Марина Снежная - Одержимая

Словно я разделилась на две части. Одна все еще оставалась человеком и болезненно переживала моменты, когда приходилось переступать через моральные ограничения. Другая же относилась ко всему спокойно и убеждала, что все так и должно быть. Зверь внутри меня жадно вдыхал запах теплой человеческой плоти и был бы не прочь утолить жажду. Но не делал попыток забрать контроль над телом. Теперь я сама могла принимать решение.

— Тея, — негромко позвал Эрбин, входя в комнату и волоча за собой человека.

Для того чтобы знать обо всех его перемещениях, мне не нужно было смотреть. Я ощущала усиливающиеся запахи, слышала звуки и ощущала колебание воздуха в помещении. Способности, что обострились в третий месяц, не оставили и заняли прочную часть новой меня.

— Уведите его, прошу! — простонала я, чувствуя, как от близости живой плоти жажда пробуждается отчетливее. Послышались удаляющиеся шаги.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я снова уловила присутствие наставника. Он приблизился к моей кровати и осторожно тронул за плечо.

— Посмотри на меня, девочка.

Я остервенело замотала головой, зажмурившись, и снова уткнулась лицом в подушку.

— Тебе нечего стыдиться, Тея, — мягко проговорил Эрбин. — То, что происходило с тобой, естественно. Мы все проходили через это. Никто и никогда не напомнит тебе о том, что было здесь. Это будет только твое.

Некоторое время я продолжала лежать ничком, потом все же повернула голову в сторону наставника и открыла глаза. С тоской посмотрела в приятное лицо, озаренное понимающей улыбкой.

— Теперь ведь я смогу это контролировать? Уже не превращусь в то, чем была в этот месяц?

— Сможешь, — успокоил он. — Если, конечно, не станешь делать глупости и морить себя голодом слишком долго. В этом случае жажда станет настолько невыносимой, что окажется сильнее разума.

— Но я ведь смогу больше не делать этого с живыми людьми? — глухо спросила я.

— Сможешь. Тебе будут подавать кровь в уже готовом виде, как и тем, кто предпочитает этот способ. А таких в Обители большинство. Мы редко прибегаем к прямому способу питания.

Это меня успокоило и я изменила позу — села на постели, свесив ноги вниз, и нерешительно посмотрела на Эрбина.

— Сколько я еще должна здесь оставаться?

— В этом больше нет необходимости. Теперь ты сможешь выйти отсюда и вернуться в свою комнату.

Я кивнула, сцепив зубы. Интересно, будет ли когда-нибудь все, как прежде? Смогу ли избавиться от мучающих воспоминаний?

— Со временем они перестанут тебя так сильно беспокоить, — прочитав мои мысли, проговорил Эрбин. — Ты примешь новую себя.

— А если я этого не хочу? — мои губы дрогнули в мрачной усмешке. — Не хотела изначально и не хочу сейчас.

По его лицу пробежала тень, но он не стал комментировать мои слова.

— Пойдем, девочка. Я выведу тебя отсюда.

Я поднялась и двинулась вслед за наставником к двери. Напоследок не удержалась от того, чтобы обернуться и окинуть глазами помещение, где пережила самые жуткие дни моей недолгой жизни. Меня передернуло. Наверное, теперь подобные помещения всегда будут вызывать во мне инстинктивное неприятие и даже страх.

Когда мы шли по коридору к выходу, я невольно бросала взгляды на другие двери, мимо которых проходила. За некоторыми явственно улавливала присутствие живых существ.

— Как дела у остальных? — глухо спросила у Эрбина. — Все закончилось только у меня?

— Думаю, не сегодня-завтра к тебе присоединится Криспина. Она гораздо легче переносит перерождение, чем остальные. А потом и другие. Пока вся группа не будет в сборе, занятий для вас не будет. Ты сможешь пока отдохнуть и расслабиться. Тебе не запрещается принимать гостей или гулять по территории Обители. Насчет того, чтобы выйти за ее пределы, я бы не советовал все же. Кое-кто из наставников видел, что за воротами постоянно ошиваются люди Аттия Аддалоса.

— Он все еще не угомонился? — я поморщилась.

— Аттий невероятно упорен в достижении своих целей, — криво усмехнулся Эрбин. — За эти качества его и сделали одним из нас. А сейчас его цель — ты. Надеюсь, со временем он поймет, что в этот раз ему придется смириться с положением вещей.

— Не хочу сейчас думать об Аттие, — я помотала головой, прогоняя неприятные мысли. — Вы сказали, что я могу принимать гостей… — поколебавшись, пытливо взглянула на него. — Ко мне пустят Асдуса? Он, конечно, сильно провинился перед Обителью, но…

— Ты удивишься, но мы с Гилерой и так решили, что Асдусу снова можно дать доступ в Обитель.

Я удивленно расширила глаза и даже остановилась. Эрбин снова увлек за собой, сухо объясняя:

— Мы подумали, что его поддержка может благотворно повлиять на другого новообращенного.

У меня сжалось сердце. Все это утро я упорно прогоняла от себя мысли об Энние. Они казались слишком болезненными. Я боялась представить, что с ним сейчас происходит и что будет, если он так и не справится с внутренним зверем. Нестерпимо знать, что тогда Энния так и не выпустят из клетки, а я никогда его больше не увижу. Поколебавшись, все же спросила:

— Есть ли шанс, что Энний сможет с этим справиться?

— В отношении этого существа я не могу делать каких-то прогнозов, — холодно ответил наставник. — Мое мнение — лучше его уничтожить и впредь никогда не допускать подобных экспериментов.

— Хорошо, что это только ваше мнение! — злобно выпалила я, чувствуя, как внутри закипает гнев из-за его черствости.

Эрбин ничего не сказал и хранил молчание всю оставшуюся дорогу.

Мы уже выбрались из подземных помещений и подходили к лестнице, ведущей на второй этаж, когда позади раздался радостный вопль:

— Крошка, как же я рад тебя видеть!

Я еще разворачивалась, чувствуя, как на лицо наползает радостная улыбка, а Асдус уже подскочил ко мне и поднял в воздух. Закружил так, что у меня даже в голове помутилось. Но я не делала попыток сопротивляться, наоборот весело смеялась. Впервые за весь этот ужасный месяц испытывала приятные эмоции. Рядом раздался сухой голос Эрбина:

— Что ж, путь в свою комнату ты знаешь. В моем обществе больше нет нужды.

Я даже не посмотрела в его сторону — все еще злилась на то, что он сказал про Энния. Сосредоточила все внимание на демоне, наконец, поставившем меня на ноги.

— Как же ты исхудала! — заметил он тоном ворчливой мамочки. — Эти ироды тебя голодом наверняка морили!

Мимо как раз проходили двое наставников и неодобрительно покосились на него при этих словах. Но когда Асдусциаса Дарнадара заботило, что кто-то недоволен его высказываниями? По-моему, он наоборот даже рад бывает, если ввяжется в очередную драку. С удивлением поняла, что мне его не хватало. Рыжий успел занять прочное место в моем сердце. Разумеется, только как друг, но от этого менее дорогим не стал.