Екатерина Флат - В объятиях врага [СИ]

— Тебе не остановить неизбежное, Вилена… Ни тебе, никому… Мы тянули время, как могли… Только лишь бы дождаться, чтобы ты оказалась под защитой того, кто единственный сможет тебя уберечь… Теперь ты — его нареченная… Магические узы между вами начали создаваться… И больше отсрочивать время мы не вправе…

— Отсрочить время для чего? — я безумно боялась услышать ответ.

Сияние от узоров охватило уже весь огромный камень, даже больно было смотреть.

— Прощай, наше дитя… Мы безмерно горды, что именно ты стала последним лучом на закате великого рода… Последним лучом, но самым ярким… Помни, мы всегда будем с тобой…

Не было оглушительного грохота и разлетающихся осколков. Миг звенящей тишины… Охваченный сиянием камень просто рассыпался множеством крохотных сполохов. Они почти тут же погасли, медленно оседая частичками пепла. Даже среди ночи было видно, как кружатся эти безжизненные частички.

А я просто сидела на коленях и молча на них смотрела. Я не верила произошедшему! Не хотела верить. Боялась верить… Боялась, что потеряла последнее, что у меня было. Магический источник… Хранящий частички души всех моих предков, начиная от самого зарождения рода… Здесь был каждый бывший когда-то ив Эрдан… Здесь была частичка души моей мамы… Частичка души брата… Я верила, что однажды к ним присоединится и моя.

И я знала, что как бы ни сложилась моя жизнь, что бы ни происходило со мной, но всегда будет он — незыблемый и нерушимый, вечный оплот моего рода. А теперь все. Нет его… Теперь у меня ничего нет…

Я резко очнулась и села на кровати. Задыхалась от подступающих душащих слез, но при этом совершенно не могла плакать. Ни одной слезинки проронить! В груди неумолимо нарастала ноющая боль, усиливающаяся с каждым мгновением — словно бы что-то выжигалось в самой душе.

Проклятье, как же невыносимо больно… Я попыталась встать, но почти тут же снова упала на кровать. Сознание норовило вот-вот отключиться, перед глазами разрасталась темнота, но вспышка боли — и меня снова возвращало в реальность. Каждая секунда пытки тянулась мучительно медленно, мне становилось все хуже, а я даже на помощь позвать не могла. Неужели все? Неужели я уйду в небытие вслед за источником?

Я уже почти ничего не слышала, так что, может, знакомый взволнованный голос был лишь иллюзией измученного сознания. Но как же хотелось верить, что все же он не почудился! Как и крепкие мужские руки, подхватившие меня…

И стало легче. С каждым мгновением пусть чуточку, но легче. Едва слышно я всхлипнула:

— Его нет… Его больше нет…

На миг замерев, Алмир все же явно понял, о чем я. Шумно вздохнул и бережно прижал меня к себе.

— Потерпи, сейчас уже станет легче. Просто разрыв связи с источником рода не может пройти безболезненно.

Успокаивающее тепло его объятий, умиротворенной дымкой целительная магия… Боль отступала, но лишь физическая. И с каждым мгновением я с нарастающим отчаянием сознавала произошедшее. Магического источника больше нет. Силы небесные, что же мне делать…

— Вилена, — голос Алмира отвлек от панических мыслей, — как ты?

— Лучше, боль отступает, — прошептала я. Хотя ведь хотелось даже солгать, лишь бы только он и дальше меня обнимал. Сейчас я так нуждалась в нем, что все обиды и подозрения ушли на второй план. Я едва удержалась от порывистого «Пожалуйста, только не уходи». Молчала, закусив губу и пытаясь унять наворачивающиеся слезы.

Но Алмир все равно не отстранился. По-прежнему сидел на кровати, обнимая меня. Мерцающая дымка целительной магии постепенно растаяла, в комнате вновь воцарился ночной полумрак. И тишина. Мы молчали. Не знаю, о чем думал сейчас Алмир, а вот я все никак не могла успокоиться. Наоборот, с каждым мгновением мое отчаяние лишь нарастало.

Ведь, что скрывать, после гибели брата я впервые ощутила, что я совсем одна. Для отца и раньше-то была как пустое место, и смерть Брана нас не сплотила. А быть совсем одной — это же так страшно… Не к кому прийти за помощью и утешением, никто за тебя не заступится… Но оставался магический источник, хранящий частицы душ предков.

Когда в детстве Бран впервые привел меня к источнику, он сказал:

— Вилена, прислушайся внимательно, это же не просто голос лесных шорохов, в нем множество других голосов. Все наши предки так говорят с нами! Только представь, какая огромная у нас с тобой семья! В ней есть великие воины, могущественные маги, справедливые правители и просто хорошие добрые люди. И через много-много лет, прожив достойную славную жизнь, мы с тобой не исчезнем, а присоединимся к ним и будем так же разговаривать с нашими потомками. Это не просто источник магии, Вилена. Это величие и мощь. Это бессмертие нашего рода.

Те слова брата сейчас раз за разом звучали в моих мыслях, словно добивая. Меня затрясло, уже не в силах сдержаться, я всхлипнула. Слезы сами собой покатились градом. Но Алмир по-прежнему меня бережно обнимал, хотя, казалось бы, какое ему дело до моей истерики. Да и до меня вообще.

Тихо произнес:

— Вилена, поверь, мне очень жаль, что это произошло. Но, к сожалению, разрушение источника было неизбежным. Твой и так держался намного дольше остальных. Знаю, тебе сейчас очень тяжело, но тут остается лишь смириться. Ничего уже не изменить.

Честно, я вовсе не хотела срываться, но сейчас на пике эмоций слишком захлестывало отчаяние и даже чувство обреченности.

— Ну да, тебе легко говорить, — голос дрожал, — у тебя есть абсолютно все и даже больше. И ты совершенно не понимаешь…

— Вилена, — Алмир за подбородок приподнял мое лицо, мягко и искренне произнес: — Я понимаю.

Пусть полумрак многое скрывал, не позволяя даже толком рассмотреть выражение лица. Но уже сама интонация этих простых слов… Магический источник ив Реллион ведь разрушился лет двадцать назад. Алмир тогда был ребенком. Но, получается, в полной мере ощутил все то же самое, что ощутила сейчас я. Пусть не одиночество, но уж точно разрыв магической связи — а эту боль, без сомнений, вообще невозможно забыть.

— Поверь, я как никто другой понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — очень серьезно продолжал Алмир. — Но ты не могла ничего изменить, и никто не смог бы. Я не знаю, почему разрушились источники. Но знаю, что это было неизбежно… И нам остается просто принять как данность. Пусть не сейчас, но ты тоже поймешь. Жизнь на этом не заканчивается.

Может, он и был прав, но пока для меня все казалось катастрофичным. И все же его объятия действовали умиротворяюще, я уже не плакала, просто молчала и очень старалась ни о чем не думать. Но, увы, так и не смогла до конца унять панические мысли. Алмир тоже ничего не говорил. Опустил меня на кровать, сам лег рядом и обнял. Я не стала отстраняться, да и, если честно, я вообще очень хотела, чтобы он не уходил.