Нидейла Нэльте - Раб

Похоже на то воздействие через пульт, дрянь какая-то шандарахнула со всей дури, смотрю вверх, даже думать не хочу, что было бы, если бы чуть выше. Ненавижу.

— Встать можешь? — спрашивает, забирая сумочку.

— Могу, — бурчу, ещё не хватало, чтобы ты меня тащила. Встаю, похоже, связку потянул. Переживу. По сравнению с чипом и не боль даже. Смотрит взволнованно. Когда ты так на меня смотришь, хочется прижать покрепче к сердцу, и ни за что не отпускать. Сумасшедшая моя госпожа.

— Если что, мы воспользовались одним из этих выходов, — показывает на дверь с небольшой лесенкой, метрах в двух-трех над землей. Киваю.

— Как гравикар?

Достаёт из кармана пульт, удивляется:

— Выехал. Надо же. Хм. Будь готов, если они засекли твой чип, могут появиться.

Снова киваю. Всё равно в голове не укладывается.

Интересно, захочет ли охрана на мне отыграться, как обычно бывает?

Тамалия

Идём навстречу машине, кажется, Антер слегка прихрамывает.

Так и есть, наш гравикар сопровождает служба охраны музея. Хорошо, что я уже ужасно замёрзла, притворяться, что дрожу, не нужно.

— Госпожа! — бросается к нам одна из охранниц. — Мы вас везде искали! Всё нормально? Как вы вышли?

— Не знаю, — всхлипываю, — з-заблудилась… Где-то шли, шли, никого не было, спускались, у вас там прямо катакомбы! Так доооолго… — снова всхлипываю. — Пока не увидели вот такую дверь! — показываю, жестикулирую.

— Что ж вы к лифту не пошли? — качает головой.

— Я шла! Только он куда-то пропал! — сообщаю, возмущаюсь: — Кто и зачем на чип воздействовал?! Мой раб чуть меня не уронил!

— Никто не воздействовал госпожа, у нас нет таких средств, мы же не полиция. Может, он притворялся?

Ага, видела я, как он притворялся. И не примеривайся тут, как бы на него вину спихнуть.

— Дома с ним разберусь. Что у вас там случилось?

— Выясняем, госпожа. Чем мы можем вам помочь?

— Поскорее пропустить в машину! Хотите, чтобы я заболела?!

— Что вы, госпожа, — отходит с дороги. Наконец-то садимся в машину, Антеру приходится исполнить ненавистную рабскую роль, подержать дверь, милый мой, с больной-то ногой… Взлетаю повыше, поскорее набираю скорость. Включаю максимальный обогрев, руки ледяные. Вроде за нами никто не летит.

— Что с ногой? — спрашиваю.

— Всё нормально.

— Закатай штанину, тут где-то медик валялся.

Какое счастье, что в меня вбили привычку сразу же пополнять все необходимые запасы.

Антер

Зачем ей в машине медик, интересно? На Тарине аварий не бывает, всё же электроника контролирует. Закатываю непослушную липнущую штанину.

— Может, я сам… — говорю.

— Мне не сложно. А тебе не удобно, — отвечает. Приятно… В салоне уже жара, даже мокрая одежда не настолько противна. Проходим городские стены, довольно быстро летим. Даже не знаю, что и сказать…

— Почему ты уверена, что это Уилла? — спрашиваю. Пожимает плечами:

— Не уверена. Может, и правда стандартная процедура. Хотя вот это последнее воздействие на чип подозрительно.

— Но если она… то не остановится же?

— Что-нибудь придумаем. Знаешь… мне кажется, это не сама Уилла, которая сестра Главы или кто она там. Думаю, какая-нибудь исполнительница, которая прозевала прогулку аристократической дочки, и теперь пытается замести следы, не наделав при этом новых. Помешай мы Главе, от нас давно бы ничего не осталось. Надеюсь, она вообще не в курсе происходящего.

