Дж. Андрижески - Щит

Джон покачал головой, издав отрывистый смешок.

— Конечно.

Похлопав его по плечу, я соскользнула со стула как раз вовремя, чтобы заметить четырёх видящих, прокладывавших себе дорогу в мою сторону. Опешив, я остановилась, затем улыбнулась, натянув маску лидера.

Они безвредны.

Кроме того, Вэш прочитал мне лекцию о морали и о том, как моё присутствие здесь дало им надежду. Согласно его словам, прибытие Моста помогло некоторым осмыслить те зверства, которые они вынуждены терпеть от рук людей.

В его логике имелся смысл, вроде как, но я все равно чувствовала себя так, будто играю в пьесе, не зная сценария.

Я сделала осторожный шаг, все ещё улыбаясь, и они расступились, позволяя мне пройти и благоговейно касаясь моей одежды, пока я направлялась к двери. Лишь двое из них заговорили; остальные, похоже, хотели только постоять возле меня. Я чувствовала шёпот их света вокруг меня, пока они делали уважительные жесты руками. Их головы оставались склонёнными, пока они следовали за мной к дверям.

Добравшись до выхода, я тут же застыла, увидев толпу за прямоугольным окном в двери. Вот тебе и путешествие инкогнито. Должно быть, это как-то связано с праздником Сайримна.

Натянув на лицо широкую улыбку, я приготовилась, открывая дверь.

В этот самый момент кто-то схватил меня за руки сзади.

Я вскрикнула, когда мои ноги оторвались от пола. Однако кто бы это ни был, он меня не ударил; меня повалили на пол. Не успела я даже вздохнуть, как он накрыл меня своим телом.

Секундой спустя я услышала выстрелы, за которыми тут же последовал звук бьющегося стекла.

Затем раздались крики.

Посмотрев в сторону бара, я увидела, что мои друзья уже скатились со стульев и присели у длинной стойки. Чандрэ полностью переключилась в деловой режим, все следы опьянения стёрлись с её лица. Она жестами переговаривалась с кем-то другим в комнате, держа Касс за запястье и резко щелкая пальцами.

Джон уже держал оружие в здоровой руке.

В эти дни я едва его узнавала.

Раздалось ещё больше выстрелов.

Я услышала ещё больше криков на улице внизу, но они становились тише, так что толпа, должно быть, бросилась врассыпную. Кто-то стрелял из винтовки через окно бильярдной буквально в полудюжине футов от места, где я лежала. Но выстрелы были направлены не в меня; стреляли в кого-то снаружи.

Двое других пробежали мимо меня, ринувшись через распахнутую дверь, болтавшуюся на петлях, и поспешно сбежали по скрипящей деревянной лестнице за ней.

Секунды спустя те же ноги затопали по улице.

Мужчина, лежавший на мне, наполовину придавливал меня своим телом; и все, о чем я могла думать — это то, как мне хотелось, чтобы он с меня слез.

Давление тут же ослабло — и это сказало мне как минимум одну деталь. Он был видящим. Я все ещё чувствовала его сердце, бьющееся у моей спины.

Подняв взгляд, я посмотрела ему в глаза, поразившись близости его серых радужек.

— Спасибо, — сказала я.

Ответив мне таким же оценивающим взглядом, он улыбнулся.

— Всегда пожалуйста, Высокочтимый Мост.

Несколько часов спустя я проскользнула в щель между ткаными шторами, занавешивавшими вход в просторную комнату с бамбуковым потолком.

Картина синего солнца и меча во всю стену встретила меня вместе с деревянным алтарём, уставленным свечами и медными изображениями различных богов и богинь, которые составляли пантеон видящих. Множество золотых гобеленов, украшенных замысловатой синей, золотой и белой вышивкой, висели по обе стороны. За алтарём открывалось окно на Гималаи, которое все ещё казалось мне нарисованным пейзажем.

Первым я увидела Вэша, который сидел, скрестив ноги, перед каменным камином по другую сторону алтаря. Он улыбнулся, увидев меня.

Его похожие на монахов ученики с ровными лицами не улыбнулись.

Касс и Джон добрались сюда наперёд меня, как и Чандрэ. Они все сидели у дальней стены возле ряда более молодых разведчиков, во многих из которых я узнала друзей Мэйгара. В отличие от учеников Вэша они носили уличную одежду, многие были густо покрыты татуировками.

Я заметила видящего, который повалил меня на пол бильярдной. Он наблюдал за мной через всю комнату. В серых глазах светилось любопытство.

Конечно, я спросила, кто он такой, перед тем как прийти сюда.

Ответ удивил меня, и не только потому, что я слышала о нем. Его звали Балидор, и я впервые услышала это имя от Ревика на корабле, на котором мы плыли между Ванкувером и Россией.

Балидор являлся старшим разведчиком Адипана — загадочного и элитного коллектива разведчиков, верных Семёрке. Представители Адипана были легендами — своего рода священными монахами-воинами, которые действовали и обучались втайне, и членство в их рядах было в высшей степени эксклюзивным. Большинство видящих из Адипана отбирались для вербовки вручную, ещё в детстве — на основании их потенциального ранга видящего, а также по другим различным чертам света и характера, известным только избранным.

Обычно они действовали тайно, из убежища где-то в Памире. Очевидно, годами они действовали больше согласно мифу, но в последнее время, если верить Йерину, они стали визуально более активными в мирах людей и видящих.

Ревик немало расхваливал их во время наших тренировочных сессий. Он отдельно упоминал именно этого мужчину, выставляя его своеобразным супергероем видящих.

Его звали просто Балидор. Без кланового имени.

Все в Адипане отказывались от клановой принадлежности, когда вступали в их ряды. Их кланом становился Адипан.

Согласно Дорже и Йерину, Балидор только-только приехал в Сиртаун, но его люди тайно охраняли меня на протяжении недель. Теперь он опустился перед Вэшем на одно колено и замер, наполовину подняв ладонь в жесте.

Я чему-то помешала.

«Вовсе нет, Высокочтимейший Мост, — вежливо послал Балидор, поднимаясь с колена. Он жестом показал мне подойти и обезоруживающе улыбнулся. — Мы ждали тебя. Я всего лишь хотел выказать своё почтение».

Я кивнула.

— Я понимаю. Я могу подождать, пока вы закончите.

— Нет необходимости, — сказал он, делая шаг назад.

Услышав, как он говорит по-английски, я осознала, что сама использовала этот язык. Большинство видящих в Азии не знало английского. Опешив, я лишь ещё раз кивнула.

Балидор напоминал человека средних лет, что говорило мне, что он наверняка перевалил отметку в четыреста лет. И все же нельзя знать наверняка. Чандрэ с виду казалась мне двадцати с небольшим лет, но от Мэйгара я узнала, что ей больше двухсот лет — в два раза старше Ревика, хотя Ревик выглядел на тридцать.

Однако, согласно Мэйгару, Чандрэ выглядела молодо для своих лет. Я думала обо всем этом, приближаясь к ним, и удивилась, увидев улыбку Балидора.