевать нижнюю губу, и на мгновение я подумал, что она собирается отказать.

— Ладно.

— Здесь есть место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Я бы не хотел, чтобы кто-то смог услышать разговор, который мы собирались вести.

Она огляделась по сторонам.

— Мы можем пойти вглубь верфи. Обычно там достаточно пусто в это время дня.

— Это пойдёт.

Я подождал, пока она отогнала свой велосипед. Она была молчаливой, когда вернулась и пошла со мной в сторону верфи. Я стал гадать, о чём она думала, и сколько времени пройдёт, прежде чем она поинтересуется о цели моего визита. Она не показалась мне человеком, который будет долго ждать ответов.

Что касается меня, так мне было любопытно, как сирота-Мохири оказалась в маленьком городке посреди Мэна. Я провёл небольшое изыскание и обнаружил, что Альфа стаи Мэна жил в Нью-Гастингсе. Один из её друзей был сыном Альфы, а другой был его племянником. Сара была под охраной самой могущественной в стране стаи оборотней.

— Как долго ты дружишь с оборотнями? — спросил я, пока мы шагали вдоль длинного безлюдного причала.

Повисла мимолетная пауза, прежде чем она ответила:

— Долго.

— А твои родители не возражают?

Я уже знал, что она живёт с дядей, который выступал законным опекуном, но я хотел обсудить с ней её родителей.

Она напряглась рядом со мной.

— У меня есть только дядя, и ему мои друзья нравятся, но он не знает кто они по своей природе. Он вообще ничего об этом не знает.

— Не возражаешь, если я поинтересуюсь насчёт твоих родителей? Как получилось, что ты живёшь с дядей?

— У меня нет родителей. Моя мать оставила меня, когда мне было два года, так что я не помню её, — в её голосе присутствовала острая грань гнева, и к тому же я ощутил глубокую боль в её душе. — Папа умер, когда мне было восемь. Дядя Нейт его брат.

Её ответ сбил меня с толку. Сироты обычно были отпрысками мужчины-воина и смертной женщины, но по её словам, её отец был смертным. Вполне возможно, что женщина-воин находилась вдали от бастиона достаточно долго, чтобы родить ребёнка, но наши матери крайне опекали своё потомство. Я не мог представить ни одну из них, кто бы оставил своего ребёнка без защиты со смертным, даже если он и был отцом.