— Считаешь? — удивляюсь. Откуда такие выводы, интересно? Хотя и правда, я как-то не подумал, сестра Главы так запросто к Амире не приехала бы, наверное. Какая-нибудь более мелкая сошка. — И что ей может быть надо? Она же тебя уже расспрашивала?

— Мало ли. Может, какие-нибудь новые факты, события. Может, девочка ещё где-то засветилась, о мальчике-рабе узнали, она теперь ищет, откуда. Я не знаю, Антер. Может, думают, что ты мне не сказал, но мог сказать кому-то другому. Будь осторожен, пожалуйста.

— Да я же один нигде не бываю, — отвечаю.

— Всё равно, — настаивает. Киваю. Так и жду, что возьмёт за руку… Но лишь убирает медика.

Тамалия

— Почему ты перестала прикасаться ко мне? — вдруг спрашивает тихо. Удивляюсь.

— Ну… — говорю, — ты у меня так руку забрал… Подумала, что тебе неприятно. Ты же… Не хочу, чтобы шарахался от моих прикосновений.

Чёрт, он что, снова решил, что мне противно? Никогда не знаю, как правильно, пытаюсь слушать интуицию, но вдруг сделаю ещё хуже… Конечно, я проходила психологическую подготовку, но когда эмоции накатывают — всё из головы вылетает. Да и с Антером попробуй угадай, он же тоже некоторые моменты слишком хорошо чувствует, обмануть не выйдет, манипуляциям и подавно не поддастся, а уж его ассоциации ни одному теоретику не снились! Надеюсь, милый, хотя бы интуитивно ты знаешь, как я к тебе отношусь…

Антер

— Я не шарахаюсь, — говорю, кажется, краснею. Мне-то ладно, нельзя, но ведь ты раньше прикасалась… Неужели из-за того, что дёрнулся, когда приехала? Снова глупые вопросы задаю, сейчас спросит, почему же тогда дёргаюсь… И что я ей скажу? — Показалось, что это вам стало неприятно.

— Антер, — говорит, берёт руку сразу двумя, какое, оказывается, удовольствие. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Если чего-нибудь не понимаю — объясняй, пожалуйста. Я ведь не знаю, о чём ты думаешь, что чувствуешь… хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь. Если бы я ещё знал, что тебе объяснять.

Боюсь пошевелиться. Не отпускай. Слишком быстро доехали…

— Открой, пожалуйста, входную дверь, а я запущу очистку салона, — говорит. Дождь по-прежнему льёт почти сплошной стеной, откуда его столько скопилось?

Сигнализация на мою ладонь реагирует благосклонно, так удивительно. Если бы этот дом находился не на Тарине — считал бы его лучшим местом в мире!

От нас сразу лужа натекает, Тали достаёт робота, хочу ещё что-нибудь сказать, только не знаю, что.

— Я в ванну, — сообщает. Ну, тогда и я. Провожаю взглядом. Не хочу, чтобы ты уходила.

Греюсь под душем, спешу, так хочется поскорее увидеться, будто несколько дней не видел. Или скорее — хочется, чтобы всё вернулось. Как раньше. Хотя бы так. То, что было в последние дни — слишком невыносимо.

Тали ещё нет, запускаю комбайн. Дождь всё идёт, но поле уже закрываю. Кроме всего прочего, оно не пропускает местных комаров, которые непременно налетят после дождя и их придётся чем-нибудь изводить.

Еда давно готова, а Тали всё нет. Настроение, чуть приподнявшееся, снова мрачно сползает по отметкам души. Не хочет. Не выйдет.

Иду к себе, в гамак не тянет, холодно там. Если решит выйти — услышу. Ложусь, и спать рано, и усталость такая.

Думаю, чем она может быть сейчас занята. Вода вроде не льётся. Так и хочется заглянуть. Не могу избавиться от мыслей, найти положение, никогда не предполагал, что можно желать женщину настолько.