Карен Линч - Воин (ЛП)

Я мог бы постоять на страже и на улице, но я не смог заставить себя оставить её. Я занял место у окна, откуда мог видеть её и в тоже время вести наблюдение.

Было чуть позже полуночи, когда пришла домой мать Роланда, Джудит, и вскоре за ней появились Альфа, его Бета и несколько других членов стаи. Я вышел на улицу, чтобы немного поговорить с ними, но отказался покидать Сару надолго. Волки одарили меня вопросительными взглядами, но я не видел повода объяснять им свои действия.

Максвелл Келли был большим мускулистым мужчиной с седеющими тёмно-рыжими волосами и бородой, который излучал власть. Было просто понять, почему он был Альфой самой крупной стаи в стране.

— Спасибо за помощь моему сыну и племяннику, и Саре, — произнёс он низким голосом. — Мы у тебя в долгу.

Несколько других волков зароптали, но взгляд Максвелла заставил их замолчать. Он снова повернулся ко мне.

— Мы не привыкли видеть твой вид здесь. Как долго ты намереваешься пробыть на нашей территории?

Скрытый посыл его вопроса был очевиден. Он будет терпеть нас, потому что мы помогли спасти жизни его щенков, но он не любит посторонних на своей территории.

— Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. Я уважаю вашу территорию, но Сара Мохири и она под моей защитой.

Перешёптывание и рычание грянуло вокруг нас. Низкое рычание от Максвелла прервало всё.

Он одарил меня жёстким взглядом и потом кивнул.

— Твои люди в Портленде тоже?

— Да. Мы привлекли команду для разрешения проблемы с вампиром. И для обеспечения поддержки в защите Сары.

Я рассказал ему, что мы к настоящему времени выяснили об активности вампиров в Портленде.

— Я увеличу число патрулей здесь и пошлю несколько своих волков в Портленд, — сказал он.

— Хорошо. А теперь, с вашего позволения, я вернусь к Саре.

Заговорил один из молодых волков:

— Ты можешь стоять на страже снаружи. Нет надобности тебе быть в доме.

Ещё до того, как я успел ответить, высказалась Джудит:

— Это мой дом, и я решаю, кто в него входит. Воину рады. Если у тебя с этим проблемы, можешь обсудить это со мной.

Никто не заспорил с ней, и стая разошлась. Мы с Джудит поговорили несколько минут, и обменялись номерами телефонов, на случай если Максвеллу или мне понадобится связаться друг с другом. Вскоре после этого она ушла спать, а я вернулся на своё место рядом с окном в гостиной комнате.

Несколько раз Сара лихорадочно металась и бормотала во сне, но она унималась, когда я подходил к ней и нежно касался её лица. Может она и не знала о связи, но даже во сне моё прикосновение успокаивало её.

За несколько часов до рассвета она, наконец, зашевелилась. Её сонный голос нарушил тишину комнаты.

— Николас?

— Поспи ещё, — сказал я тихо.

Тишина опустилась на комнату, и я подумал, что она снова уснула. Я отвернулся к окну.

— Не уходи, — попросила она хриплым шёпотом.

Эти два нашёптанных слова повлияли на меня как ничто и никогда. В груди растеклось тепло, и я сглотнул сквозь чуждую стеснённость в горле.

— Я никуда не уйду, — пообещал я. Никогда.

Глава 7

Сара мирно спала, когда я на рассвете вышел на улицу. Я отказывался покидать её, но здесь со стаей она была в безопасности. Было очевидно, что они заботятся о ней, и прошлой ночью Джудит уверила меня, что они будут защищать её, как одну из своих. Два больших мужчины, стоявшие снаружи, когда мы уезжали, служили доказательством этого.

Крис ожидал меня, когда я тихо закрыл за собой дверь. Мы не разговаривали, пока толкали свои байки по подъездной дорожке в сторону дороги. У Сары была трудная ночь, и никто из нас не хотел нарушить её сон. Лишь только когда мы прошли четверть мили от дома, мы завели мотоциклы и направились в город.

Мы отыскали небольшое кафе, которое было открыто и подавало завтраки, и я тягостно опустился на кресло в кабинке с тихим стоном. Физически я был в полном порядке. Я влачил "ночное бдение" столько раз, что и не могу припомнить. А вот моя голова — это отдельный вопрос.

За все свои годы в качестве воина, ничто никогда не затрагивало меня столь сильно, как прошлая ночь, и я чувствовал себя выжатым. Видеть Сару в том искорёженном грузовике и понимать, насколько близок я был к потере её, пробудило чувства, которые я никогда и подумать не мог, что могу испытывать. Даже сейчас, гнев угрожал вырваться на поверхность каждый раз, когда я думал о ней, стоявшей под дождём в своей разорванной и окровавленной одежде.

— Два кофе, — сказал Крис, выдернув меня из мыслей.

Я поднял взгляд и увидел, как официантка отходит от нашего стола.

Крис сухо ухмыльнулся мне.

— Помнишь сильное землетрясение в девятьсот шестом?

— Как я могу забыть?

Мы с Крисом три дня неустанно трудились с десятками других воинов, обшаривая руины Сан-Франциско в поисках выживших и отправкой на тот свет вампиров, которые захотели воспользоваться преимуществом катастрофы. Три дня без еды и сна, но мы спасли сотни людей из-под завалов.

— Мы ужасно выглядели, когда всё закончилось. Вот что ты напоминаешь мне сейчас.

— Я чувствую себя ужасно.

Он долго и сурово смотрел на меня.

— Ты почти сорвался прошлой ночью.

Я устало кивнул.

— Знаю.

Он пальцами постучал по столу.

— Ты же понимаешь, что будет только хуже. В следующий раз, возможно, ты не сможешь проконтролировать ярость.

— Смогу. Я должен.

Меньше всего я хотел напугать её.

— Может тебе стоит рассказать ей правду, так в следующий раз она будет знать, что с тобой происходит.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но он поднял руку.

— Прошлой ночью я наблюдал за вами на вечеринке и после нападения. Она может и негодует на тебя за то, что ты олицетворяешь, но она доверяет тебе. Она спросила о тебе, когда я занялся осмотром её травм. Она должна чувствовать, что между вами что-то есть, даже если она и не знает что это.

— Нет, она не готова к этому.

Меня согрело знание, что Сара спрашивала обо мне, но было слишком рано рассказывать ей обо всём. Ей нужно время узнать меня, и желательно в обстановке, где она не будет бояться за свою жизнь.

Он покачал головой.

— Решать тебе.

Официантка принесла нам кофе, и я сделал глоток крепкого чёрного напитка.

— Мне надо сообщить Тристану о крокоттах.

Крис скривил лицо.

— Попробуй-ка теперь удержать его в Айдахо после этого. И как только он появится здесь и выяснит о тебе с Сарой...

Я поставил чашку на стол и потёр подбородок.

— Мне просто надо быть убедительным.

Он тихо рассмеялся.

— Ну, тогда удачи тебе в этом. Когда ты собираешься позвонить ему?

— Через несколько часов. Если я разбужу его, он подумает, что это срочно, и его будет не отговорить.

— Хорошая мысль, — он потягивал кофе. — Полагаю, ты собираешься остаться здесь, по крайней мере, сегодня.