Unknown - Заклятые враги (СИ)

- Удивительно мудрый человек, - скривился Дарнаэл. - Как же его угораздило влюбиться в твою мать?

- Я ж говорю, всё против правил. Выжить, когда это невозможно, влюбиться в женщину, которую попробуй переживи. Мама однозначно в его стиле.

- Я счастлив, конечно, что ты остришь, - Первый вздохнул, - но было бы неплохо, если бы ты хоть что-то делал.

- А что тут вообще от меня зависит? - скривился Шэйран. - Рри мёртв, сколько б нам это ни стоило. А магия и её равновесие не в моей компетенции, - парень только раздражённо пожал плечами. - Я не могу разобраться с тем, что изначально от меня никогда не зависело. Я ж не король. Так, - он хмыкнул, - ничего не умеющая паршивая овца.

- Ведь я уже сто раз говорил тебе о том, сколько в тебе клокочет силы. Разве нет?

Рэй хмыкнул. В глазах его, синих, как и у отца - и у предка, от которого он унаследовал свой необыкновенный дар, - плескалось отчаянное раздражение.

- Моя сила - это глупости. Я могу колдовать, равно как и любой достаточно одарённый маг. Больше ничего. Все эти бесконечные резервы, которые можно из чего-то черпать… Ну есть они. И что? - Рэй фыркнул. - Пламя на пальцах и уникальные заклятия - учите им Монику, ей понравится больше.

- У неё нет того, что есть у тебя.

Шэйран закатил глаза. Раздражение сменилось сарказмом, буквально пылавшем в его взгляде.

- Мне, знаешь, Первый, нравится эта фраза. Как будто можно сказать, что во мне есть большее, чем мне кажется, потом запрыгнуть на коня и ускакать в закат. А как пользоваться… ну, это разве имеет значение? - он поднялся с трона, который ненавидел даже сильнее, чем его отец, и подошёл поближе, сложив руки на груди. - Каждому можно сказать, что он рождён для большего, а потом ждать того момента, когда он схватится за скипетр и булаву и поставит весь мир на колени. А если мне не хочется? Ваша магия залетела не по адресу. Отдайте её кому-то. И не надо говорить, - Рэй хмыкнул, - что это хорошо, что я не хочу власти. Я хочу - но только е в моих руках не должно быть. Я не способен. Лентяй с потенциалом - это лишь лентяй с потенциалом, сколько не называйте его великим и всесильным, но забитым жестокой матерью. Она не такая уж и жестокая, может быть, понимала, кого и чего лишает.

- Понятия не имею, - Дарнаэл повернулся к нему, - как у таких сильных родителей могли родиться пассивные дети? Ведь Лиара с самого рождения повторяла Эрле, что из неё должно получиться что-то могучее, логично, что она не хочет. Но в тебе, Шэйран, жизни меньше, чем в этом троне.

- Ну, вот с троном мы как раз и схожи, - фыркнул парень. - Половине народу хочется, но устроиться поудобнее не получается, подлокотники мешают.

- И что в тебе играет роль подлокотников? Длинный язык?

- Дурная наследственность. Какая славная была бы игрушка, будь у неё чуть меньше магии.

Дар не рассмеялся. Не стал в очередной раз тянуться к силам, которые отразили бы ему реальное положение дел, потому что это не имело никакого значения.

Рэй уже знал, что может с помощью своей магии - и хоть бы раз в порыве жажды власти или просто желания полюбопытствовал, что именно ему надо сделать, чтобы своими чарами воспользоваться. Дарнаэлу прежде казалось, что это плохо - а теперь он думал, что, может, и замечательно, что парень так реагирует. Сколько лет он сам прошёл к этому осознанию?

- Мы должны найти источник, - промолвил он. - И закрыть его. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы этот мир превратился в пыль, равно как и все предыдущие.

- Кто из нас бог, я или ты? - фыркнул Рэй. - Зачем мне это говорить?

- Затем, что утром нужно уходить, - покачал головой бог. - Хочешь ты того или нет, но от долга не избавиться, даже если он просто отвратителен. Я б не отказался, знаешь, сбросить с себя эту гадкую пелену и навсегда забыть об обязанностях. Посвятить хотя бы пару лет личной жизни.

Шэйран ничего не ответил. Он подошёл ко второму окну и упёрся руками в подоконник, будто бы пытаясь высмотреть там, за стеклом, что-то необыкновенное и дивное. Но нет, его встречала только сплошная, равнодушная пустота, и хотелось смеяться - какой смысл во всём, что происходит?

История всегда циклична. Рэю казалось, что такое уже должно было случаться с кем-то другим - не мог же он быть здесь первопроходцем?

