Нидейла Нэльте - Раб

— Ограничитель? — пытаюсь припомнить, что такое.

— Ты правда с зелёной луны, — хмыкает Свелла. — Очень удобная вещь, особенно когда рабов в доме много, и среди них неэлитные. Вводится в систему, работает непосредственно через чип: при повышении уровня нервного возбуждения, агрессии и так далее, чип срабатывает сам. Много и часто использовать нельзя, вообще есть различные нюансы, но если какой-то раб проявляет повышенную агрессию или просто неблагонадёжен… Ну, тебе-то не нужно было, с одним и без него нормально. А когда много, можно не уследить.

— Лита себе такой не поставит, — ухмыляется Селий. — У постельных, говорят, они в самые ненужные моменты могут сработать. Да? — снова тянет за волосы раба. Похоже, таки нашёл, на ком можно отыграться. — Отвечай, когда к тебе обращаются! — раб опять получает, на этот раз лёгкий пинок.

— Да, господин, — соглашается, а голос-то какой приятный, с этакой хрипотцой. Свелла непроизвольно проводит руками по плечам — действует, что ли?

— Или подарить тебе? — не унимается Селий, заглядывая мне в глаза. Сестра бросает предостерегающий взгляд. Так, пожалуй, не пора ли отсюда уходить? Надоели. — Для разнообразия.

— Себе подари, — отвечаю. — У тебя с разнообразием определённо проблемы.

— Не, ну заводят всяких постельных, — пыхтит Селий, — а потом на нормальных парней внимания не обращают!

— Ты чем-то недоволен? — прохладно интересуется Свелла.

— Доволен, — бурчит Селий. — Только объясните мне, как можно понравиться девушке, если у неё есть всему обученный постельный?

— Побольше на рабынях тренироваться? — предлагаю. — В целях повышения квалификации, конечно? Главное, чтобы девушка видела твоё усердие.

Зря я, наверное: Селий сарказма не поймёт, разве что Халир растолкует.

— Лита, ты ешь мороженое, не отвлекайся, — пытается разрядить обстановку тот, да как-то не хочется мне мороженого.

— Мало того, что со своим носишься, теперь ещё и Свелла… завела этого… — выдаёт "нормальный парень". — Наглого! Водички ему! — раб снова получает ощутимый пинок, сверху на него выливается содержимое стакана.

— Селий! — возмущается Свелла. — Ты уже совсем разошёлся! — тут же оборачивается ко мне, похоже, тоже пытаясь перевести тему: — А ты своего почему не взяла?

— Мы с утра на яхте катались, оставила вещи разобрать да поесть приготовить. Заждались они меня уже, пойду, пожалуй.

— Ты бы познакомила, — предлагает Свелла.

— Ну может как-нибудь получится, — пожимаю плечами.

— Завтра?

— Созвонимся.

— Боишься, что подружка не удержится, — снова влезает Селий, — попортит твоего бесценного?

— Свелла, — спрашиваю, выходя из себя. С трудом сохраняю на лице улыбку. — Можно одолжить твоего раба на пару минут?

— Моего? — недоумевает подруженька. Киваю. — Ну, бери…

— Спасибо, — отвечаю. — Как его зовут?

— Тиар.

— Тиар, встань-ка, — говорю. Раб недоверчиво поглядывает на меня, ожидаю всплеска ненависти — но нет, абсолютно себя контролирует, оглядывается на хозяйку, получает утвердительный кивок. Встаёт. Может, и зря я, но так хочется! У самой руки чешутся.

— А теперь дай-ка этому господину в зуб. Не сильно, но чтоб дошло. А то обнаглел уже окончательно, но не мне же руки марать, — киваю на Селия. κнигοлюб . нΕт

Халир хмыкает, однако лицо недовольное. Свелла изумлённо поднимает брови, Селий недоумённо поглядывает то на меня, то на неё. Взгляд Аниты по-прежнему не выражает отношения к происходящему. Как и Варна.

