Мари Явь - Децема 1,5

А ещё все эти её красноречивые взгляды в его сторону…

— Хорошо, значит, я сейчас её…

— Даже не вздумай, босс, — перебил меня Дис, не успела я и шага сделать. — Если только не хочешь сделать ещё хуже.

Быть не может, Мадлен такая отвратительная медсестра?

— Она снова разрыдается, и это…проклятье, только её истерик мне сейчас не хватает, — знать бы, что за выражение затронуло его черты, когда он произнес это таким обречённым тоном. Как… по-человечески. Серьёзно, это было на него не похоже. Я привыкла считать Диса непрошибаемым, бесчувственным человекообразным искусственным интеллектом.

И… разрыдается? Мадлен?! Попытка вообразить эту фантастическую картину не увенчалась успехом. Рыдающая Мадлен — реальность параллельного мира, где люди ходят на головах, а летом идёт снег.

— Никуда не уходи, — бросила я, покидая пределы комнаты, больше напоминающей огромный, худо-бедно комфортабельный гроб.

Вернувшись через пятнадцать минут, я старательно избегала взглядом мужскую фигуру, хотя Дис уже успел натянуть штаны. Свалив на столе медикаменты и водрузив бутылку крепкого алкоголя, я кивнула в сторону кровати.

— Понимаю, тебе тоже не хочется воскрешать эти воспоминания, — неловко пробормотала я, проходя к регулятору света, настраивая максимальную яркость. — Но если Мадлен и медики тебя не устраивают, сядь и постарайся убедить меня в том, что ты и в самом деле сделан из мрамора. Не двигайся.

Бросив взгляд в сторону запертой двери, я пыталась понять, что заставило меня добровольно остаться здесь один на один с воплощением своих страхов. И ладно бы просто остаться… Индра должен мной гордиться. Он знать не знает о том, какие подвиги я здесь вершу.

Натянув на руки латексные перчатки, я приблизилась к Дису, который, положив локти на колени, выглядел каменным изваянием. Вспоровший его правую лопатку осколок засел глубоко. Глядя на неровные стеклянные грани, безобразно торчащие из плоти, сам собой возникал вопрос, каким образом Десница может разговаривать, сохранять спокойствие или просто сознание.

— Быстро или аккуратно? — поинтересовалась я, оказавшись за его спиной.

— Быстро, — кинул Дис, прежде чем сцепить зубы, давя вскрик.

Будь я профессионалом в этой области, то сделала бы всё и быстро, и аккуратно. Но, увы, в данном случае пришлось чем-то жертвовать: мои руки и нервная система были просто не приспособлены для лечения именно этого пациента. И вспоминая о том, с какой легкостью я оставалась с ним наедине в том бункере, я недоуменно качала головой. События прошлого казались небывальщиной, сном.

Обозначив конец операции инъекцией, ускоряющей регенерацию, я отклонилась, оглядывая свою работу. А потом работу татуировщика и тех, кто решил, что отнять жизнь у преемника Паймона — легче легкого. Рисунок шрамов на его теле был красноречив, указывая на нелёгкую долю, которую ему довелось испытать с самого рождения.

Меченый… ну да.

Отходя к столу, я думала о том, есть ли в мире люди ещё более похожие и различные одновременно. Отыскав в его мрачной конуре пару запылившихся стопок, я наполнила их элитной выпивкой. И вручив Дису его порцию, прошла в дальний угол, подхватив стул.

— Завтра будешь как новенький, — заверила я тихо, устраиваясь подальше от него.

Похоже, этот день должен быть целиком и полностью посвящен борьбе. Не только с материальным противником. Но и со своими слабостями. Потому я, отводя взгляд от двери, решила провести в запертой комнате наедине с Дисом не меньше получаса. И пусть весь мир подождет, ага.

Дабы ситуация не казалась ещё более жалкой, говорить пришлось много. И по большей части мне.

— Не знаю, почему ты так упрямо избегаешь модификации, но… если бы этот осколок чуть изменил свою траекторию и прилетел тебе в шею, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А Мадлен стала бы самой завидной невестой в Безане…

Да, с таким-то состоянием, — рассматривая мутное стекло бокала, я глухо продолжила: — Конечно, в модернизации есть свои минусы, но они — бледная тень в сравнении с основным минусом твоего нынешнего состояния. Тебя может вывести из строя любая царапина, обычная случайность. Возможно, ты не привык думать о себе, как о чём-то хрупком и недолговечном, но это так. Я знаю о твоём таланте выживать, но даже если так… пройдет пара десятков лет, ты постареешь, и сила уйдет из твоего тела. Ты станешь медлительнее, слабее, потеряешь хватку. И будет уже поздно чтото исправлять.

Зачем я распинаюсь перед ним? Да, мне претит мысль потерять такого бойца из-за какой-нибудь банальности. Кроме того, я хочу увидеть его рост. Кто знает, во что может превратить Диса модификация, если его нынешний уровень силы наверняка превосходит мой?

Однако, всё это было бесполезно. Думаю, на подобные увещевания решался и Паймон, и если уж Дис проигнорировал просьбы своего названного отца, с какой стати он станет слушать меня?

— Ну так прикажи.

Я быстро провела по нему взглядом. Десница даже не притронулся к выпивке, глядя на меня с пугающей пристальностью.

— Это имело бы смысл, если бы ты не справлялся. Но ты в отличной форме, потому подвергать тебя не самой приятной процедуре ради профилактики будет безрассудно с моей стороны. Я не настаиваю, потому что какими бы ни были твои причины, я их уважаю. Просто совет.

— И не боишься, что этот совет выйдет тебе боком?

Медленно вернув на него взгляд, я прищурилась, стискивая пальцами стопку.

— Тебе серьёзно хочется держать поблизости усовершенствованную версию меня, босс? — с отчетливо звучащей угрозой в голосе спросил Дис.

— А ты серьёзно хочешь сделать меня своим врагом?

Мужчина, казалось, растерялся.

— Нам врагами быть не суждено, — неожиданно признался он. — По крайней мере не в том смысле, который в это слово вкладываешь ты. Я принёс тебе присягу. Я не стану убивать собственного главу.

Ого… это внезапное откровение было просто способом усыпить мою бдительность? Или истиной?

— Тогда о чём речь?

Дис наклонился вперед. И так как этот человек шутить не умел в принципе, его слова следовало трактовать как чистую правду.

— О твоём отце. Но особенно о твоём брате. У нас с ним осталось одно незаконченное дело.

Поднеся к губам стопку, я осушила её одним глотком, слегка прищуриваясь.

Огонь, растекающийся внутри, едва ли был следствием алкоголя.

— Забавно. Пройти модернизацию тебя вынудит желание мести, а не элементарный инстинкт самосохранения.

— О нет, — кровожадно протянул Дис. — Твоего обожаемого братца я убью, будучи обычным человеком. Настоящим человеком. Интересно, каково это — умирать с мыслью, что ты — само совершенство — раздавлен кем-то настолько обычным и приземлённым? Это его главный страх, не так ли?