Мари Явь - Децема 1,5

— Что-то мне нехорошо.

Выпрямившись, Дис отошел, чтобы вернуться к кровати через пару мгновений, вручая мне пластиковое ведро.

— А ты неслабо подготовился, — уязвлённо бросила я, пряча глаза. Почему только сейчас я почувствовала себя настолько ущербной? — Кто бы мог подумать, что ты подойдешь к выполнению этой задачи с такой серьёзностью.

— Надеюсь, здесь серьёзен не только я, — ответил отстранённо Дис.

Да точно, пора бы мне сосредоточится на поставленной задаче.

— С чего предпочитаешь начать? — любезно поинтересовался он.

— Я что, похожа на человека, который может дать тебе ответ на этот вопрос?

— Значит я сам выберу.

— Да уж поторопись.

— Нетерпение? — иронично хмыкнул Десница, отходя к экрану, занимающему половину противоположной от кровати стены.

— Да, ведь твоя сегодняшняя эротерапия может закончиться ещё до того, как главные герои встретятся. Я просто засну.

Так и случилось. Стоило мне увидеть первые кадры, а Дису расположиться на полу, рядом с кроватью, как непомерная усталость отяжелила мои веки. Уже минут через пять я рухнула на подушки, сдаваясь.

Возможно, причина такого слабоволия крылась в том, что я чувствовала себя конченой идиоткой, сидя рядом с Дисом и пытаясь казаться невозмутимой. Я постыдно сбежала от этих угнетающих эмоций. А ещё — весьма смущающего сюжета.

Но даже во сне мыслями я упрямо возвращались к моему смелому решению. Скандирование отдельных фраз и просмотр с другим мужчиной эротических фильмов — далеко не всё, что занесено в список его методов, не так ли? В очередной раз удивляла его решительность и покорность. Я подло использовала Диса, а он, вместо того, чтобы сделать процесс максимально мучительным, терпеливо и обстоятельно продумывал план. Я бы никогда не додумалась до такого. Казалось, мне хватит лишь пары лекций на тему «биологическая совместимость мужчины и женщины» или «как осознать естественность сексуальных отношений», немного его прикосновений и, возможно, парочку поцелуев. Думаю, такие испытания основательно закалили бы меня.

Но так даже интереснее. Всегда любила творческий подход.

Я проснулась с рассветом. Понимание, что долгие часы я, спящая, была заперта наедине с бодрствующим мужчиной, посылало по телу дрожь.

Не поднимая голову от подушки, я виновато глянула на сидящего на полу Десницу.

— Ты мог бы меня разбудить.

Повернувшись, он пожал плечами.

— Пункт, подразумевающий наличие тебя в этой кровати, стоял на пару позиций ниже «совместного просмотра порнушки».

Скажи он то же самое голосом чуть более чувственным, и мне понадобилось бы одолженное ведро.

Пытаясь отвести опасность шуткой, я проговорила:

— Прости, что не смогла оценить твои старания. Но если фильм был хороший, ты можешь рассказать мне его сюжет. Ты ведь всё до конца досмотрел? А что? Покупать целую сумку этой дребедени может лишь отвязный любитель подобного жанра. — Дис промолчал, и я, взглянув на ту самую сумку, протянула: — Да… наш пункт «б» затянется на пару лет, не меньше.

— Всего на месяц, — утешил меня мужчина.

Итого: каждым поздним вечером в течение целого месяца я поднималась к нему в комнату, садилась на кровать и исправно просматривала один фильм за другим, пока очевидность притяжения и любви между мужчинами и женщинами не обнаружила себя столь явно, что я стала думать только о ней. Пока не начала всерьёз задумываться над сюжетом, сопереживать героям, понимать их действия.

Всё приобрело смысл. Но не сразу.

Первые попытки были, конечно же, довольно напряженными. С непривычки всё происходящее казалось мне кошмаром, а не романтикой. Особенно когда подходило время момента «Х».

— Открой глаза, Эла, — требовательный голос Диса звучал поверх приглушенных стонов любовников, занимающихся непристойностями на экране.

— Хорошо-хорошо, прости… Я машинально… — лепетала я, морщась. — Боги… что же они творят…

— То же, что тебе предстоит испытать со своим братом-извращенцем, — сухо подсказывал Десница, после чего моё состояние становилось критическим.

Порой он был просто беспощаден. И такие моменты случались всё чаще.

Прошло несколько недель, к примеру, и когда я уже заняла привычное место на его кровати, подобрав ноги, Дис расположился рядом.

— Эй-эй, — протянула я несколько возмущенно, глядя на то, как он садится возле меня, прислоняется спиной к стене и скрещивает руки на груди.

Кинув на меня взгляд, Десница вопросительно выгнул бровь, а я так и не решилась сказать ему, что это лишь моё место.

С каких это пор его постель стала моей собственностью?

Но в тот раз наш милый досуг превратился для меня в настоящее испытание. Мужчина сидел слишком близко. Я чувствовала тепло его тела своим собственным. Иногда, вздрагивая на особо тревожных моментах, я задевала его плечом. А когда герои, за которыми мы наблюдали, переходили к откровенностям, мне хотелось сквозь землю провалиться.

Скользящее при этом в груди и распространяющее по телу слабость чувство не связывалось у меня с тошнотой. Это уже не походило на то омерзительное «ощущение». Всё указывало на то, что с этим постыдным «рефлексом» мне удалось справиться.

Воистину, ко всему привыкаешь. Даже когда Дис совершенно внезапно наклонился ко мне, на мгновение опуская свою ладонь на мою грудь, я лишь возмущенно вскрикнула, а не сбежала в уборную.

— Какого хера руки распускаешь? — воскликнула я задето, забыв про фильм, страсти и Жюстину с Ральфом, которые всё никак, идиоты, не поймут, что созданы друг для друга.

Я отсела от мужчины на самый край кровати, но Десница незаинтересованно отвернулся, бросив:

— Просто хотел убедиться.

— В чём именно? — проворчала я, поежившись. — Придурок. Не смей пугать меня так больше.

Ага. Как будто я возмущалась лишь из-за его внезапности. Иногда его поведение жутко обескураживало. Подобное произошло и на следующий день, когда Десница утром зашел в наш кабинет. В дверях он столкнулся с Мадлен, которая, дотронувшись до него взглядом, выпалила приветствие, скрываясь в коридоре.

Эта сцена, казалось, задаст мне настроение на весь день: в последнее время я всё чаще задумывалась над тем, что происходящее между нами — большая ошибка. От таких мыслей становилось уныло.

А потом Дис прошел к моему столу, ставя на него принесенную с собой небольшую подарочную сумочку. Прочитав на ней название модного лейбла, я недоверчиво уточнила:

— Прежде чем я загляну туда… что это такое?

— Пункт «в», — ответил мужчина, наблюдая за тем, как я придвигаю упаковку ближе к себе, подозрительно заглядывая внутрь.

— Ч-чего? — выдохнула я шокированно, подцепляя пальцами чёрную кружевную ткань. — Что это? Т… трусики?! И ещё…