Регина Грез - Медведь. Барс

— Мне же сравнивать не придется, — хихикнула Маша, уворачиваясь от его рук.

Брок сгреб девушку в охапку и тихо, но грозно прорычал:

— Только я! Другого у тебя никогда не будет!

— Не будет, — выдохнула Маша в его полураскрытые губы.

Где-то недалеко в лесу вдруг заверещала ворона, ей тут же начала вторить другая. Брок моментально обернулся к лесу, закрывая Машу своим телом от возможной опасности. Глаза мужчины перебегали от одного дерева к другому, ноздри раздувались, словно он пытался что-то учуять.

— Мы, кажется, не одни. Давай-ка к дому ближе.

— Так ведь птицы просто! Кто там еще может быть сейчас? Твои-то лесные «братья» только ночью приходят к лагерю, да и то редко. Посидим еще…

Но, Брок протянул Маше платье и стал быстро одеваться сам. Вскоре они вернулись в дом, и Маша начала собираться на обед в столовую. Они вполне могли пообедать и дома, но Маша строго придерживалась ритуала посещения административной зоны «Северного», хотя частенько пропускала завтрак.

— Может, сегодня со мной пойдешь? Коротков уехал вчера по делам… Ну, посмотрят на тебя наши тетки, полюбуются. Они порой спрашивают о тебе. Вместе борща поедим, да вернемся, ну… идешь?

— Я дома буду, возвращайся поскорее.

Маша поприветствовала нескольких сотрудников, быстро пообедала и уже направилась в сторону своего коттеджа, как ее окликнул Максим.

— Маша, здравствуй!

Девушка давненько не виделась с водителем. Казалось, в нем произошли какие-то странные перемены. Лицо осунулось, под глазами синева, сама фигура как-то сжалась, поникла.

— Привет! Как дела?

— Маша, ты, наверно, на меня сердишься? Я дурак. Обидел тебя тогда, на складе. Прости, злился очень… Можно с тобой поговорить?

Маша прошла вперед и присела на скамью под невысокой елочкой. Максим устроился рядом.

— Маша, у меня все не ладится. Что со мной не так? Чем я для тебя плох?

Девушке вдруг показалось, что у него, как у пьяного, заплетается язык.

— Максим! Мне пора идти…

— Ты его приручила, да? Или он тебя… Он теперь живет в твоем доме? И тебя все устраивает?

— Послушай, это мое дело, с кем мне жить, что ты ко мне привязался?

— Маша, я уехать хочу. Вообще, свалить с этой «гребанной Рашки», у нас родня в Германии нашлась. Матери пришел вызов, она ездила недавно и, теперь, может и меня забрать. Маша, ты же не понимаешь, там совсем другая жизнь! Там все иначе, лучше, в тысячу раз лучше, М-а-ш-а! Я могу взять тебя с собой, я хорошо там устроюсь, я пробивной. У тебя будет куча денег, всякие шмотки, тачки… все, что захочешь, поедем со мной, а, Маш?

— Максим, как тебе еще сказать, что я тебя не хочу! Ничего с тобой не хочу! Не потому, что в тебе что-то не так, а просто… Маша задумалась, подбирая слова, — я люблю свою страну, пусть здесь не все хорошо, но это моя страна, я здесь родилась, живу. Да пойми ты, я русская, говорю по-русски, как мои родители, мои бабушки, здесь мой дом, мои корни, зачем уезжать? Объясни? Ради кусочка сладкого пирога? Ради модного гардероба подешевле? Ради навороченной машины на идеальной дороге? Вот скажи, а там есть такой же лес, там есть такой воздух, такое озеро? Может и есть, конечно, но они чужие. А здесь все мое, как это ни пафосно звучит! Я это знаю, я это чувствую каждой своей клеточкой, здесь все для меня! А кто я буду там? Зачем я там буду? Ты сейчас хоть немного меня понял, Савельев?

Маша с надеждой заглянула в мутноватые глаза Максима.

— Ты мне нужна…

— Макс, все, хватит! Мне пора!

Маша резко поднялась со скамьи и быстрым шагом пошла прочь. Девушка уже миновала главные корпуса и вошла в небольшую сосновую аллею, за которой виднелся ее домик. Маша даже не замечала, что Макс идет следом. Наконец, он догнал ее и, ухватив за руку, потянул к себе.

— Подожди, мы еще не договорили!

— Да, нам и не о чем больше говорить! До тебя не доходит…

Маша начала отчаянно вырывать свою ладонь из хватки Максима, глядя в странно расширенные зрачки его глаз. Неожиданно, рядом раздался грозный возглас:

— Отпусти ее, мразь!

Пальца Макса немедленно разжались. Брок быстро отодвинул Машу в сторону, ухватил водителя за ворот рубашки, и с силой откинул на ближайшее дерево. Послышался треск рвущейся материи, а потом Маша вздрогнула от звука, с которым тело Макса ударилось о шероховатый сосновый ствол. Брок сделал шаг по направлению к нему, и Маша отчаянно вцепилась в своего мужчину:

— Умоляю, пойдем домой! Не надо его бить, мы просто разговаривали.

— Он трогал тебя! — развернул к ней взбешенное лицо Брок, и девушка быстро отвела глаза от его обнажившихся длинноватых клыков. Брок был очень страшен сейчас.

— Прошу, не надо! Ты же его покалечишь! Это водитель, он работает с Коротковым…

— Так, ты с ним ходишь встречаться каждый день?

Маша ахнула, в ужасе от его подозрений.

— Да ты что? Если б он был мне нужен, я и была бы с ним. Но я же с тобой!

Маша метнулась взглядом в сторону Максима, тот тяжело поднимался, обнимая дерево руками. «Вроде бы жив…»

— Брок, пойдем домой! Все хорошо, он хотел поговорить, а я торопилась, вот он и пытался меня задержать…

— И что он хотел тебе сказать?

Маша не успела ответить, Макс завалился на траву под деревом и сдавленно рассмеялся, потирая ушибленную грудь.

— Прямо семейные разборки! Ну надо же! Ты что думаешь, она твоя собственность? Как домашний питомец? Хороша киса, да?

Маша обхватила Брока обеими руками:

— Не слушай его! Он же тебя провоцирует! Нарочно хочет, чтобы ты разозлился.

Максим вдруг примирительно поднял руки:

— Все, я сдаюсь! Все… Через неделю заканчивается мой контракт и меня здесь не будет.

Он вдруг завыл в голос, катаясь по траве:

— Я, вообще, скоро свалю отсюда! От всех этих «долбаных» психов. Оставайтесь сами в этом болоте! Какое мне до вас дело?!

Маша округлила глаза, выразительно покрутив пальцем у виска.

— С ним что-то не то, — медленно проговорил Брок, принюхиваясь, но Маша не обратила внимание на его слова, пытаясь поскорее увести Брока из аллеи.

Оказавшись дома, Маша устало села на кухонный диванчик:

— Послушай, ты не должен так реагировать, он всего лишь держал меня за руку. Так нельзя. Да, ты убить его мог!

— Мог! Ну, и что?

Брок стоял перед ней, скрестив на груди руки.

— Ты больше не пойдешь туда. Я сам буду приносить еду в дом.

— Туши оленей? Или зайчиков несчастных? А, может, на цепь меня посадишь или запрешь на чердаке, чтобы я всегда была под рукой? Брок, я не согласна так жить. Ничего страшного не произошло, а ты уже из себя выходишь. Макс просто придурок! Что с него взять? Он все понял, и теперь точно отстанет. Я всегда предлагала тебе ходить со мной в столовую, но ты уперся как баран в какие-то непонятные принципы…