Карен Линч - Воин (ЛП)

Я пересёк комнату, вознамерившись спуститься вниз, но моё внимание привлёк книжный шкаф. Я так много чего не знал о Саре, и моё любопытство взяло верх. В отличие от коллекции книг о войне её дяди, коллекция Сары в основном состояла из сильно зачитанной классики, такой как Бронте, Хемингуэй, Филдинг и Уайльд. На верхней полке одного из шкафов я с удивлением обнаружил внушительную коллекцию виниловых пластинок с репертуаром шестидесятых-семидесятых годов. Я вытащил пластинку с альбомом "Флитвуд Мэк" и уставился на неё, как будто она могла изобличить секреты девушки, о которой я до сих пор так мало знал.

Я вернул пластинку на место и снова повернулся к лестнице, когда альбом на диване привлёк мой взгляд. Скетчбук для художников? Не в силах устоять, я подхватил альбом и открыл его на рисунке ворона, усевшегося на нечто, напоминавшее стол на другой стороне комнаты. Детали рисунка были невероятными, начиная от формы перьев вплоть до умного блеска в глазах птицы. В нижнем правом углу листа стояли инициалы С.Г.

Очарованный этой стороной Сары, я позабыл о своём намерении спуститься на главный этаж и, сев на диван, положил альбом на колени. Через несколько секунд серый кот запрыгнул на диван и улёгся рядом со мной, громко заурчав, когда начал намывать за ушами. Я улыбнулся, когда перевернул следующую страницу, где оживал рисунок трёхлапой гончей. После этого шли рисунки с изображением Роланда и Питера, её дяди, болотного богла, импа в поношенной набедренной повязке, оборотня.

Моя рука замерла над страницей, когда следующим я открыл пугающе точный рисунок тролля, и мне стало интересно, где вообще она взяла их изображение, чтобы срисовать. Было не так много книг, которые могли похвастаться истинным изображением свирепых отшельнических созданий.

Я повернул страницу, и у меня перехватило дыхание от следующего рисунка. Это был я, выходивший из тени с мечом в руке, и я тут же понял, что это был момент из ночи, в которую мы познакомились. Она нарисовала меня сильным и смертоносным, но при этом со спокойной уверенностью в моём выражении лица, как будто у неё не было никаких сомнений, что я спасу её от Эли. Как будто она полностью верила в меня ещё до того, как мы...

— Эй! Что, по-твоему, ты делаешь?

Я поднял взгляд и втянул резкий вдох от вида Сары, стоявшей в другом конце комнаты, обернутую в белое полотенце, которое едва доходило до середины бедра. Вода блестела на её голых плечах и руках, и её волосы ниспадали влажными волнами вокруг лица. Жар прострелил сквозь меня, и моё тело мгновенно откликнулось на мою красивую пару.

Её голос стал громче.

— Убирайся из моей комнаты и не трогай мои вещи.

— Ты так долго пробыла в ванной, что я было подумал, что ты снова попробуешь сбежать, — я говорил с манерной медлительностью, усиленно пытаясь скрыть своё возбуждённое состояние, прежде чем это смутит нас обоих.

Что было непростой задачей, учитывая, что она стояла там, в полном полуобнажённом великолепии.

Гневный румянец растёкся по её коже, и она крепко прижала верх полотенца к груди.

— Ну, как можешь видеть, я всё ещё здесь. Итак, не возражаешь ли ты покинуть мою комнату, чтобы я смогла одеться?

— Конечно.

Я знал, что я внедрился в её пространство, но она так прелестно выглядела взволнованной, что я не мог не улыбнуться.

Я встал, оставив альбом открытым на диване.

— Твои рисунки довольно хорошие. Тебе вообще кто-нибудь об этом говорил?

Она свирепо нахмурилась от упоминания её работ.

— Я не показывала их никому. Это личное.

Так много секретов. Пора начинать распутывать тайну, кем же была Сара Грей. Я едва не забыл о причине своего присутствия здесь сегодня. Я предоставлю ей личное пространство, которое она желает... на данный момент. Но рано или поздно мы поговорим.

— Скоро увидимся внизу, — сказал я, прежде чем спустился вниз.

На нижней ступеньке я сделал глубокий вдох и покачал головой от того как просто она влияла на меня, даже не прилагая усилий.

Дождь забарабанил в окно, когда я вошёл в кухню, и я почувствовал, как затрясло всё здание от штормовой силы ветра. Я прислушался к шторму, испытав облегчение, что Сара была в доме со мной, а не на улице в такую погоду.

И тогда-то до меня дошло, что впервые со времени нашей встречи, я не переживал за её безопасность. Я криво улыбнулся, потому как знал, что это не продлится долго. Лучше уж наслаждаться этим пока мог.

У меня в животе заурчало, напомнив мне, что я с завтрака ничего не ел, и я предположил, что Сара, вероятно, тоже голодна. На двери холодильника весело несколько магнитов с рекламой ресторанов, поэтому я допустил, что она любила кухню всех их. Пицца казалась хорошей идеей в такую погоду, поэтому я вытащил телефон и решил узнать работает ли у них всё ещё доставка.

Когда я собрался набрать номер, очередной порыв ветра ударил по зданию. Свет замерцал и погас, погрузив дом в темноту. Я подошёл к окну, но на улице не было ни одного источника света. Похоже, по всей набережной отключился свет, что означало и остальная часть города могла также остаться без света.

Сходив за пеньковой свечой, которую я видел в гостиной комнате, я зажег её и поставил на кухонном столе. Затем я проверил содержимое холодильника, чтобы узнать, из чего можно было бы приготовить ужин. Наш выбор был ограничен из-за отсутствия электричества, так что пошло на пользу то, что я знал, как приготовить приличный сендвич.

Я услышал, как она спускается по лестнице, когда компоновал нам закуски.

— Что ты делаешь? — спросила она, остановившись в дверном проёме кухни.

— Ужин. Я бы заказал доставку, но, похоже, электричества нет во всём городе. Так что остаются сендвичи. Надеюсь, ты любишь жареную говядину.

— Хм, спасибо... люблю, — ответила она, явно сбитая с толку моими действиями.

Я скрыл ухмылку. Так значит вот что требуется, чтобы застать её врасплох. Если бы я знал, что это было так просто, я бы накормил её ещё несколько недель назад.

Сдержав своё выражение лица, я поставил тарелку с сендвичами на стол, куда она уже положила пакет с картофельными чипсами и поставила два стакана с содовой. Она села за стол, когда я поставил между нами свечу и занял место напротив неё.

Я не сразу заметил, насколько тихой она была, и когда я поднял взгляд, я застал её за скромным рассматриванием меня; она зубами теребила нижнюю губу. Несколько секунд мы заворожено смотрели друг другу в глаза, прежде чем она зарделась румянцем и опустила глаза на тарелку.

Я пристально смотрел на неё, улыбка медленно подёрнула мой рот. Может она не была так уж не затронута мной, как она показывала. Удовлетворённый этой мыслью, я переключил своё внимание на свой сендвич.