Мари Явь - Децема 1,5

Провал.

Стараясь стереть с губ «ощущение», я раз за разом умывалась ледяной водой. Под кожей безумствовал настоящий пожар.

Стоит отдать должное исполнительности Десницы, но он мог бы сделать это… аккуратнее, что ли? Боги, да его просто нельзя было узнать! В его движениях было столько нетерпения, энтузиазма и что-то ещё… что-то хищное.

Чужое, непристойное, жаркое, влажное прикосновение.

Дыхание — горячее, скользящее по губам.

Омерзительно.

Возвращаясь в кабинет, я держалась за стену. И когда вошла, с облегчением обнаружила Десницу сидящим на том же месте. Хорошо, мне не хотелось портить с ним отношения из-за очередной нелепости.

— Тебя что… стошнило? — уточнил мужчина, когда я села напротив, кладя покрасневшие от холодной воды руки на стол. Твою-то мать…

— Нет, погоди! — бросила я, прежде чем Дис поднялся на ноги. — Послушай. Всё это… Всё это чертовски сложно.

— Просто поверить не могу, — проговорил Десница, невесело усмехаясь. Кажется, моя реакция очень его оскорбила. Какого ж дьявола с тобой происходит?

Видеть его очевидно разозленным было для меня в новинку.

— Я сейчас всё объясню… просто не знаю, с чего начать.

— Начни с того, по какой причине ты требуешь то, что настолько тебе отвратительно? — подсказал язвительно Дис, а я продолжала недоумевать.

Неужели он и так умеет?

— Потому что через год у меня свадьба.

— Чёрт, ну это всё объясняет.

— Потому что после свадьбы, у меня будет… брачная ночь.

Он больше не смотрел на меня, возможно, презирая.

— Я так реагирую не только на тебя. На всех мужчин. Может, тебе станет легче, если я скажу, что меня вырвало после того, как Индра… сделал мне предложение?

Его мрачный взгляд вернулся ко мне, и я собралась с духом.

— Это… своего рода болезнь. И мне нужно научиться переносить это, понимаешь? Врач сказал, что это фобия. Что она лечится только таким способом… только привычкой. Мне необходимо привыкнуть. К прикосновениям и п-поцелуям.

Потому что, если я не привыкну… я просто умру там. Это точно.

Думаю, Дису тоже было трудно поверить в то, что это всё происходит с нами. Что я решилась на подобные предложения.

— И чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты помог мне справиться, — тихо проговорила я, наклоняясь над столом. — Показал… научил всем этим… вещам, которые естественны между мужчиной и женщиной. Мне нужно понять, привыкнуть…

— Тебе нужен психиатр, — заключил спокойно Десница, и я огрызнулась:

— Да! Мне, чокнутой, нужен профессионал мозгоправ! Я и не отрицаю! Но ты, правда, хочешь афишировать мои отклонения? Давай позовём штат докторов, сделаем из этого сенсацию! О сути моих проблем знают единицы. Я посчитала тебя надежным человеком, доверившись. А ты заставляешь меня об этом пожалеть.

— А может тебе просто не стоило мне ничего доверять? Почему бы тебе не попросить об этом своего жениха? Думаю, с ним практика пойдет в разы быстрее.

— Потому что Индра в Тавросе, а я здесь. Потому что он и так дал мне три года и вряд ли теперь согласится слушать мои «ой, я ещё не готова! можем мы немножко попривыкнуть друг к другу?». Но главное потому, что его страдания не доставляют мне наслаждения. Думаю, если бы после каждого его поцелуя о себе давал знать мой рвотный рефлекс, это бы разбило Индре сердце окончательно.

— И поэтому ты решила сделать «тренажером» меня? А почему не Лайза? Или Бартла? Ты с ними знакома дольше, чем со мной. Если уж говорить о доверии.

— Потому что это всё началось с тебя! На тебе и закончится! — прошипела я раздраженно. — Это ты первый засунул свой язык мне в рот без всякого предупреждения. Твоя шутка сломала мне жизнь! Возьми на себя ответственность!

На самом же деле я выбрала Десницу в качестве своего личного психотерапевта по несколько иным причинам. Вопервых, большим плюсом была его неразговорчивость и скрытность: он не станет болтать об отношениях, которые нас связывают. Во-вторых, для меня он сам олицетворял собой фобию: привыкнуть к его прикосновениям означало разделаться со своим страхом окончательно. В-третьих… он же был меченым! А значит помогать своему собрату по проклятью (если уж не боссу) его прямая обязанность.

Губы Диса искривила недобрая ухмылка.

— Я тебя правильно понял? Ты хочешь, чтобы я подготовил тебя для другого мужчины? Мужчины, которого мечтаю убить? Моего злейшего врага? Чтобы он мог тебя спокойно трахнуть через год? Ты об этом меня просишь?

В тот момент, когда звучали эти ранящие душу слова, Дис меня явственно ненавидел.

— Да. Ты всё правильно понял.

— И ты, правда, думаешь, что я на это соглашусь?

— А ты, правда, намерен мне отказать? — вернула я тихо. С едва скрываемым страхом. Он не мог говорить мне «нет».

Только не в такой ситуации!

Поднявшись со стула, Дис медленно навис надо мной.

— Да, намерен. Только если ты не собираешься мне приказать.

Мои глаза прищурились. Встав на ноги следом, я сблизила наши лица.

— Значит я приказываю.

Когда дело касалось приказов, не было никого более пунктуального и старательного, чем Дис. С той же удивительной исполнительностью он подошел и к новому заданию. Потому следующим утром он оказался у моего стола, кладя на него лист бумаги.

Требование аванса, предположила я. Интересно, насколько дорого Десница оценивает свои услуги?

Но, пробежав взглядом по предоставленному списку, я в итоге недоуменно пробормотала:

— Что это?

— План действий.

— Да? А похоже на перечень выдвигаемых мне условий.

— Если уж я подписался на это дело, будет логичным с моей стороны требовать соблюдение некоторых правил, довольно холодно ответил мужчина, садясь напротив.

— Некоторых? — пробормотала я. — Да тут чёрным по белому написано, что ты будешь руководить всем процессом «лечения». То есть, командовать мной.

— Разве это странно? Ты мой пациент, а не наоборот.

Попытка распознать в его словах иронию закончилась провалом.

— Договорились, доктор.

В его условиях, в конце концов, не было прописано ничего криминального. Просто список требований, с которыми мне нужно было ознакомиться, чтобы потом не возмущаться. Исходя из него, Дис имеет полное право обращаться ко мне по имени, когда мы остаемся наедине. Как и отдавать мне указания по поводу, как и что делать, если речь шла о моём «выздоровлении». Не жаловаться и не критиковать его методы. Хорошо, в перечне этих методов не числился секс.

Десница осознавал недопустимость данного действия между нами.

— Ладно, всё ясно… — согласно кивнула я, поднимая глаза от листа. — Но что значит последняя строка?

— Какая ещё строка?

— Я — женщина.

— Что?

— Здесь так написано, — я повернула бумагу к нему. — Вот. Я — женщина.