- А ведь Дарнаэл Первый, - протянул он, - не был богом. Не помнил своего потрясающего прошлого. Не мог его помнить, впрочем. И как так получилось, что он сумел стать тем, кем все мы его знаем? Создать Элвьенту? И к королевской династии он не имел ни малейшего отношения. Откуда в нём знания о том, как руководить магией?

- Ты ждёшь, что я расскажу сказку о счастливых обстоятельствах, и ты скажешь, будто бы с тобой такого никогда не случится? - Дарнаэл к нему не повернулся. - Сказка не так уж и прекрасна да радужна.

- Ну так расскажи. Страшные сказки для повзрослевших детей, почему бы и нет…

- У Дарнаэла Первого была только мать - и отец, с которым он никогда не ладил, - ровным голосом, будто это отнюдь не его история, начал мужчина. - Не такие уж и огромные амбиции, поэтому, когда ему предложили повоевать вместо одного из родственников тогдашнего короля, он не противился. Но что такое война для мальчишки, вырвавшегося из-под родительского крыла? Всё стирается, превращается в ад; он неплохо фехтовал, но тогда вражеские копья и мечи практически превратили его в решето. Битва закончилась, и маги собирали раненных - вражеские маги, потому что в Дарне волшебники никогда особо не приживались. Врагов не добивали, но некоторых забирали на опыты. И вот, ученик одного из тогдашних Высших наткнулся на тело - и незнакомец, изрезанный, но удивительно целый, - умудрился ожить. Все его раны затянулись, к нему вернулось дыхание, и всё потому, что сила не выдержала рамок. Старик-Высший решил, что он искал именно этого парня; он взял его к себе и передал ему те секреты, что никогда не доверил своему ученику. Он сделал его чем-то новым. Вернул веру в себя, дал шанс почувствовать себя чем-то большим. Вдохнул в него месть - может быть, непроизвольно, - Дар усмехнулся. - а потом, в одну холодную летнюю ночь, когда эльфы указали на него, рассказал секрет, что хранил с самого первого дня, как его посвятили в Высшие. Передал тайну, о которой знал теперь только он один, вдохнул в него эти знания. Он рассказал молодому, амбициозному, могучему волшебнику о том, что силы - это не только то, что в нём. Что достаточно только закрыть глаза и вдохнуть воздух - и магия потечёт к нему. Она везде. На ней стоит этот мир. Но больше всего её в людях. Они ненавидят, сражаются, причиняют боль и страдают. Такие спектры! И тогда он рассказал ему, что надо лишь представить себе, как ненависть их превращается в силу. А после вывернуть эту силу, как только её новому господину будет угодно. Прямо в человеке. Он говорил, что магией нужно дышать, что надо осторожно тянуть нитки или сразу, рывком. Рассказал, как от ненависти заставить человека задохнуться, как обратить его желание причинить боль другим в его собственную муку. И в тот момент молодой, несмышлёный маг осознал, что так больше никто не сможет. И маги, хранившие этот секрет, тоже не могли. Только он, потому что творцы решили даровать ему больше, чем он заслуживал. Он не знал о том, что он сам всё это сотворил, не знал о том, кто именно толкнул его в такую реальность. Он просто однажды попробовал - и не смог остановиться. Потому что с такими силами нельзя прятаться за чужими спинами. С такой мощью, что бьётся в твоём сердце, что с кровью разливается по твоим жилам, нельзя быть слугой - только господином. Потому он вернулся, потому он стал королём, потому очаровал лучшую девушку этого мира. Потому он стал королём, что воссоединил под своими флагами огромную страну - и выпустил в этот мир новую силу. Она много лет хранилась в границе, и никому он своих знаний не передал, надёжно скрыл всё, что мог. Пока не вернётся уже с памятью, пока не сбудется пророчество. Пока Высшая и Воин наконец-то не встретятся и не смогут вернуть в этот мир магию, давно утерянную для него. Магию, о которой этой реальности лучше всего было не вспоминать. И Дарнаэл Первый действительно мог ставить армии на колени. Ему и вправду было достаточно посмотреть человеку в глаза, чтобы внушить ему что-то. За его спиной много чёрных секретов. Знаешь, - Дарнаэл прищурился, - что такое проклятье Кэрниссов? Знаешь, откуда шрамы на щеках всех из рода, откуда это клеймо, что пометило несостоявшегося Рри Первого? Откуда в мыслях его убеждение, что не надо бороться? Дарнаэл Первый был страшным человеком, но он сумел себя остановить. Дарнаэл Первый хотел власти, и ему приходилось постоянно сталкиваться с преградами, чтобы не поставить на колени весь мир. А ведь дар его теперь твой. Теперь ты это можешь. Теперь тебе рассказывают дикую сказку о страхе и боли, об ужасе и ненависти. О том, на чём стоит наш мир. Осталось только научиться этим пользоваться, Шэйран, и понять, насколько ты силён. Насколько… Настолько, что никто, если захочешь, тебя не остановит.