Тиар чуть приостанавливается, видит мой кивок, со смесью обречённости и, кажется, некоторого удовольствия исполняет волю госпожи — сдержанным, точно рассчитанным ударом, не вызывающим повреждений, но вполне чувствительным, проходится по всё ещё недоверчивой физиономии.

— Молодец, — хвалю, поворачиваюсь к Селию. Радостно вижу, как с лёгким поскуливанием хватается за челюсть. — Я тебе штраф выплачу. А теперь, мальчики, идите немного прогуляйтесь. Медика поищите, холодненькое приложите. Раба своего тоже заберите, — киваю на Варна.

— Ну, ты у меня получишь, — Селий злобно сверкает глазами на Тиара, однако послушно поднимается вслед за Халиром, продолжая потирать ушибленное место.

— Тебя мой штраф не устраивает? — интересуюсь.

— Устраивает, — буркает Селий. Ждём, пока отойдут подальше.

— Что это такое было? — в голосе Свеллы недовольные нотки. — Он, конечно, разошёлся, но всё-таки, Лита!

— Послушай, — говорю серьёзно. — Ты ведёшь себя… я понимаю, с детства привыкла, но ты всё делаешь неверно! Нельзя позволять брату так вести себя с твоим рабом! Понимаешь?

— Не понимаю, — сообщает. — Мы всегда делили…

— Ты просила моего совета? — обрываю. — Так вот слушай. Раб должен быть только твоим. Не позволяй никому им распоряжаться, и… наказания сведи к минимуму, только за дело, только необходимые. Я пришла к этому опытным путём, а тебе даю уже готовый рецепт. Он должен знать, что ты не позволишь никому его наказывать. Тогда и он не позволит никому… тебя обидеть. Понимаешь?

Не верю я, что какое бы то ни было наказание может способствовать преданности. Но, возможно, то, что Тиар тоже меня слышит, поможет обоим прийти хоть к какому-то подобию компромисса.

— Наверное… — соглашается Свелла задумчиво.

— Ты разве никогда не размышляла… — начинаю, не знаю, как сформулировать вопрос, чтобы не вызвать ненужных ассоциаций. Но Свелла на удивление быстро понимает мысль.

— Иногда мне кажется, что няня меня правда любила. Рабыня, которая со мной нянчилась.

— А ты? — рискую спросить.

— Разве можно любить рабыню? Но я, пожалуй, скучала по ней.

— А где она?

— Мама продала, когда мы выросли. Немолодую непросто было пристроить.

— А куда девают немолодых?

— Когда раб уже не способен исполнять свои функции, его сдают в специальную контору. Что там с ними происходит дальше — не знаю.

Усыпляют, видимо? Хочется верить, что гуманно, но как-то не получается. Чёртов Тарин.

— И не вздумай разрешить Селию отыграться на Тиаре, — возвращаюсь к предыдущему разговору, чтобы не акцентировать внимание на рабах. Нужно поискать информацию. Только что-то не хочется. — Будет настаивать — отправляй ко мне, — смеюсь, видя поднятую бровь Свеллы.

Что-то я ещё хотела спросить… А, про Ажалли!

— А твоя мама о нём ничего не говорила? — киваю на Тиара.

— Да нет, — чуть разводит руки, — попробовала его, сказала, хороший раб, и опытный, и послушный.

Мне, видимо, никогда не понять. Чтобы я и моя мама… стараюсь не скривиться, напоминаю себе, что тут это обычное дело.

— Маме тоже не давала бы, — говорю. — Твой — значит твой. Никому.

Свелла хмурится, пытается осознать. Оглядываюсь, закадычных дружков не видно. Самое время, чтобы сбежать, но какая-то мысль упорно не даёт покоя. Пытаюсь выхватить её из вереницы всего, что необходимо обдумать и учесть. Интуиция почему-то подсовывает образ Дамлия, и так и этак пытаюсь применить его к ситуации, пока вдруг не вспоминаю слова о том, что видел Лайлу рисующей в центральном парке. А мы не там, случайно? Не на поиски Лайлы ли молодчики отправились? С них станется отомстить, обменяв штраф на штраф.