Наталия Янкович - Ультимо. Том 2

– Не маячь перед глазами, – ворчливо заметил калека. Обвинение было брошено, и ответ специалиста по поиску и вербовке одаренных его не устроил.

– Еще совершенно недавно девочка Собко ничего собой не представляла, – повторил Антон Сергеевич и принялся задумчиво покручивать ус.

– А сейчас представляет! – грозно бросил Магистр и закашлялся от нахлынувшего гнева. – Воды подай скорее!

Антон не замедлил налить холодной воды из графина и протянул стакан калеке. Несмотря на полное отсутствие здоровья, последний продолжал быть Великим Магистром и на редкость сильным игроком. Потому Антон не собирался вступать в открытое противостояние. Предпочитал ждать и наблюдать. Но сейчас…

Слова, брошенные Великим Магистром, явно указывали на то, что калека может попытаться его устранить на следующем анклаве Магистров Ордена и поставить своего человека. Одного желания Великого Магистра было недостаточно, чтобы убрать Антона с дороги раз и навсегда, слишком долго и слишком успешно Антон занимал свое место в Ордене. Но теперь… Другие Магистры могли согласиться с калекой, обвинение оказалось обоснованным и серьезным – Антон упустил редчайшего одаренного!

– Я выясню, как такое могло случиться, – произнес Антон холодно. – Подобного инцидента еще не случалось. Я не ошибаюсь в оценке способностей одаренных.

– Вот и выясни… – прокряхтел калека, отпил еще немного воды и блаженно закинул голову назад: приступ гнева прошел, реакция Антона его устроила. – А что с той новенькой?..

Антон поднял брови.

– Ну та, мулаточка… Ты говорил, может оказаться весьма способной…

Антон заиграл желваками. Это было еще одним проколом. Мулатка пропала. Антон еще не выяснил куда, почему и каким образом. Лишь знал, что та симпатизировала новому члену Ордена, пошла к парню в гости и… Вся семья того парня канула в никуда… И мулатка вместе с ними…

Магистр тонко улыбнулся. Еще один прокол Антона калеке был на руку. По идее, Магистр обязан был ввести своего заместителя по делам вербовки новых одаренных в курс дела и сообщить, что договорился о маленьком обмене любезностями с мертами… Но калека этого не сделал. Он сдал Даниила мертам в ответ на маленькую любезность: мерты собирались стереть с лица земли Лигу Лик – еще одну тайную организацию, которая мешала развернуться Магистру в полную силу и также охотилась за одаренными. Поэтому Магистр предпочел договориться с мертами и устранить ликов, чтобы набраться сил и потом убрать самих мертов. Но о последнем своем желании калека, конечно же, Корпорации мертов не сказал.

– Одаренные иногда пропадают, это происходило всегда… Веками… – с усилием произнес Антон. – И мы так и не смогли определить почему…

– Одаренные пропадали, – поддакнул Магистр. – До того, как я вступил в должность Великого Магистра! Теперь я принял решение разобраться в ситуации и прекратить потери!

Антон скрипнул зубами, но от резких высказываний воздержался.

– Я сообщу в наш отдел по охране, – произнес заместитель Магистра по вербовке и собрался откланяться.

– Сообщи… – калека проводил Антона недобрым взглядом.

– Зачет, зачет тебе! – Веня Курганский с силой хлопнул ладонями по коленям и потер довольно руки.

Такое проявление эмоций он позволил себе, как только бронированный автомобиль в сопровождении двух джипов въехал в поместье Собко.

Виктория устало потерла виски и едва заметно кивнула.

– Подожди до дома, – Собко внимательно посмотрел на девушку.

Та сидела бледная и едва дышала.

Отстранив охранников, чуть ли не на руках Вениамин дотащил Викторию до крыльца, оттуда до прихожей и только в главном зале усадил на диван и пошел наливать себе бокал красного. Выпив вино залпом, Вениамин довольно крякнул, облизался, точно мартовский кот, и развернулся лицом к дочери.

– Черт знает еще этот Орден, – буркнул Собко недовольно. – С них станется следить за поместьем со спутников, хотя вряд ли им это по зубам. Но мало ли… Береженого Бог бережет!

Собко развалился на огромном диване напротив и принялся за второй бокал вина. В огромную гостиную, выполненную в фисташковых тонах, вбежала дочь Собко – еще одна Виктория и ошарашенно уставилась на себя, полулежащую на диване.

– По-п-п-получилось, значит? – прошептала настоящая Вика побледневшими губами.

– Угу, – угрюмо отозвался её абсолютный двойник с дивана. Черты Виктории на диване резко смазались и поплыли. И вот уже перед всеми сидела Елена: лицо сосредоточенное, недовольное.

Собко широко заулыбался. До этого он поочередно переводил взгляд с дочери на точную её копию и признавался себе сам, что ни при каких бы условиях не способен различить, где оригинал. Да и вообще бы никто не смог! Даже Вивьен! Доктор Петрова несколькими днями назад была глубоко поражена способности Елены абсолютно копировать объекты. Это касалось всего: состава крови, ДНК, жестов, походки, мимики… Ни одно самое совершенное оборудование не было способно найти различие между Еленой и копируемым девушкой объектом.

– Невероятно! – прошептала тогда Вивьен и едва удержалась, чтобы не поцеловать девушку в губы. – Как тебе это удается?

Она не спросила, как той удается проходить и решать её многочисленные задания, как мозг Елены ухитряется запоминать, казалось бы, невозможный объем последовательностей и символов… Вивьен как ученый начала потихоньку признавать, что мышление Елены стало работать кардинально по-новому, совершенно иначе, чем у любого человека, когда-либо живущего на Земле!

– Ты меня потрясаешь! – прошептала Вивьен одними губами и чуть сильнее, чем нужно, склонилась к девушке, чтобы снять с её тела многочисленные приборы. Дыхание доктора коснулось щеки Елены – девушка вздрогнула. Вивьен пристально посмотрела той в глаза. Но на большее проявление чувств не отважилась. За спиной в нескольких шагах расположился Собко.

– Ну что там у вас? – забухтел Собко, подошел к мониторам Вивьен и попытался что-то там понять.

Ряд многочисленных значков и закорючек ничего ему не сказали. Поэтому Вениамин набычился, напустил на себя важный вид и постарался надавить напором физической мощи: оттеснил Вивьен в сторону и навис, подобно скале, над лежащей на постаменте Еленой. Вообще-то, самое удивительное было в том, что Веня Курганский пасовал перед мощью интеллекта. Он это тщательно скрывал, маскировал. Но правда оставалась правдой – Собко порой тушевался перед действительно умными людьми. Вот и сейчас Вениамин давал себе отчет, что в его лаборатории происходит нечто выдающееся, чуял мозжечком, но ничего не мог толком разобрать.

– Пациент жить будет? – попытался он пошутить и немигающим взглядом уставился на Елену.