Мари Явь - Децема 1,5

Когда мы оказались в огромной ванной, я долго не могла отойти от мужчины, крепко обвившего меня рукой. Заглянув в его абсолютно серьёзные глаза без намека на опьянение, я сглотнула.

— Наберу тебе ванну. Договорились?

— Боишься меня?

— Тут потрясная ванна, да? Такую огромную я видела лишь у Иберии. — Отойдя от Десницы, я неоправданно долго возилась с системой набора воды, чувствуя на своём затылке чужой взгляд. — Ты… хм… и сам разденешься, так ведь?

— Нет.

Эй, лгать так много раз подряд — против правил. Но несмотря на то, что и он, и я знали правду, мне всё равно было так трудно оставить его здесь, при этом полноправно громко хлопнув дверью.

Это лечение так незаметно перешло в соблазнение.

— Брось, мы проходили это уже раз десять, — напомнил Дис, даже не собираясь помогать мне. Или хотя бы попытаться сделать ситуацию не такой смущающей. — Ты до сих пор не привыкла? Если нет, нам нужно повторить ещё раз. Парутройку раз.

— Ты издеваешься надо мной?

— Только лишь следую приказу. Пытаюсь тебе помочь исправно выполнить в будущем супружеский долг, босс. Уверен, что твой брат — требовательный любовник. Как считаешь?

Играющая на его губах ядовитая полуулыбка превращала его в незнакомца, и… жутко злила.

— Сказать, почему я тебе спускаю это с рук? — проворчала я, приближаясь, чтобы быстро расстегнуть его рубашку. Потому что понимаю, что это место сорвало тебе башню окончательно.

— Жалеешь меня? — хмыкнул сухо Десница, следя за тем, как я стягиваю одежду с его плеч. — А что если я тебе скажу, что мне здесь нравится?

Я замерла, сжимая зачерствевшую от крови рубашку в кулаке.

— Сегодня я убедился в этом окончательно. Это место… идеально мне подходит. Оно сотворило меня, и я соответствую его запросам. Я создан для того, чтобы…

— Быть рабом?

— Рабом? Десять лет назад люди… тысяча людей следили за каждым моим вздохом, когда я выходил на арену. Они готовы были платить деньги за то, чтобы просто ко мне прикоснуться. Для них я был едва ли не богом.

Уязвленно нахмурившись, я уточнила:

— А может ты хочешь здесь остаться, а? Скучал, небось, по своему «славному» прошлому, да? — Мужчина промолчал, и я упёрла палец ему в грудь. — Вот только теперь ты принадлежишь мне. Ты мой, и это чертово место тебя не получит.

Звенящая тишина длилась недолго. Вобрав в грудь воздуха, Дис медленно наклонился, протянув нарочито сексуальным, низким голосом:

— Босс, от твоих собственнических слов у меня что-то с руками стало. Поможешь мне с остальным?

Вспыхнув, я спрятала глаза.

— Не могу поверить, что ты действительно считаешь, будто здесь тебе было лучше, — пробормотала я, неловко справляясь с пряжкой его ремня и оказавшейся чертовски сложной застежкой брюк.

— Мне здесь было проще, — поправил хрипло Десница, тихо выругавшись, когда моя ладонь задела его кожу.

Отшатнувшись, я глухо извинилась, понимая, что моё прикосновение — ощущение не из приятных.

— Думаю, дальше ты и сам…

Его рука поймала меня прежде, чем я успела обойти Диса.

— Что такое? С некоторых пор вид моего тела не нагоняет на тебя скуку, босс? — едко уточнил он, сжимая моё запястье.

В его глазах застыло отчетливое желание убить меня, если я решу отдалится от него ещё хотя бы на шаг.

Чтоб его… я ведь ещё никогда не видела Десницу настолько потерянным. Это место сводило его с ума. Чувство беспомощности перед собственным прошлым злило. Атмосфера культа желаний и греха уже отравила кровь.

Испачканный в чужой крови, тяжело дышащий, злой, как чёрт, Дис был на взводе, и, что скрывать, мне хотелось держаться подальше от такого него. И я не стала бы себе отказывать в этом желании, если бы только эта чудесная поездочка не была именно моей затеей.

Теперь пришла моя очередь взять ответственность за происходящее.

— Надо же, я и не знала, что мои слова так задели тебя в тот раз. Поразительно даже, что ты их просто запомнил.

— Я даже могу тебе напомнить, как ты сказала, что мне не удастся тебя вывести из себя, — его голос опять звенел чисто мужским триумфом. — Но в последнее время я делаю это регулярно.

— Ага. Можешь собой гордиться. Раз ты такой талантливый, научись как-нибудь на досуге самостоятельно справляться со своей одеждой, ладно?

— Зачем? Мне больше нравится, как с ней справляешься ты. Давай, босс, — подначивал меня Десница, — совместим приятное с полезным. Я ведь всё равно не отпущу тебя, пока ты не скажешь, что сделаешь это.

Спустившись взглядом по его телу, я неразборчиво предложила:

— Знаешь, а ведь тут… прям под боком… есть заведение, где ты сможешь найти себе… ну просто на любой вкус… Я ведь не против, чтобы ты… я всё понимаю, так почему бы… хочешь, я приведу кого-нибудь для тебя?

— Всё понимаешь? — повторил Дис, дёрнув меня на себя. — Тогда почему мне нужно повторять тебе по десять раз, Эла? — наклонившись ко мне, он добавил шепотом: — Можешь закрыть глаза, если тебе так страшно.

— Да чего я там не видела, — огрызнулась я, тем не менее стараясь на него не смотреть.

От воды поднимался липкий пар, оставляющий на коже испарину, вынуждающий дышать глубже и чаще. Было жарко, я чувствовала, как ткань одежды липла к коже, потому даже в некотором роде завидовала Дису. Он издал тихий стон чистого блаженства, оказавшись в ванной и откинув голову на высокий бортик. Огромный и такой невероятно довольный мужчина.

Чертовски знакомая ситуация, это точно. Вот только сейчас мне не хватало капельки хладнокровия.

— Как тебе Цитра, босс? — поинтересовался Десница, когда я села на край ванны, уставившись в пол. Объясняя своё присутствие тем, что, если моя «правая рука» спьяну утонет или свернет себе шею, поскользнувшись, мне будет жутко обидно. — Нашла что-нибудь интересное?

— Так… посетила шоу уродов, — отозвалась я, пожав плечами. — Это представление оставило после себя гадкое ощущение и пустой кошелёк. Знаешь, я ведь… должна тебе признаться кое в чём. Не знаю даже, как ты на это отреагируешь.

Встретившись с ним взглядом, я растеряла все слова.

— И в чём же?

— Не… не смотри на меня так.

— Это как?

Так, словно Индра мёртв, или его вообще никогда не существовало. Словно это ты ждёшь, когда же подойдёт конец трёхлетнего срока, и думаешь сейчас о том, не послать бы всё к чёрту. Словно на единственную женщину, которую хочешь настолько сильно, что не считаешь выше своего достоинства раз за разом демонстрировать своё желание.

— Так, что мне даже страшно представить, о чём ты думаешь, — пробормотала я глухо, слыша короткий смешок.

— О том, что ты должна мне.

Эти слова меня отрезвили. Мне было до боли интересно узнать, когда это я успела задолжать Деснице?